Семь сестер. Сестра ветра - Люсинда Райли

– Что не можешь?

– Не могу рисковать тобой и дальше. Прогноз погоды на ближайшее время ужасный. Я уже переговорил с капитанами многих яхт. Некоторые вообще хотят сойти с дистанции. Думаю, наша «Тигрица» справится, но я не могу и дальше оставлять тебя на борту. Понимаешь?

– Нет, не понимаю! Почему меня? Почему не кого-то другого? – возразила я с горячностью.

– Потому что потому… Прошу тебя, дорогая, давай прекратим эти напрасные споры. Ты прекрасно знаешь почему. И потом. – Тео немного помолчал. – Если хочешь знать правду, то мне намного сложнее концентрироваться на обязанностях капитана, пока ты находишься на борту. Ты меня отвлекаешь от моей основной работы, понимаешь?

Я уставилась на него ошарашенным взглядом.

– Нет, не понимаю! Я… Пожалуйста, Тео! Разреши мне остаться, – взмолилась я.

– Нет и еще раз нет. У нас еще будут впереди совместные гонки. Надеюсь, не одна. Но на сей раз – нет! Многое ведь зависит не только от моря. Не будем рисковать понапрасну.

– Значит, тебе можно рисковать, а мне – нельзя, да? Тогда почему ты не последуешь примеру других? Раз они хотят досрочно прекратить соревнования, сделай так и ты!

Я чувствовала, как во мне нарастает злость по мере того, как я начинала осознавать всю серьезность той новости, которой Тео буквально огорошил меня.

– Потому что для меня, Алли, Фастнет – это судьба. И я никому не позволю сломать ее. Все! Разговор окончен. Ступай и собери свои пожитки. Шлюпка будет здесь с минуты на минуту.

– А мою судьбу, значит, можно ломать, да? Что ты хочешь сказать? Что это я ломаю твою судьбу, да? – Мне хотелось кричать от бессилия прямо ему в лицо, но вокруг спали уставшие ребята, и я боялась разбудить их. – А я ведь предназначена быть твоей защитницей. Это ты хоть понимаешь?

– Ты действительно сломаешь меня, если будешь ругаться и дальше, – резко оборвал меня Тео. – Собирай свои вещи, и попрошу на выход. Это приказ капитана. Приказываю подчиниться.

– Слушаюсь, капитан, – раздраженно ответила я, понимая, что должна смириться с собственным поражением.

Я отправилась паковать свой рюкзак, пребывая в полном бешенстве и сама до конца не понимая, за что и почему я так сильно разозлилась на Тео. Потом снова вскарабкалась на палубу. Вдалеке уже замелькали огоньки стремительно приближающегося ялика. Вот он подошел вплотную к корме, чтобы удобнее было спустить трап.

Я приготовилась покинуть яхту, даже не попрощавшись с Тео. Ухватив носовой фалинь, который сбросил мне шкипер с ялика, и закрепив его за крюйсов, пока сам ялик продолжал маневрировать вдоль борта яхты, я уже приготовилась поставить ногу на первую ступеньку трапа, но тут сверху меня ослепил свет фонарика.

– Тебе забронирована комната в гостевом доме «Варвик», – услышала я голос Тео.

– Хорошо, – бесстрастно ответила я, швырнув свой рюкзак в мечущуюся на волнах шлюпку, и сделала еще один шаг вниз. И в ту же минуту была схвачена крепкой рукой Тео. Вцепившись в мою руку железной хваткой, он приподнял меня к себе.

– Алли! Ради бога! Я люблю тебя! Я люблю тебя… – пробормотал он вполголоса, сжимая меня в своих объятиях и держа почти на весу, так что я едва касалась кончиками пальцев верхней ступеньки трапа. – Помни об этом всегда! Ладно?

Несмотря на всю злость и обиду на него, я почувствовала, что уже готова растаять и забыть все плохое.

