Поймай меня, если сможешь - Фрэнк У. Абигнейл

Семейству Лавалье я сказал, что нахожусь в Париже как специальный представитель Pan Am, специализирующийся на связях с общественностью. Но через месяц после знакомства с Моникой рассказал ей, что должен вернуться к полётам в качестве резервного пилота, и сел на ближайший рейс до Нью-Йорка. Прибыв во вторник незадолго до полудня, тотчас направился в ближайшее отделение банка Chase Manhattan, где и приобрёл банковский чек на 1 200 долларов, указав плательщиком «Роджера Д. Уильямса», а получателем — «Фрэнка У. Уильямса».

В тот же день улетев обратно в Париж, на этот раз я остановился в отеле «Король Георг V», сразу же заперся в своем номере и поменял округ Федеральной резервной системы так, чтобы по погашении чек направляли в Сан-Франциско или Лос-Анджелес.

Потом отнёс чек папаше Лавалье.

— Мне нужно триста штук таких.

Я думал, он наверняка начнёт задавать вопросы по поводу копирования явно финансового документа, но он промолчал. Впоследствии я узнал, что он, в общем-то, никогда толком не понимал, какие заказы выполнял для меня, слепо веря, что я пребываю в здравом уме и трезвой памяти.

Получив три сотни дубликатов, в точности воспроизводивших оригинал, я на следующий же день улетел в Нью-Йорк. В одних только окрестностях Нью-Йорка насчитывается 112 филиалов Chase Manhattan. За три дня я навестил шестьдесят из них, предъявляя в каждом один из дубликатов. И лишь в одном случае из шестидесяти обмен репликами вышел за рамки формальности.

— Сэр, я знаю, что этот чек чейзовский, но выдан не нашим отделением, — извиняющимся тоном вымолвила кассирша. — Мне нужно позвонить в банк-эмитент. Вы можете подождать минуточку?

— Разумеется, действуйте, — небрежно отозвался я.

Разговор, проходивший в пределах слышимости, ни капельки меня не удивил.

— Да, это Дженис из Квинса. Скажите, кому, на какую сумму и когда выдан банковский чек 023685, и каков его текущий статус? — Она подождала, а потом, по-видимому, повторила услышанное: — Фрэнк У. Уильямс, 1200 долларов, 5 января, ещё не предъявлен к платежу. Вот он тут у меня. Большое спасибо.

— Извините, сэр, — улыбнулась она, отсчитывая деньги.

— Да ничего страшного. И не стоит извиняться за то, что хорошо делаете своё дело.

Говорил я совершенно искренне. Хотя эта девушка и попалась на удочку, именно таких, как она, и должны нанимать банки. А ещё она сэкономила «Чейзу» уйму денег. Я намеревался нагреть не меньше сотни его филиалов, но после её звонка эту аферу благоразумно свернул.

Допускать ещё один звонок в банк, выдавший настоящий чек, было никак нельзя. Я понимал, что шансы складываются в мою пользу, но если другой кассир тоже решит проверить чек, вероятность, что на звонок ответит тот же бухгалтер, подвергает меня недопустимому риску.

В Нью-Йорке мне было не по себе. Я чувствовал, что нужно бы снова податься в чужие края, но никак не мог решить, возвращаться ли в Париж к Монике или посетить новые интересные места.

Всё ещё прикидывая так и эдак, я улетел в Бостон, где впервые угодил в каталажку и нагло обворовал банк. Если первое меня потрясло, как незапланированная беременность, то второе стало следствием непреодолимого порыва.

В Бостон я отправился просто затем, чтобы убраться из Нью-Йорка, сочтя его столь же подходящим местом назначения, как и любое другое вдоль Восточного побережья, и зная о немыслимом количестве банков в колыбели американской революции. По прибытии я оставил багаж в камере хранения аэропорта, спрятал ключ в портмоне и навестил несколько банков, обменяв ряд фальшивых чеков Pan Am на подлинные купюры. Вернувшись рано вечером в аэропорт, я намеревался первым же подходящим рейсом упорхнуть за море. В своем жульническом набеге я загрёб более пяти тысяч, и рассовал четыре тысячи восемьсот по сумкам, прежде чем узнать, какие рейсы летят в этот вечер за рубеж.

Но возможность навести справки получил только ночью. Оборачиваясь от ячейки, я нос к носу столкнулся с симпатичной стюардессой Allegheny Airlines, которую знал ещё по эмбриональному периоду в роли пилота без штурвала.

— Фрэнк! Вот так славный сюрприз! — воскликнула она. Естественно, как тут не отпраздновать встречу? Обратно в аэропорт я поспел лишь в двенадцатом часу, к тому времени надумав отправиться в Майами, а уж там определиться с заморскими связями.

И направился к стойке Allegheny Airlines.

— Когда у вас следующий рейс до Майами? — спросил я у билетёра. На мне снова был китель пилота.

— Вы как раз прозевали его, — поморщился тот.

— А следующий — National, American, кто-то ещё? — не унимался я.

— Ни у кого. Вы прозевали все рейсы на Майами до завтра. После полуночи туда никто не летает. Бостонский муниципалитет принял постановление о борьбе с шумом, и после полуночи нет никаких вылетов. Ни одна компания не поднимет самолёт в воздух до 6:30, а первый рейс до Майами — National в 10:15 утра.

— Но ещё без двадцати двенадцать! — возразил я.

— Лады, — ухмыльнулся он. — Хотите отправиться в Берлингтон, штат Вермонт? Это последний сегодняшний вылет.

Прикинув что и как, я отказался. И уселся на один из стульев в зале ожидания, раздумывая над ситуацией. Размышляя, я лениво отметил, что многие магазины сувениров, кафе, бары и различные магазинчики, обрамлявшие зал, как и в большинстве залов ожидания в крупных аэропортах, уже закрываются. А ещё я заметил, внезапно заинтересовавшись, что многие продавцы наведываются в ночное хранилище большого бостонского банка, расположенное примерно посередине одного из коридоров, ведущих к выходу, убирая мешки и толстые конверты — очевидно, с дневной выручкой — в блиставший сталью сейф.

Наблюдения мои прервали два ужасных слова:

— Фрэнк Абигнейл?

Я поднял голову, подавляя всколыхнувшуюся в душе панику. Передо мной стояли двое рослых, угрюмых массачусетских полицейских.

— Вы Фрэнк Абигнейл, не так ли? — ледяным тоном осведомился один из них.

— Меня зовут Фрэнк, но Фрэнк Уильямс, — проговорил я и сам диву дался тому, что из моих уст раздался столь спокойный, невозмутимый ответ.

— Позвольте, пожалуйста, посмотреть ваши документы, — потребовал он. Несмотря на вежливые слова, по его глазам было видно, что если я сию же секунду не предъявлю удостоверение личности, он схватит меня за лодыжки и вытряхнет документ из моих карманов. Я протянул ему удостоверение и лицензию пилота FAA и, пока он знакомился с ними, сказал:

— Послушайте, не знаю, в чём тут дело, но вообще-то вы серьёзно ошиблись. Я работаю в Pan American, и документы это подтверждают.

Изучив удостоверение и лицензию, первый передал их товарищу.

— А не хватит ли молоть вздор, сынок? Ты Фрэнк Абигнейл, так ведь? — чуть ли не ласково вымолвил второй.

— Какой Фрэнк?! — возмутился я, скрыв за напускным возмущением нарастающее беспокойство. — Не знаю, кто вам нужен, чёрт возьми, но не я!