Спрятанные реки - Анна Матвеева

Мастерски переключил разговор, восхитилась про себя Лана, а вслух сказала:

– Что ругаться? Мне вот все они противны – и наши, и не наши. «Я не знаю, кто тут прав, пусть другие то решают, но раввин и капуцин одинаково воняют», – процитировала она.

«Бедная книжная девочка! – подумала Зоя Петровна. – Она просто не умеет по-другому. Даже в лесу и с узбеками».

На берегу Чусовой и вправду строился настоящий дворец из бледно-жёлтого кирпича. Уральский палаццо. Здесь будет зимний сад, отдельный дом для охраны, гостевой корпус, два бассейна, приватный выход к реке.

На башенке хозяин желает видеть часы с термометром, а над входом вылепят семейный герб, украшенный, по сведению узбеков, каким-то животным.

Зоя Петровна прихлопнула комара, впившегося в руку Ланы Игоревны.

– Ну вот теперь можно и за грибами, – сказал Курбан-Али. Дал своей команде какие-то распоряжения, и узбеки, имён которых Зоя Петровна не запомнила (в отличие от Ланы, с первого раза уяснившей, кто здесь Юсуф, кто Рустам, а кто Тешавой-амаки), молниеносно убрали со стола пластиковые тарелки и стаканчики, унесли казан с пловом и арбузные корки. Гостьям помогать не разрешалось, и они сидели под сосной, отмахиваясь от комарья, пока Курбан-Али не вышел из сторожки, на ходу натягивая спортивную синюю куртку.

У Зои Петровна была с собой корзинка, а вот Лана Игоревна не взяла никакой тары, и ножик она тоже забыла. Узбеки обо всём позаботились. Азамат нашёл для неё пластиковый пакет – плотный, с клеёными ручками. Юсуф принёс резиновые сапоги женского размера. Тешавой-амаки протянул перочинный ножичек.

Курбан-Али пошёл вперёд, Зоя Петровна и Лана Игоревна следовали за ним, как за вожатым в пионерлагере. Лана загляделась на искусно вытканную паутину, висевшую между ветвей как коврик, – и чуть не споткнулась о корни, бугрившиеся над землёй. Осторожно потрогала паутину пальцем – та была упругая, как леска.

В траве, справа и слева, мелькали капли костяники – будто кто-то окропил её кровью. Зоя Петровна обнаружила крохотную полянку с черникой. Вдали мелькала синяя куртка Курбана-Али, целеустремлённо идущего вперёд.

Что одна, что другая профессорша изо всех сил крутили головами, стараясь найти грибы, – но не видели даже червивой сыроежки, не говоря уже о белых, на которые втайне надеялись.

– Сюда, – крикнул Курбан-Али. – Вот, смотрите…

Он пошевелил траву прутиком, которым отгонял комаров, и женщины ахнули: перед ними стоял целый отряд боровиков, таких ладных, что даже срезать жалко.

– Я ведь говорил, – ликовал Курбан-Али, – грибов в этом году всем хватит! Режьте!

Поверженный грибной отряд разделился на две части: пять отправилось в корзинку Зои Петровны, три самых крупных – в пакет Ланы Игоревны.

– Как вы их нашли? – недоумевала Зоя Петровна. – Где вы этому научились, Коля, то есть Курбан-Али?

– Я их чувствую, – скромно ответил узбек. – Вон ещё там посмотрите, под берёзой.

Он вёл себя теперь с ними как с детьми, которым подыгрываешь, – находил отборный гриб, снимал с него листья и ждал, пока Лана Игоревна или Зоя Петровна додумаются повернуть в нужную сторону. Они, как правило, не додумывались – ничего сами не могут, ласково думал Курбан-Али.

– Я никогда этого не умела, – призналась Зоя Петровна, срезая очередной гриб. – Вот Олег Леонидович был заядлый грибник, к нему они сами выходили, прямо как к вам, Курбан-Али, а от меня – прятались.