– Буду помнить, – пообещала я и, взяв фонарик из рук Тео, посветила прямо ему в лицо, навеки запечатлев в своей памяти черты любимого. – Береги себя, дорогой, – прошептала я.

Тео неохотно разжал объятия, приготовившись отстегнуть фалинь, а я проворно спустилась вниз по трапу и запрыгнула в поджидавшую меня шлюпку.

Несмотря на трудный день и усталость, а измотаны мы все были сверх всяких сил – лично мне еще никогда не доводилось участвовать в столь экстремальных гонках, – всю ночь я промучилась без сна. В довершение всех неприятностей я впопыхах оставила свой мобильник на борту яхты, тем самым лишившись на некоторое время возможности связаться с Тео напрямую. Я готова была убить себя за собственную расхлябанность и глупость. Возбужденно меряя шагами комнату, я разрывалась между все еще кипевшим во мне негодованием за то, что меня так бесцеремонно списали на берег, можно сказать, выставили вон, и почти животным страхом, который тут же овладевал мною, стоило мне лишь глянуть в окно. Свинцовые тучи неслись по небу куда-то вдаль, дождь, переходящий в ливень, хлестал как из ведра, образуя сплошную завесу над бухтой. А сквозь шум дождя долетал рев ветра невиданной силы. Все вокруг свистело и грохотало. Я отлично понимала, что значат эти гонки для Тео. Но понимала и другое. Не помешает ли ему страстное желание выиграть Фастнет любой ценой? Сумеет ли он сохранить умение профессионально оценивать ситуацию и делать из нее правильные выводы? Не изменит ли Тео его врожденная интуиция в угоду мальчишескому желанию победить во что бы то ни стало? Впервые я взглянула на море, что называется, открытыми глазами и увидела перед собой ревущую бездну, неуправляемую стихию, мощную, сокрушающую все на своем пути, способную раздавить и поглотить любого человека, словно щепку носимую по волнам.

Едва только занялся тусклый, угрюмый рассвет, как я разглядела в окно «Тигрицу». Она покидала бухту Уэймут, взяв курс на открытое море.

Я крепко сжала пальцами цепочку с кулоном, подарок Тео по случаю нашего обручения. Что я могла сделать? Чем помочь? Только пожелать доброго пути.

– До свидания, любовь моя, – прошептала я, неотрывно глядя в окно до тех пор, пока «Тигрица» не превратилась в маленькую точку, затерявшуюся среди свирепых морских волн.

Следующие несколько часов я провела в полном одиночестве, чувствуя себя полностью отрезанной от остального мира. Ну и что за смысл торчать мне здесь одной, дошло наконец до меня. Надо перебираться в Каус. Там располагается центр управления регатой Фастнет, там я хоть буду в курсе всех последних новостей, как говорится, из первых рук. Не надо будет выуживать данные из интернета. Я быстро побросала вещи в рюкзак и поспешила на поезд и к паромной переправе. Я знала, что на всех яхтах, участвующих в регате Фастнет, установлены специальные навигаторы с обратной связью, однако в таких экстремальных погодных условиях толку от них мало. Они крайне ненадежны в штормовую погоду.

Спустя три с половиной часа я снова заселилась в ту же гостиницу, в которой мы с Тео жили, пока шла подготовка к соревнованиям, и сразу же побежала в Управление Королевского яхт-клуба разузнать самые последние новости. Сердце упало, когда я увидела, сколько знакомых лиц крутится вокруг. Все эти спортсмены начинали гонки вместе с нами, а теперь уныло слоняются толпами по всем помещениям яхт-клуба.

Я заметила физиономию Паскаля Лемара, француза, с которым несколько лет тому назад выступала в составе одной команды. Подошла, чтобы перекинуться с ним парой слов.

– Привет, Ал! – поздоровался он со мной немного удивленно. – А я и не знал, что «Тигрица» тоже сошла с дистанции.