Парижанка в Париже - Всеволод Кукушкин

При этом Кларисса смотрела то на стены кафе, увешанные картинами и фотографиями знаменитых посетителей, то – через окно – в небольшой садик, где восторженные посетители площади-галереи под открытым небом, делились своими впечатлениями по адресу известных художников, сделавших холм едва ли не культовым местом Парижа.

– Есть один цвет, который абсолютно нейтрален – серый, светло-серый и прочие оттенки – все эти ахроматические цвета, которые не вызывают определенных эмоций, их можно назвать толерантными. Но, боюсь, они вас не устроят. И вашу даму тоже. Резкие, яркие цвета также отпадают, они слишком вульгарны.

Уже один этот пассаж произвел сильное впечатление на Николая, который помнил что-то из оптики и знал о цветовых температурах.

– Давайте вернемся в конец семнадцатого, начало восемнадцатого века – возрождение стиля рококо, – продолжала Кларисса, которая знала о цветах все или почти все. – Гамма рококо включает в себя нюансы нежных пастельных, рокайльных перламутровых оттенков. Бледно-розовый, светло-фисташковый, светло-лавандовый: эти цвета считались изысканными и нежными, но только высший свет имел право на декор и одежду этих тонов. Будете в Версале, обратите внимание на гамму в спальне и апартаментах Марии-Антуанетты. Конечно, сейчас я бы сказала, мы живем во время разгула демократии, но аристократия тоже не отменена. Давайте поступим так: вы постарайтесь собрать больше информации от вашей подруги, может быть, она на что-то укажет в журналах, у любой девушки есть такие журналы. И встретимся вновь – мне будет и самой интересно узнать, каковы сейчас вкусы у молодых людей.

Прощаясь, Николай «приложился к ручке», достаточно изящно изобразив почтительный поцелуй-благодарность. Кларисса была приятно польщена: хоть и физик, но недурно воспитан, да и галантный «протокол» знает.

Все-таки не зря Николай любил читать книги по дипломатической практике из библиотеки отца и деда.

* * *

Придя в лабораторию, Николай сразу же отыскал в Сети сайт художницы. И быстро понял, что только его неосведомленность в мире искусства помогла встретиться со специалистом мирового класса. Кларисса оказалась добрым и очень тактичным человеком, а ведь могла бы над ним посмеяться и была бы права. Впрочем, к счастью, мир так устроен, что действительно большие специалисты не считают для себя зазорным разбудить интерес к своей области у любого новичка, если он проявляет искренний интерес. Видимо, на Клариссу произвела впечатление именно его искренность.

* * *

Завершался турнир между сборными командами французских университетов. В финале Анне предстояло фехтовать с девушкой из университета Лиона, которая оказалась к тому же итальянкой, студенткой, кажется, четвертого курса. На итальянке особенно выделялись брючки в обтяжку, прямо-таки лосины. Но благодаря этому и белым новеньким гольфам видно было, что у плотненькой девушки красивые ноги и сильные бедра. Аня разглядывала соперницу, прикидывая, какую тактику избрать против этого «колобка». А затем извлекла из сумки саблю с черным клинком, чем явно удивила соперницу. Теперь та была озадачена – с чего бы это соперница решила биться клинком такого необычного цвета, какой тут подвох, в чем секрет?

Наконец судья вызвал их на середину, пробормотал обычные слова: «Э ву пре? Алле!», и жестом показал – начинайте!

Итальянка вдруг начала крутить клинком, при этом чуть раскачивалась корпусом и даже топнула ногой для еще большего эффекта.

«Ты на кого это топ ногой делаешь?» – возмущенно подумала Анна, быстро сделала шаг, резко отбила клинок соперницы влево и сразу провела колющий в руку. Соперница ждала от нее удара, а тут все так просто – укол. Фиксатор четко сработал – лампа горела ярко.

Судья остановил девушек, разобрал несложную фехтовальную фразу: парад, рипост, парад – и присудил «очко Сорбонне». Анюта воспользовалась замешательством соперницы и теперь уже нанесла легкий удар по руке – 2:0.

Бой выровнялся, и надо было что-то предпринимать, чтобы добиться успеха. На табло светилось оставшееся время поединка – 2.33. Она решила попробовать воспользоваться советом Калины – короче шаг и выше темп. Сработало!

Наконец, бой завершился. Сорбонна выиграла 45:41.

«Итальянка» как ни в чем не бывало, подошла к Анне, поздравила с победой. Представилась: «Леонора Бендер! – и без церемоний перейдя на «ты», спросила. – Кажется, ты настоящая русская из России? У вас там принято приглашать победителей на чашечку кофе? Или проигравших – сразу в Сибирь?!».

* * *

– Коленька, ты не представляешь, с кем я познакомилась на турнире, – сразу начала рассказывать Анюта, разбирая в небольшой прихожей свой баул – сабли в угол, тапочки в сторону, чтобы сохли, пластиковый нагрудник обратно в сумку.

– С Венсаном… Пересом?! – предположил абсолютно несерьезно Николай, выглянув из кухни, где он, помня о своем недавнем холостяцком прошлом, пытался похозяйствовать.

– Да ну тебя! – обиделась девушка. – Турнир ведь женский.

– А что мешает галантным кавалерам на нем присутствовать? Неужели с самим Венсаном… Касселем?! – на этот раз он изобразил «неподдельное» восхищение.

– С Леонорой Бендер, кажется, правнучкой Остапа Бендера! – при этом она старалась, чтобы Николай не увидел ее лица, так как боялась расхохотаться.

– Скорее пра-правнучкой! Все-таки, сколько времени прошло! – серьезно уточнил, мысленно прикинув бег времени, Николай. – И как она?

– Симпатичная такая, шустренькая, веселенькая.

– Надо бы вместе с ней как-нибудь поужинать, все-таки наследница такого человека!

– Коля, но ведь великий комбинатор Остап-Берта-Мария и так далее, Бендер-бей – вымышленный персонаж! – рассмеялась Анюта, довольная, что ей удался такой простой розыгрыш.

– А я, наивный, все принял за чистую монету!

Анна сложила в пакет для стирки свои вещи, еще мокрые от пота, пролитого на фехтовальной дорожке, и прошла на кухню. Ей, прежде всего, хотелось пить – хорошего, горячего заварного чая.

– Так вот, эта самая Леонора действительно носит фамилию Бендер, входит в кадетскую сборную Италии, но выступала в команде Лиона. Я ей проиграла в личном полуфинале. Если бы со мной был Калина, помог советом, может и иначе получилось, но все равно, проиграть сборнице не зазорно. Потом мы с ней разговорились, и я ей рассказала, почему фамилия Бендер так популярна в России.

– И как она на это откликнулась?

– Смеялась! Мы с ней обменялись телефонами, договорились созвониться, может быть, встретимся, вместе проведем пару тренировок.

Аня призналась, что устала, все-таки весь день фехтовать не так просто и легко, как это выглядит в романах Дюма и в кино, и пораньше отправилась спать.

* * *

1814 год. Париж, 21 декабря.

… Последние дни Андрей Васильчиков сосредоточился на одном вопросе – возможно ли возвращение Наполеона во Францию? И, если ответ на этот вопрос – «да», то следовала целая цепь вопросов – когда? Что он будет делать? Как он поступит с новым королем? Будет ли он собирать новую армию и куда она будет направлена в первом походе? Армии ведь создают не для того, чтобы они стояли в казармах…