– А мне просто никогда не везёт, – подхватила Лана. – Помню, ездили на Мальдивы, и там у нас была по программе глубоководная рыбалка. Все поймали по рыбке, даже дети – и только на мою наживку так никто и не клюнул.

– Ну, зато вам в другом везёт! Такая способная, умная, трудолюбивая. Всегда вас в пример студентам ставлю.

– Посмотрите направо! – крикнул Курбан-Али. – Не проходите мимо!

Но корзинка и пакет были уже до краёв полными, поэтому узбек стал деловито, уже без всякой игры, собирать грибы в свою матерчатую сумку, а когда и в ней не осталось места, набил ими карманы синей куртки. Лана курила, прислонившись к сосне, и Зоя Петровна, вообще-то не любившая табачный дым, впервые нашла его приятным, так как он отпугивал комаров.

Муж позвонил Лане, как раз когда она методично тушила окурок о подошву сапога. Громкий голос в телефоне был слышен даже Курбану-Али, скрывавшемуся в кустах по уважительным причинам:

– Ну как там? Что погода? Грибов много? Каких? В лесу хорошо? Вас кормили? А что вы ели?

Лана пыталась вклиниться между этими вопросами, но они падали, как удары в теннисе, которые следовало отбивать. Улучила момент:

– Не знаешь, как Женька?

– Я на работе, так что не знаю, – сказал муж и, в целом довольный проведённым опросом, отключился. Лана выглядела расстроенной, поэтому Зоя Петровна потрепала её по плечу и сказала:

– Это же такое счастье, когда есть на кого сердиться! И за кого волноваться.

6.

Когда вернулись на стройку, пошёл сильный дождь. Юсуф, Азамат, Рустам и Тешавой-амаки установили над столом что-то вроде тента. Зоя Петровна с наслаждением слушала, как стучат по непромокаемой ткани капли дождя. А Лана Игоревна сердилась:

– Ну что за климат у нас идиотский! Машину хоть прямо не мой.

– А чей? – искренне удивился Юсуф. Лана сначала не поняла, о чём он, а потом засмеялась так искренне, что следом за ней начали хохотать и все остальные, не разбираясь, над кем смеётесь.

– Я хочу сказать тост, – Курбан-Али внезапно стал серьёзным и поднял вверх пластиковый стаканчик. – Предлагаю выпить за вас, Зоя Петровна. Если бы не вы…

У него вдруг задрожали губы.

– Вы были единственной, кто всегда здесь относился ко мне по-человечески, – сказал он.

Все молчали. Зоя Петровна не знала, куда смотреть и что говорить.

– А знаете что? – включилась вдруг Лана Игоревна, точно как телевизор в гостинице сам по себе вдруг начинает приветствовать дорогих гостей и насмерть пугать их приятной музыкой. – У меня в детстве был набор открыток «Блюда узбекской кухни», и я его ужасно любила. Шестнадцать открыток с рецептами. Айва с ореховой начинкой, жидкая халва, угра чучвара, лагман, кавурма шурпа… – Лана Игоревна перечисляла блюда, ни разу не сбившись – ах, ну да, вспомнила Зоя Петровна, у неё же феноменальная память. – Но! – Лана торжествующе подняла вверх палец. – Там не было ни одного блюда из грибов. У вас вообще их едят?

– Нет, – сказал Курбан-Али. – Грибы мы научились есть в России.

– А вы знаете, – не унималась Лана, – что во французском языке любой гриб – это шампиньон?

Она не выпила и капли вина («Что вы, я за рулём!»), но вела себя так, будто приняла больше всех. Оживлённо, нервно шутила, то и дело благодарила Курбана-Али за гостеприимство, и Зоя Петровна с облегчением вздохнула, когда решили, что пора и честь знать. Зоя Петровна вообще всегда с нетерпением ждала окончания застолья и любого общения – по-настоящему хорошо ей было только в невзрачном саду на Широкой Речке, где, как она надеялась, тоже прошёл сильный дождь, необходимый посадкам.