В погоне за красотой - Давид Фонкинос

– Девочка.

Антуан улыбнулся. Друг Луизы подошел к ним и обнял ее за талию. Он высказал несколько похвал в адрес Камиллы, и они оба отошли. Теперь Антуан увидит Луизу еще не скоро.

Отойдя немного в сторону, Антуан наблюдал за посетителями. Родители Камиллы, казалось, были счастливы. Их хвалили, словно картины написали они сами. Изабель и Тьерри стояли рядом, держась за руки, вместе выслушивая восторженные отзывы публики. Софи Намузян как раз им говорила, что видит в рисунках Камиллы все богатство ее внутреннего мира. Она была права. Все, что тут происходило, понравилось бы Камилле. Включая ритм.

Вечер быстро подошел к концу. Многие говорили, что придут еще, когда будет меньше народа, чтобы лучше рассмотреть работы. Карина и ее сотрудники попрощались с последними посетителями, затем Карина вручила Антуану ключи. «Потом закроешь сам», – сказала она с понимающей улыбкой. Карина догадалась, что после этого вечера Антуану захочется побыть наедине с Камиллой.

Матильда это тоже поняла. Весь вечер она держалась в стороне, чтобы не смущать Антуана. С того дня, как она высадила его у дома Камиллы, они виделись дважды. Разговаривали немного, в основном занимались любовью. Этот вернисаж отмечал некий этап и в их истории. Она любила этого человека, любила с самого начала. Сейчас она сделала ему знак рукой: «Я тебя подожду в машине…» Антуан смотрел на уходящую Матильду, и в голове у него проносились события последних недель. Как в приступе отчаяния он все бросил. И как удержаться в жизни ему позволила только интуиция, побудив искать работу в музее Орсэ. Он все выяснил и записал имя директора по персоналу: Матильда Маттель. Он прекрасно помнил минуту, когда записывал это имя. Матильда Маттель. Теперь он понимал: это как будто оракул возвестил, что он сможет выжить.

Антуан остался один. В этот момент он испытывал восторг. Он подошел к рисунку, который особенно любил. Автопортрет Камиллы. Он посмотрел ему прямо в глаза и прошептал несколько слов – так он иногда разговаривал с Жанной Эбютерн. И почувствовал на лице легкое дыхание – как будто мгновенную ласку.