Тупо в синем и в кедах - Марианна Гончарова

Нет, ну а что? После того, как мы были у Бабуси в гостях, и она перекрестила меня и поцеловала, и дала домашние булки с собой, и сказала Илаю, чтобы он меня берег, и главное, никому тогда не проговорилась, что я обнимала теленка, целовала его в лоб и плакала, когда узнала, что его никто не сожрет и теленок останется «за коровку». И после этого Илай вместе с Хэттером были у нас всего один раз, привезли Мистеру Гослину игру-рулетку с картинками, персики и ведро роз. Илай с тех пор больше не приезжал и не звонил. Так что…

Ну это здорово, конечно. Я теперь до воскресенья буду думать. И сочинять, что я скажу и как это все будет тупо и глупо. Ну и кроме всего… Мне не совсем понятно, как быть с Викой. Мы ведь с ней ну не то чтобы дружим, но по-хорошему приятельствуем. Как мне быть, если она тоже пойдет в это пространство, увидит меня в компании с Илаем? Что ей сказать? После своего дня рождения Вика не встречается с Илаем, но все равно ситуация какая-то щекотливая. А Полина выслушала и сказала: «Иди-иди. Илюша – умный интересный человек». Ну я и пошла. Сначала твердо решила перезвонить и отказаться. Да ну его к чертям собачьим. Я надела красную майку. А потом поменяла на синюю. И шорты. Но передумала – у меня ноги ужасно тощие. И надела джинсы. И совсем устала. Легла. Решила – все, не иду. Ну и пошла.

Это было так классно. Мы сидели в кафе, ели какие-то творожные тортики, называются почему-то по-английски, чизкейк. Я так удивилась, что Илай спросил: Лиза, а ты не знала, что это чизкейк? И я ответила, что нет. Конечно, я знала, что чизкейк – это творожный торт, но я не знала, что его у нас делают. Что он в моде. Вообще я многого не знала. А он сказал, ты – инопланетянка, Лиза, настоящая инопланетянка. И чувствовалось, что он говорит это с удовольствием. Ну, учитывая его ханг и космическую музыку, мой образ совпадает с его эстетикой. Это такое умное сказала не я, а шепнула Лали. Ну, спасибо за инопланетянку, я ему сказала, одноклассники считают, что меня разморозили через сто лет. Илай не спросил, а что же на самом деле было. Не спросил.

Илай и Дато играли с нами в игру – мы рисовали закорючку на бумаге, а эти архитекторы рисовали из нее картины. Соревновались азартно. Дато в основном рисовал сказочные замки, а Илай – космические пейзажи, кратеры, звездолеты, кометы. Ну понятно.

Когда принесли капучино, Илай рассказал, что в Норвегии студент имеет право потребовать заменить преподавателя, если он похож на куклу, которую студент боялся в детстве. И Дато сказал, что у него в детстве была случайная какая-то кукла, называлась Синьор Помидор из сказки «Чиполлино». Страшный пластмассовый зубастый пузатый монстр. Просто в детском саду с этой куклой никто не хотел играть. Играл только Дато. Дато его совсем не боялся, а даже дружил с ним, рассказывал ему новости, делился обидами своими, огорчениями. И теперь Дато вообще никаких преподавателей не боится. Кто может быть ужасней, чем Синьор Помидор?

Ну и о другом говорили, потом пошли на концерт какого-то барда. Я не помню ни его имени, ни песен, которые он пел. Я сидела рядом с Илаем, локти наши лежали на подлокотнике и касались. И я не знала, как положить локоть, чтобы не было так неловко. Вся сжалась и положила руки себе на колени. Илай посмотрел на меня, взял мою руку, уложил мой локоть на подлокотник и держал на моем локте свою ладонь. Долго. Горячая ладонь такая.

