Сказки тридевятого округа - Александр Овчаренко

После чего они выпили до самого донышка и троекратно расцеловались. Напряжение сразу спало, и даже Скупой рыцарь оттаял душой и пошутил: «Пётр Алексеевич, я тебе столько лет верой и правдой служу, а стаканчика вина из твоих рук до сих пор не удостоился»!

– Барон! Всё это, – и Пётр широким жестом обвёл поляну, – всё к Вашим услугам! Зная Ваш изысканный вкус, я для специально для Вас приказал выставить на стол бургундское! Если захотите, выпью с Вами на брудершафт!

Веселье стало повышать градус, и за столами всё чаще слышался дружный смех и кокетливое женское повизгивание. После третьей перемены блюд Пётр Алексеевич вышел из-за стола и, раскурив трубку, не спеша стал прогуливаться по берегу озера. Следом за ним неотступно следовал Малюта Скуратов и Яков Брюс.

– Признайся, Яков! – обратился Пётр к своему другу чернокнижнику и главному специалисту по магическим технологиям.

– В чём сознаться, Пётр Алексеевич? – подскочил к нему Брюс.

– А вот в этом! – и Романов носком итальянского ботинка ковырнул чистый песок. – Песок чистейший – ни тебе дерьма, ни разбитой бутылки, на берегу ни одного окурка, вода в озере голубая и прозрачная, как после фильтрации, и при такой красоте здесь нет ни одного отдыхающего.

– Пётр Алексеевич! – склонил голову Брюс и приложил правую ладонь к груди. – Если Вы хотите, чтобы я сознался в проведении подготовительной работы к выезду на данный участок, то я немедленно это сделаю! Я действительно поставил магический заслон от остальных отдыхающих, почистил пляж и за две ночи отфильтровал в озере воду. Мои помощники, на случай если Вы изволите порыбачить, запустили в озерцо окуньков и плотвичек.

– Пожадничал, Яков! Мог бы и стерлядками нас порадовать!

– Не жадничал я, Пётр Алексеевич! – сморщил породистое лицо Брюс. – Только чистота воды в подмосковных водоёмах даже после применения магии остаётся недостаточной, и запусти мы прошлой ночью в озеро белорыбицу – плавала бы она сейчас по всей поверхности кверху брюхом!

– К сожалению, это так! – раздался голос, и из-за кустов вышел невысокого роста худощавый незнакомец в жёлтом полувоенном френче, и галифе, заправленных в офицерские хромовые сапоги. – Вода в московских водоёмах – чистая отрава! – продолжил незнакомец, которого с первого взгляда можно было отнести к монголоидной расе.

– Магический заслон, говоришь? – ехидно переспросил Романов у Брюса.

– Ты кто таков? – рванулся вперёд Малюта Скуратов и заслонил начальника строительства от незнакомца своим телом. В руке у Малюты хищно блестел длинный кинжал, да и сам Малюта был настроен очень решительно.

– Пётр Алексеевич, прошу Вас не наказывать своих вассалов, – миролюбиво, но холодно произнёс азиат. – Магический заслон был предназначен для защиты определённого участка территории от людей…

– А Вы, я так понимаю, не человек! – перебил его Романов.

– Не человек, – подтвердил незнакомец. – Я, так же как и вы все здесь присутствующие, позаимствовал человеческое обличие для удобства общения, и кинжал мне не причинит вреда.

Последняя фраза была обращена непосредственно к Скуратову.

– Спрячь! – велел Пётр, и Малюта убрал кинжал под полы одежды, но позицию не поменял и, защищая Романова своим телом, был готов ежесекундно броситься в бой.

– Я так понимаю, что у Вас ко мне деловой разговор, иначе Вы не стали бы пробираться сквозь охрану.

– Для меня это не составило труда, – произнёс азиат, и губы его дрогнули в усмешке. – Однако Вы правы: у меня к Вам деловое предложение.

– Тогда представьтесь, кто Вы.

– Я – Верховный повелитель отряда прямокрылых Бессмертный Са-Ран-Чи, – напыщенно произнёс азиат.

– Так ли уж бессмертный? – недоверчиво проворчал Малюта и машинально пощупал под одеждой ножны кинжала.

– Пока существует мой народ – я бессмертен! – подтвердил Са-Ран-Чи и склонил голову.

– Потому что ты и есть саранча! – догадался Пётр. – Обыкновенная прожорливая саранча!

– Вы не очень-то утруждаете себя этикетом, – поморщившись, заметил Верховный повелитель прямокрылых.

– Было бы перед кем! – вмешался в разговор доселе молчавший Яков Брюс. – Да я на тебя, насекомое, даже магической энергии тратить не буду: сейчас пошлю за пестицидами, и разговор будет окончен.

– Если Вы меня окропите отравой – я умру, – недрогнувшим голосом произнёс Са-Ран-Чи, – но тут же воскресну снова, и так будет до тех пор, пока жив хотя бы один представитель моего великого народа.

– А Вы не очень-то утруждаете себя скромностью! – парировал Пётр. – С чего это Вы решили, что ваш э-э… пусть будет народ – великий?

– Нас пытаются уничтожить сотни лет, а мы назло своим врагам до сих пор живы!

– То же самое может сказать о своём народе любой русский, украинец, абхаз, кореец или китаец, и ещё пару сотен представителей больших и малых народов, – снова вставил своё веское слово Яков Брюс. – Потому как история человечества – это история войн.

– Это ваша история, а мой народ не относится к человеческой расе, – холодно уточнил Са-Ран-Чи. – Мы никогда и ни с кем не воевали, мы лишь боремся за выживание на этой земле. Для нас нет границ, по большому счету, мы дети мира и имя нам – легион!

– Ваше имя – вредители! – пробурчал Малюта. – А границ вы не признаете, так как сжираете на своём пути всё, даже пограничные столбы!

– Мы можем поговорить приватно? – слегка повысил голос азиат.

– Хорошо, – согласился Пётр. – Оставьте нас! – бросил он через плечо Скуратову и Брюсу. Оба сподвижника отстали, но не далеко, а так, чтобы по первому знаку броситься к своему начальнику на помощь.

– Ну, вот, теперь мы одни, и можем поговорить, как деловые люди, – произнёс Романов и повернулся к собеседнику лицом.

– Давайте называть вещи своими именами, – впервые за всё время разговора улыбнулся повелитель отряда прямокрылых. – Ни Вы, ни я людьми в полном смысле этого слова не являемся. Мы всего лишь заимствовали человеческие образы.

– Кстати, а чей образ позаимствовали лично Вы? – перебил его Пётр.

– Я пришёл к Вам в образе Чан-Кайши, – ещё раз улыбнулся Са-Ран-Чи и почтительно склонил голову. – Опять упрекнёте меня в нескромности?

– Нет, – холодно заверил его Романов. – Мне нет никакого дела до вашего гипертрофированного эго.

– Кто бы говорил! – ощерился Са-Ран-Чи. – Вы сами-то, чей образ носите – безродного голландского плотника или геройски павшего под Кингисеппом пушкаря Михайлова? И не говорите мне, что Вы не интересуетесь судьбами великих полководцев и диктаторов.

– Откуда Вам это известно? – воскликнул Пётр.

– Успокойтесь! Я не залезал к вам в черепную коробку и не сканировал ваше подсознание. Просто мой разум – это коллективный разум моего народа. Согласитесь, трудно тягаться одному, пусть даже гениальному носителю разумной жизни, с миллиардами мыслящих индивидуумов. Я ещё не теряю надежды прийти с Вами к обоюдовыгодному соглашению.