Красная гора - Бо Уокер

– Ты сможешь.

Отис попытался снова и вновь рухнул в ледяную воду. Только на пятый раз смог встать на ноги. На восьмой, наконец, приноровился. И сдержал свое слово. Двинулся за Джоан.

Она повернула доску и поплыла прочь.

– Если ты столкнешь меня, у тебя будут большие неприятности.

– Я просто хочу поцеловать тебя.

– Давай, я не против! Если, конечно, сможешь поймать меня.

Он гнался за ней, как в начальной школе.

– Я уже в пути!

Отис приблизился, их доски столкнулись, и Джоан потеряла равновесие.

– Я спасу тебя! – громогласно заверил он и прыгнул к ней.

Они оба плюхнулись в воду. Он подплыл к ней, не обращая внимания на холод, и почувствовал, как дрожат ее ноги, когда взял ее за талию и поцеловал. Впервые за сорок с лишним лет он поцеловал другую женщину, кроме Ребекки. Весь холод реки Колумбия не мог помешать ему согреться.

Они снова забрались на свои доски и долго гребли. Вскоре они оказались в траве ее заднего двора, обсыхая на солнце.

– Знаешь, – заговорил Отис, – свидания с тобой больше похожи на приключения.

– Я отказываюсь лежать и умирать, – сказала она. – Что касается меня, то я все еще в расцвете сил. Мне всего тридцать два.

– Это мне в тебе и нравится. Неудивительно, что вы с Морган поладили.

– Ты такой же, – сказала она. – Кто еще в твоем возрасте сможет управлять целой фермой практически в одиночку?

Внезапно, словно желая наконец выйти за рамки, Отис спросил:

– Я просто хочу знать, можешь ли ты заниматься любовью, как тридцатидвухлетняя девушка?

Она положила ладони на его грудь.

– Надеюсь, вы захватили с собой виагру, молодой человек?

* * *

Отис уехал от Джоан вскоре после полудня, чтобы встретиться с Бруксом Бейкером и продегустировать ви́на. Подъезжая к своему дому, он обнаружил Морган на заднем дворе соседа, грозящую тому пальцем.

Красная Гора находилась в самом разгаре Ренессанса. Первые виноградники были посажены в семидесятые годы, вскоре после этого появились винодельни, а в 2001 году местность официально была признана Американским винодельческим регионом. С каждым годом Красная Гора приобретала все большую известность как место для производства вин мирового класса. Ее культурный подъем и облагораживание каждый день давали пищу для новостей о событиях, винодельнях, открытых рынках, галереях – все признаки импульса, которого Отис ожидал в течение многих лет.

До винного бума ни один банк не выдавал кредиты на строительство в такой глуши. Единственным способом получить ссуду на проживание в Бентон-Сити или на любой другой проселочной дороге штата Вашингтон стала покупка двойного трейлера и установка его на своей земле. Эти бельма все еще были видны, однако медленно исчезали. Многие из тех, кто не интересовался вином и стал собственником земли, когда она стоила всего пару сотен баксов за акр, теперь были владельцами участков, которые сулили в перспективе большие деньги. Они ждали того дня, когда кто-нибудь из крупных виноградарей Напы в поисках земли постучит в их дверь с чековой книжкой в руках.

Сосед Отиса, Генри Дэвидсон, являлся одним из них и совсем ему не нравился. Дело было не в том, что этот человек был небогат и жил в трейлере. Отис, конечно, хотел, чтобы эти железяки исчезли, тем не менее ничего не имел против малоимущих и тех, кто не интересуется виноделием. Но Генри Дэвидсон был пьяницей и часто вел себя как полный идиот. Имея пять акров земли, этот человек ни один свой проект не довел до конца, чему Отис был свидетелем.

Напившись, Генри вдохновлялся и пригонял грузовик, полный материалов. Однако через неделю затевал что-то новое. Разбил сад, завалил тюками с сеном и превратил его в заросший сорняками лес. Построил сарай, который до сих пор стоял без крыши. Доставленные год назад белые камни громоздились на переднем дворе. Задний двор был захламлен детскими игрушками, шестью ржавыми машинами и лодкой, которая не видела воды уже десять лет. Хуже всего было то, что ублюдок весь день держал свою бедную австралийскую овчарку привязанной к шесту посреди этого хаоса.

Остановив автомобиль, Отис спрыгнул на землю и пошел посмотреть, что за разборки устроила Морган. Дэвидсон, мужчина около сорока, был одет в темно-коричневый комбинезон фирмы «Кархарт», а его волосы выглядели так, словно их не расчесывали годами.

– Что это такое? – зарычал Генри, обнажив отсутствующий передний зуб. – У меня здесь не дом престарелых. Вы оба должны убраться к черту с моей собственности.

Морган повернулась к племяннику.

– А ты знал, что живешь по соседству с психушкой? Я пришла сказать Дамбо, что его собака заслуживает лучшей жизни.

Отис взглянул на австралийскую овчарку, великолепную молодую собаку с черными и медными полосами на белой морде и такими же на серо-белой спине. Длинный хвост, болтающийся между ног, выглядел так, словно им давно не виляли.

– Вас не касается, что я делаю со своей собакой!

– Да тебя самого надо привязать! – крикнула Морган.

– Она права, – согласился Отис. – Я уже почти год смотрю на твоего бедного пса, сидящего на цепи. Не следует заводить собаку, если нет времени обращаться с ней, как с другом.

– А тебе не следует приходить на мою территорию и объяснять мне, что и как делать.

Снова вмешалась Морган:

– Совершенно очевидно, что у тебя, черт возьми, не было достойных родителей, которые могли бы научить тебя хоть чему-нибудь, поэтому я собираюсь начать с того места, где они остановились.

– Теперь ты оскорбляешь моих родителей? – взорвался мужчина, готовый наброситься на нее.

– Морган, – сказал Отис, – пошли отсюда. Ты же не собираешься вразумлять слабоумного?

– В этом ты прав, – сказал сосед.

Но тетка направилась к псу.

– Я забираю его с собой.

– Черт бы тебя побрал! – Генри бросился к собаке.

– То, что ты делаешь, называется насилием над животными. Я этого не потерплю. – Овчарка зарычала, оскалив зубы, когда женщина приблизилась. – Только посмотри на него! Это ты делаешь его таким злобным. Как насчет того, чтобы я приковала здесь на год-другой тебя?

Мужчина шагнул к ней:

– Я вызову полицию, если вы не уберетесь с моей территории.

Морган опустился на колени.

– Иди сюда, малыш. Я не собираюсь причинять тебе боль. Не все люди – варвары.

Собака перестала рычать. Морган похлопала себя по ноге и присвистнула.

Генри встал прямо между ней и собакой, глядя вниз и тыча в нее пальцем.

– Мэм, вы должны немедленно убраться отсюда.

Отис подошел к нему сзади.