#школьные_годы_чу #i_love_my_family

Начались орви, грипп и прочие неприятности, и я сейчас редко бываю в школе, занимаюсь дома. И к слову, успеваю гораздо больше, чем мои одноклассники. Ко мне иногда забегает Хэттер и очень смешно показывает, как девочки обсуждают свои выпускные наряды. Он говорит, что платья стоят как хороший ноутбук, а то и больше. Хэттер смешно показывает: здесь стразики, здесь бисеринки, тут открытая спинка… И кривляется так смешно, что мы с Кузей и Агнией неприлично гогочем… Хотя потом Агния вытирает слезы и говорит, что для девочки это важно. Это необходимо. И что мне тоже сделают такое платье. Какое такое?.. Хм.

В классе действительно обсуждается активно, кто с кем идет на церемонию, кто с кем танцует вальс, сколько пар обуви покупать, когда менять платье, сразу после церемонии или еще побыть в ресторане. Рассказывали даже про одну известную в городе девочку, племянницу знаменитого певца, которая на своем выпускном пять раз переодевалась, не успевала ни поесть, ни потанцевать. А в школу поехала на белом лимузине, не рассчитав, что улицы в городе узкие, старинные, рассчитанные на скромные экипажи. Лимузин застрял. Уже все выпускники выстроились колонной, впереди младшеклассники несли табличку с названием школы, за ней директор в костюме с отливом, завучка-воспиталка (ну так ее все называют, ну что?!) в блестках и короткой юбке (пф-ф-ф!), а лимузин перегородил дорогу, и ни туда ни сюда. Крику было! Открывали ворота в каком-то частном дворе в переулке, чтобы лимузин заехал во двор и оттуда развернулся. Так и тащился следом за колонной, а принцессочка сидела в нем одна, прикрытая тонированными стеклами, и мечтала провалиться сквозь землю.

Полина сказала, что это серьезная проблема в семье: самореализация несчастной мамы через дочь, неготовность к богатству, которое случилось быстро. От этого в мозгах у них вообще закипело. Ну и необразованность, неинтеллигентность и самое страшное – неспособность радоваться мелочам, быть счастливым. Без цыганщины и лимузина.

Обожаю мою семью.

#yellow_blue_bus

Тысячу миллионов лет не писала ничего сюда, потому что мы много говорим с Илаем, в разговорах проясняем для нас обоих непонятное и важное. Мистер Гослин написал новое письмо Деду Морозу, Санте и святому Николаю. Санте – в морозильник, Деду Морозу – приклеил на окно, чтобы Дедушка, когда будет мимо проходить, прочел, а св. Николаю мы с ним отправили мейл по указанным в сети реквизитам. Святой Николай оказался самый крутой, у него, видимо, есть компьютер. А Санта и Дед Мороз – по старинке, волшебством промышляют.

Когда мы встречаемся с Илаем, когда мы с ним гуляем, а потом он провожает меня домой, то мимо Викиного дома – она живет как раз неподалеку, и надо проходить мимо ее окон – мы пробегаем быстро, быстро. Возьмемся за руки и бежим. Я понимаю, это нехорошо. Мне надо собраться с силами, пойти к Вике и с ней поговорить. И сказать, что мы с Илаем дружим. Ну или даже встречаемся. Типа того… И что такого? Она ведь с Илаем порвала же, да? Правда, и с Марком диджеем она вроде порвала. И с кем-то там встречается опять. Но с Илаем она точно порвала. У них уже давно все было безнадежно, еще когда я только в школу пришла… Так говорили мои девочки: Лали, Маша, Лена и Владка. Это я так себя утешаю. Это противно обсуждать. Но мне придется пойти к Вике и поговорить. Во-первых, пусть она узнает это от меня. Илай отказывается категорически и не хочет со мной обсуждать, говорить или не говорить. Он только сказал: Вика – хорошая девочка. Но мы разные. Мы говорим на разных языках, у нас разные интересы. И еще, – сказал Илай, – мне нравится, что не нужно хитрить или, того хуже, врать. И потом еще сказал, что я еще маленькая, мне не понять. И все это ерунда, и чтобы я не волновалась по этому поводу.

Значит, с Викой придется говорить мне. Маленькой, глупенькой.