Собаки, которых мы спасли. Нет места лучше дома - Пен Фартинг

Растущая паника разлилась по моим жилам, когда я понял, что случилось. Я не заметил, что не все четыре собаки заперты в гостиной. Я полагал, что Тали находится на лежанке около телевизора, но она, должно быть, была в кухне и воспользовалась шансом, увидев открытую парадную дверь. Я кинулся прочь от двери, захлопнув ее за собой. Все, что я успел увидеть, это белую молнию, стремительно летящую вдоль дороги.

Моя правая нога переступила штабель рассылки, а вот левая — нет, так что я споткнулся и сделал несколько беспорядочных шагов — вместе с драгоценными коробками, повалившимися на землю вокруг меня — прежде чем смог восстановить равновесие.

— ТАЛИ! — заорал я, хотя и знал, что это бесполезно. Она не вернется.

Миллион мыслей проносился в моей голове. Я понимал, что если не найду ее, она может исчезнуть навек. Мое сердце уже рвалось из груди, а я все еще был не в курсе, чего теперь делать. Слава богу, я не был обут в обычную домашнюю обувь, в пару совершенно смехотворных шлепанцев, привезенных мною из альпинистской поездки в Кыргызстан. С отсутствующими задниками и чудовищными остроконечными носками, они превращались в смертельную ловушку при хождении по лестнице, не говоря уж о преследовании капризной собаки. К счастью, на мне были мои спортивные туфли.

Бывали времена, когда перспектива забега, с которой я столкнулся теперь, была для меня сущей безделицей. Но это было тогда, когда я был боеспособным морпехом; теперь же я — просто очередной гражданский с больной спиной. Мое лицо исказила гримаса, когда я мимолетно вспомнил, как флотский врач напоследок сказал мне, что дни моих кроссов подошли к концу.

Сегодняшний день стал тому опровержением.

Моя спина выла в голос, когда я перелез через низкий забор и тяжело ступил на тротуар.

— Беги, Форрест, беги! — раздался хор голосов позади. Не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто это. В доме напротив велись кровельные работы. Двое или трое рабочих на лесах имели прекрасный обзор на происходящее.

«Вот уроды», — подумал я, изо всех сил поспешая вдоль улицы. Я не мог кричать им в ответ, так как мне не хватало для этого дыхания.

Видимо, судьба улыбнулась Тали: в пятидесяти ярдах от меня, или около того, она внезапно свернула вправо и кинулась через дорогу, к счастью, на тот момент пустую. Не моргнув и глазом, я последовал за ней. Я не собирался терять ее.

Я знал, куда она направляется. Здесь мы проходили по маршруту наших ежедневных прогулок, перед тем, как выйти на узкую тропинку, что вела к длинной полосе густых деревьев, обрамлявших поселок.

— Т… АЛ… И, — попытался крикнуть я. Я спешил изо всех сил, несмотря на то, что моя спина вопила от боли. Для меня не было никакой возможности остановиться. А для дурной псины не было ни малейшего шанса выбраться отсюда самостоятельно.

Всего пару десятков шагов по мощеной дорожке, и вот уже виднеются очертания первых деревьев леса. Похожие на плети ветви хлестнули меня как черти, когда я врезался в густую поросль леса. Я зажмурился и кинулся сквозь древесную стену. Когда я открыл глаза, то увидел Тали, исчезавшую за башнеподобным дубом.

— Тали, стой! — отчаянно крикнул я. Я кинулся за ней. Хотя я и поддерживал себя в форме благодаря занятиям на велотренажере в спортзале, давно уж мое сердце не подвергалось испытаниям, подобным этому.

К счастью, я знал эти места как собственную ладонь. За дубом находился пологий, невысокий спуск протяженностью где-то в сто метров.

«Ну-ка, посмотрим, насколько силен у Тали моторчик» — подумал я. Я поставил на карту все; сейчас или никогда. Я обогнул замшелое дерево и рванул. Отмахивая руками, я устроил лучший забег, на какой был способен.

Тали, словно миниатюрная лошадь, галопировала впереди, ее хвост, обычно задранный вверх, теперь был вытянут назад, строго против направления бега.

Но я был уже близко:

— Ха, сейчас я тебя поймаю, чертова афганская псина!

Но тут Тали выкинула нечто, чего я не ожидал: она внезапно остановилась и стала обнюхивать маленький пень. Это было замечательно, за тем исключением, что я не имел возможности остановится таким же образом.

— Ох, блиииииииннннн! — заорал я, перескакивая через застывшую фигуру поглощенной теплыми запахами лета, Тали. Ну, не был я готов к тому, что, приземлившись по другую от нее сторону, прокачусь в туче листьев по склону перед тем, как окончательно завалится в заросли.

Я перекатился на живот. Мне нельзя было терять Тали из виду. К счастью, этого не произошло. Тали, как если бы мы были дома, и я сидел на полу и смотрел телевизор, смотрела мне прямо в лицо и явно собиралась его лизнуть. Я позволил ей сделать это, потянулся, и быстро ухватил за ошейник.

— Классный прием, псина, — сказал я, крепко сжимая ошейник. — Ну ты и несчастье… — Вот и все, что я смог сказать ей, садясь прямо, тогда как облегчение снизошло на меня.

Мне понадобилось время, чтобы подняться. Я все еще тяжело дышал, спина раскалывалась от боли. У меня не было поводка, а с ростом Тали, достававшей мне лишь до икры, я даже подумать не мог о том, чтобы идти всю дорогу до дома наклонившись и держа ее за ошейник. Моя спина определенно для этого не годилась.

Делать было нечего. Я наклонился и взял на руки эту мастерицу побега. Затем перекинул ее через плечо, как это делают пожарники — удерживая ее тельце правой рукой, а задние ноги — левой. По тому, что она не брыкалась, я понял, что ей удобно.

Обратный путь был болезненным и медленным. Саркастические аплодисменты, которых я удостоился, когда проходил мимо рабочих, не сделали его легче и быстрее. Я повернулся и раскланялся перед благодарной публикой, удерживая на плечах расслабившуюся Тали.

Когда Лиза через несколько часов приехала домой, нераспечатанные коробки все так же валялись у парадной двери, там, где я в них врезался. Я валялся на полу гостиной, в окружении скучающих собак, причем все четверо толкались, чтобы сесть ко мне как можно ближе.

Я подождал, пока Лиза отсмеется, прежде чем поведал ей о том, как провел день.

Мне было всего тридцать девять, но чувствовал себя так, словно мои спинные суставы все разом решили состариться.

В бытность мою инструктором по физической подготовке я придерживался строгого тренировочного режима. Я пробегал целые мили каждый божий день. Дважды в день я мог даже делать такие пустяки, как бег вверх-вниз по всем холмам с крутыми склонами, какие попадались на пути. Даже в Афганистане, на удаленных огневых рубежах, все еще можно найти морпехов, поддерживающих себя в форме при помощи выброшенных арматурных прутьев, к каждому концу которых ярдами маскировочной ленты прикручены мешки с песком.

Девчоночьей физиотерапии, прописанной мне, чтобы поддерживать мою спину в норме, явно было недостаточно. Я чувствовал себя придурком, стоя посреди гостиной и выполняя наклоны, и меня радовало, что никто, кроме собак, этого не видит. Я даже запретил Лизе появляться поблизости во время этих ежедневных упражнений. Она знала, насколько это для меня мучительно. Но все равно не могла удержаться от смеха.