Жители ноосферы. Роман-триптих - Елена Сафронова

— Вы получили хоть какую-то известность, а я стараюсь для тех, у кого ни строки опубликованной нет!

Посему людей, засветившихся в литературных изданиях, выпустивших книги и читавших лекции, отбривала. Культурная работа за несколько месяцев принесла мне столько недоброжелателей, сколько не порождала вся моя журналистская судьба.

Я немного рассчитывала на приветы из ноосферы — но дудки! Ее жители предоставили мне спокойно разбираться с формальностями, а сами залегли на облака в ожидании лавровых венков. Знак свыше явился мне совсем иначе.

Ценой неимоверных усилий накопилось работ на первый жиденький хостинг. Ваять сайт я засадила молоденького веб-дизайнера из «Ля-рюсс. ру». И подошла вплотную к процессу, слабовольно откладываемому «на потом» — добыть публикабельную информацию о бывшем любовнике Пашке Грибове. Результат превзошел мои ожидания. Точнее, отсутствие результата.

Верный мой ухажер Васенька Сохатый при телефонном разговоре «Выведи меня на людей, кто хранит Пашкин архив — хочу поставить его на свой портал» — как-то странно забулькал и открестился от чести быть моим посредником. Еще не сильно удивленная, я разыскала бывшего владельца «Перадора», который казался мне более деловым человеком, но и тот довольно невежливо отказал мне в помощи, сославшись на занятость. Тут я уже поразилась всерьез и надавила: не хочешь помочь, так объясни почему! — он не объяснил, и мы поругались. Я осталась в недоумении.

На следующий день мне в редакцию позвонила некая странная старушка — ее голос дребезжал, точно стакан на купейном столике. Потребовала к телефону составителя сайта «Берег реки забвения». Я решила не заморачиваться на деталях:

— Слушаю вас!

— Слушайте! Представьтесь! Я должна знать, кто ищет стихи этого талантливого засранца Пашки Грибова!

Я поняла, с кем имею честь — с той девицей в огромных очках, что так забавно и трогательно материла Пашку после вечера памяти Савинского. Ее имя выветрилось у меня из башки сразу после мимолетного представления. Она, видимо, крепко любила Грибова, посвящала ему жеманные платонические стихи под Северянина и Надсона.

Я представилась. И получила в ответ:

— Так это ты, сучка драная?! Ты, подстилка трипперная?! Шалашовка подзаборная?! И я с тобой, тварью, еще разговариваю?! И ты еще смеешь со мной разговаривать?!

— Эй, полегче на поворотах! — обиделась я.

— Из-за вас, двух дряней, у всей русской литературы проблема! Он свалил в Новгород Великий в зените своей славы, козел! Съе…лся за этой сучкой Миленой, никогда ее терпеть не могла! И у кого теперь спросить, что наш любимый сукин сын Пашка навалял в своем изгнании, мудило, а? У Милены? Или у тебя, гадюка? Одна его увезла в свой долбанный Мухосранск, ей туда и дорога, но Пашку она погубила! Половина его стихов пропала, ети ее налево! Другая хочет на его светлом имени делать себе свой сраный промоушн — знаю я вас, журналюг, на чужом горбу да вечно в рай…

— Аккуратнее, я тебе не Милена!..

— А ты, рожа козлиная, давалка дешевая, журналистская шлюха, чем лучше Милены?! Ты, мерзавка, и думать не моги, что я тебе передам Пашкины стихи! Пусть их лучше вместе со мной похоронят, чем ты их вывесишь на свой говенный сайт!..

Она не могла прокричаться еще минут десять. Я вспомнила, что поэты шептались по ее поводу — системное психическое заболевание, недаром на один ее визит в «Перадор» приходилось полтора месяца отсутствия. Поразительно, как узнала, что Павел Грибов со мной спал!.. Все же плохо он маскировался… Выждав, пока хватило терпения, я повесила трубку — пусть одуванчик из Божьего сада спит спокойно! Лишний повод убедиться, что поэзия до добра не доводит! Но щеки у меня горели от незаслуженной обиды, как от пощечин. Ну ладно, отказ поделиться стихами Грибова у его фанатки был явно связан с моей персоной. А у остальных? Бойкот одной из вершин любовного треугольника, погубившего Пашку? Или мелочная поэтическая зависть — «почему он, не я»?

Едва успела успокоиться из-за Пашки, бесславно закончившего свою гордую жизнь и не допускаемого верными друзьями в интернет-бессмертие, и тут меня рассердили просто небывало. Позвонил один кадр, представился сложным именем, намекавшим на присутствие Батыевых темников в ряду предков, и сообщил, что у него «в ходе литературной деятельности» сложились полные подборки стихов лучших поэтов городов Рязани, Касимова и Мурома. Какие красивые былинные названия у этих городков! — умилилась я в начале разговора. И какие там люди сердечные живут! Темник был готов лично привезти архивы порталу «Берег реки забвения», что для него не составляет труда. Я никак не могла взять в толк, зачем ехать за двести километров, когда существует электронная почта. Спросила. Услышала, что ему хотелось бы получить гарантии защиты его собственных интересов. Подписать договор о вознаграждении владельцу исключительных авторских прав десятка рязанских и касимовских авторов. Он соглашался их уступить за умеренную плату. Я ткнула его носом в условия публикации на портале «Берег реки забвения» — работы писателей размещаются на портале без-воз-мезд-но. Для всех сторон. Он сказал, что мы современные люди и это несерьезно. Я сказала: лишний раз убеждаюсь, что искусство создается грязными руками. Засуньте ваш коммерческий проект себе… в стол. Ступайте в ларек водкой торговать — доходнее выйдет, чем стихами! Плюхнув трубку радиотелефона в гнездо, задышала учащенно и слепо стала обшаривать себя и стол в поисках сигареты.

— Ну, я ж говорил, что ты паришься зря, — произнесли сзади. Я нарочито долго закуривала, зная — стоит обернуться, и босс по глазам поймет, что подловил меня.

Но он понял это и со спины.

— На самом деле ты не должна зависеть ни от придурков, ни от сволочей. Они тебя растащат по нитке… А ты мне еще нужна…

— Спасибо за милый меркантилизм, дорогой.

— Нет, серьезно, мне тебя жалко. Забей. Я пришел к тебе с приветом… сказать, что предлагаю тебе должность культурного обозревателя портала «Ля-русс. ру».

— Только не культурного! — всколыхнулась я.

Тут до меня дошло. Он смотрел с улыбкой фокусника, доставшего из шляпы вместо мишурного букета банковский чек на миллион долларов. На предъявителя.

— Политика? Общество? Право? Экономика? Красный, желтый, голубой — выбирай себе любой! Видишь, как я тебя ценю?..

— Вся редакция уже видит…

— Я человек, измученный законными браками. Трижды разведен и ни перед кем не отчитываюсь. Так какую рубрику ты хочешь? Соглашайся, пока я добрый!.. А «Берег Леты» прикроем нахер, пока он еще не начал функционировать! Потом с ним разделаться будет сложнее. Замутят кампанию — мол, «Ля-русс. ру» бабки зажал… И про тебя начнут трындеть — середнячка Степнова взялась за гуж и поняла, что не ингуш… Такое большое и благородное дело нельзя доверить насквозь продажным СМИ… Соображай, пилотка, быстрее, и пойдем уже делом займемся…

Можете меня осуждать. Но я облегченно заявила:

— Закрывай! Аффтары, выпейте йаду! Буду заниматься «Обществом»!..