Кофейня в сердце Парижа - Вячеслав Прах

Я рисовал глаза убийцы. У него были синие, как ирисы, глаза. Я его встретил впервые в кофейне, в том самом месте, куда приводила меня она. Ее убийца сидел в нескольких шагах от моего столика, он прекрасно знал мое лицо, но не знал, что его лицо знаю я. Я его не убил в день нашей первой встречи, хоть револьвер был при мне. Его зовут Париж…»

В дверь Розы постучались. Она на мгновенье покинула книгу и вернулась в реальность. Ей показалось или она действительно слышала стук? Роза прислушалась, а затем снова погрузилась в последнюю страницу рассказа.

«…Это был высокий мужчина, который работал дворником. Он все время носил перчатки…»

В дверь постучались снова, и на этот раз Роза отложила в сторону книгу и подошла к двери.

– Кто там? – спросила она.

– Мне дали ваш адрес… – ей послышался знакомый мужской голос, но она не могла в ту минуту вспомнить, откуда он ей был знаком.

– Кто вам дал мой адрес?

– Пьеро…

Эти слова ударили Розу током. Она не чувствовала пола под ногами, и ей показалось, что она сейчас упадет. Роза оперлась рукой о дверь и сделала глубокий вдох.

«Пьеро… Я была права…»

Роза открыла дверь незнакомому человеку.

Несколько часов назад.

Я вошел в кофейню и тихо закрыл за собой дверь, чтобы не было слышно. Револьвер находился в правой руке, я прошел мимо официанта, тот посмотрел мне вслед, но ничего не произнес.

– Вызывайте полицию, – сказал я громко, чтобы услышал и виновник торжества.

Париж сидел на своем месте и смотрел на пустой стакан. У него больше интереса вызывал стакан, чем глаза подошедшего к нему убийцы. Интересно, знаешь ли ты, что это последние минуты твоей жизни?

Я стоял напротив него.

– Я вижу в зеркале монстра, а ты нет. Чем же ты лучше меня?

Сердце быстрее застучало в груди. Я не боялся Парижа. Нет! Человек, в руках которого находится револьвер, не боится ничего.

– Я тоже вижу монстра, когда смотрю на тебя, – сказал он тихо, глядя на свой стакан.

Я приставил револьвер к его лбу и только тогда удостоился чести взглянуть в его глаза.

– Это только в дешевых драмах убийца заводит дружескую беседу по душам со своей жертвой. Ты не выстрелишь в меня! Убирай свои трясущиеся руки в карманы и уходи.

– Почему ты считаешь, что я не выстрелю?

– Потому что у тебя уже была такая возможность. Этот последний патрон в твоем револьвере предназначен не для меня. А для тебя самого. Иначе ты бы зарядил два патрона.

Я не знаю, как он мог догадаться о последнем патроне.

– Ты спрашиваешь у меня, почему я так сказал…

В моих глазах он прочитал вопрос.

– Вот убил ты меня, нажал на курок. И все, меня больше нет! Официант во все горло кричит, о, как же я его ненавижу. Я мертв, ты смотришь на мое пустое тело. Тебе стало от этого легче? Моя смерть вернула твою жену? Или она снова окажется там, где ты ее оставил сегодня, когда заряжал револьвер. На своих картинах! Прибитая гвоздем к стене. Или ты думаешь, что после моей смерти ты сможешь нормально спать? – он улыбнулся своей хладнокровной улыбкой. – Я сказал тебе о втором патроне, так как это единственная для тебя возможность спастись, а другой я не вижу. Ты оставишь мой труп у себя за спиной, но кого ты увидишь в зеркале снова? – он засмеялся. – Тебя не обманывает зеркало. Зеркала не имеют такого свойства. Стреляй, – процедил он сквозь зубы.

– Откуда ты знаешь о картинах? – я медленно убрал оружие от его лба и опустил свою руку к полу. Но по-прежнему гладил спусковой крючок.

– Откуда я знаю? В самом деле, откуда? – вскрикнул он. – Я живу в соседней квартире. И каждую ночь на протяжении целого года я слышал твои крики. А когда крики стихали, я заходил в твою квартиру и прятал от тебя твое же оружие, чтобы ты себя не застрелил, а иногда и бутылки с виски… – он вдруг замолчал. – Ты никогда не замечал, что тот, кто пьет твой кофе по ночам, никогда не моет после себя стакан?

– Боже… – вскрикнул я, а на глазах моих выступили слезы. Мои ноги внезапно задрожали.

– Кто я? И почему мне все о тебе известно? Да хотя бы потому, что я никогда не стрелял из оружия, а впервые я взял его в руки в тот день, когда ты застрелил свою жену. Вы лежали с ней на полу, когда я пришел на звук выстрела. Мне показалось, что вы оба мертвы. Я вызвал полицию из телефонной будки на углу, а когда меня опрашивали на следующий день, слышал ли я что-то подозрительное, то я ответил, что ничего не слышал. Вот и конец! Я не знаю, что ты себе придумал относительно меня, но я каждый день на протяжении этого года в твоих глазах видел все, что угодно, кроме вины. Твое сознание настолько отрицало это убийство, что ты придумал для себя оправдание, что его совершил кто-то другой. Какой-то не известный никому наемный убийца, киллер, на руках которого осталась ее кровь. Ты говорил мне про монстра и спрашивал у меня, чем я тебя лучше. Я тебе отвечу… Ничем! Никто тебя не лучше и не хуже. Есть только ты и твое отражение в зеркале. Есть только поступок и его последствия. Ты самому себе Мораль! И если ты закроешь дверь своей квартиры на ключ, то никто в нее не войдет среди ночи. И не узнает о тебе ничего!

Я не верил ни единому слову. И приставил дуло револьвера к его лбу снова.

– Стреляй, – повторил он, но уже спокойным голосом. – Если ты этого не сделаешь, так это сделает твой отец… Или кто он тебе, тот мужчина?

– Я не верю тебе…

Мои губы дрожали, на них было много соли.

Я пытался вспомнить, но не мог. Мне не хотелось больше его убивать хотя бы потому, что я уже мысленно это сделал. Мне не стало легче, когда представил его бездыханное тело. Месть – это не мое блюдо…

Я развернулся, чтобы уходить, но внезапно вспомнил о Розе. Ведь она тоже не имеет привычки закрывать свою дверь.

– Спаси Розу, спаси ее… Быть может, ты спасешь и себя.

Я оставил тот лист бумаги у него на столе, который мне оставила Роза, когда пригласила к себе домой.

– Скажи ей, что ты от Пьеро…

– Ты не веришь мне, Пьеро? Это ведь имя из какой-то книги, верно?

– Ни единому слову! – сказал я, повернувшись к нему спиной, и медленным шагом направился к выходу.

– Тогда спроси у себя, как ты обо мне узнал. Может быть, тогда ты вспомнишь… – послышалось у меня за спиной.

Я не мог ее убить. Ни за что и ни при каких обстоятельствах. Это абсурд. Ложь! Как я мог лишить ее жизни, если она была смыслом моей? Я шел по улице и не видел никого, я шел все время прямо. Туда, где находится край света. И в какой-то момент я осознал, что мои ноги перестали идти…

– …Если хочешь сбежать – без оглядки беги, – сказал ей вслед.

Она обернулась.