Любовь и смысл жизни - Михаил Веллер

(Возможно, я самую малость преувеличиваю. Возможно, меня обвинят в стремлении к вульгарному детерминизму. Но сути это не изменит!)

Наука рассматривала существование человечества как наличие некоего милого и дорогого тупикового отростка в общей кишке: вот он так-то выглядит, такого-то размера, цвета, из таких-то клеток, которые так-то функционируют, ужасно он занимательный и очень сложный. Организм его питает, а он организмом немножко пользуется в своей жизнедеятельности. А вообще, если его ампутировать, кишка будет работать дальше. Организм огромный, кишка длинная и толстая, этот отросток на общем фоне и заметить-то трудно.

А отросток вопит: зачем я нужен, в чем смысл моего существования, не может быть, чтобы я организму был ни за чем не нужен!!!!!!

И он прав, этот отросток, прав более, чем отдельные микробы, которые считаются окружающими клетками за самых умных и образованных.

Полста лет назад сильно умные американцы додумались, что аппендикс не нужен ни за чем, кроме аппендицита, т. е. своего воспаления. И стали его младенцам поголовно удалять. И очень быстро оказалось, что как раз младенцам-то аппендикс и нужен, чтобы толком переваривать материнское молоко. Бросили удалять. И стали скромнее. А не учи отца ебаться. Не мни себя мудрее природы. Она лучше знает, что к чему.

Мал золотник, да дорог.

Крошечного, в несколько граммов весом, взрывателя достаточно, чтоб, хлопнув, инициировать взрыв гигантской многотонной бомбы, хоть всего склада боеприпасов, были бы они соответственным образом уложены.

Внимание.

Вот человечество – крошечный боек этого взрывателя. А бомба – вся Вселенная.

И по всему судя, взорвем ее именно мы. Больше, вроде, и некому. И – тем самым действием – Новую Вселенную создадим тоже мы.

Это – Максимальное Действие, Самая Общая Задача, Предельное Свершение.

Это – тот Идеал максимального энергопреобразования, к которому стремится человечество – изначально, постоянно, без пределов, по одиночке и все вместе.

Таким образом, если кто хочет правды, реальности и логики – Смысл Жизни Человечества – в том, чтобы, уничтожив Вселенную, создать Новую Вселенную.

§ 14. Энергопреобразующая деятельность человека есть часть и острие энергопреобразовательной деятельности Вселенной.

Посредством самого энергомощного – «запального» – своего создания – человека – Вселенная преобразует себя. Вот роль человека во Вселенной.

Если человечество Земли во Вселенной одиноко – тогда вообще все в порядке.

Если есть цивилизации более «энергомощные», чем наша – возможно, тем хуже для нас: мы, быть может, тупиковая ветвь во Вселенной, типа неандертальцев, а Вселенная создала несколько человечеств, чтобы «подстраховаться»: кто-то вымрет, чья-то звезда раньше времени погаснет или взорвется, а кто-то должен выжить и развиться до конца, чтобы исполнить свое предназначение. Но в принципе – в принципе – это ничего не меняет в нашем устройстве, наших стремлениях.

Если человек – или вообще жизнь – «имплантированы» на Землю с какой-то другой планеты – это также ничего не меняет в принципе. Ибо это никак не меняет суть энергетической эволюции Вселенной, Земли и человечества. Не меняет направленность этой эволюции.

§ 15. Кстати, такая роль должна весьма льстить представителям человечества, которые сильно огорчаются, если им говорят, что они не пупы мироздания и не цари природы. Ибо в имеющемся устройстве Вселенной человеку принадлежит столь важная роль, что он «имеет полное право» считать себя если не хозяином Вселенной (Хозяин – это круто будет) – а все-таки чем-то вроде главного оперуполномоченного, главнее всех прочих на своей – видимой и достижимой – территории.

Привет, начальники!

§ 16. У Платона было много друзей. И все они говорили: «Платон мне друг, но истина дороже». Опечаленный этим Платон собрался в конце концов на поиски истины и отбыл надолго. Когда он вернулся, друзья пили древнегреческое вино и пели древнегреческие песни. И усталый, грязный, постаревший Платон спросил: «Так кто вам дороже – друг или истина?..» – И друзья упрямо и терпеливо повторили: «Платон мне друг, но истина дороже». – Платон вздохнул, плюнул, снял с плеч мешок и вытряхнул на стол Истину. Звякнули разбитые черепки, пролилось вино. – «Ну?» – спросил Платон. Друзья мрачно молчали. Потом один сказал хмуро: «Уходи, Платон. Ты нам больше не друг».

Я глубоко неуверен, что истина в данном случае может кому-то облегчить жизнь или улучшить настроение.

«Ты этого хотел, несчастный Жорж Данден».

Поиск смысла жизни подразумевает оптимистическую установку ищущего. Он хочет иметь такой смысл, чтоб опереться на него духом. Чтоб жить было лучше – не ему лично сейчас, так хоть другим, любимым, или вообще людям, – тогда и ему будет морально легче и лучше.

А тут… Хрен ли нам Новый Супервзрыв неизвестно когда в будущем. Вдохновляться тут нечем. Что – когда-нибудь в Новой Вселенной будет новое человечество? Тоже временное, да? Большое спасибо. Да иди ты на хрен, пророк хренов. Вася, давай выпьем!..

Слушайте, ну же вы зануды. Ну же вы привереды. Вот вам конечный результат, вот вам конечная цель, вот вам конечный смысл – в самом-рассамом общем плане смысл вашей жизни.

Таки вы знаете? Они не хочут!

§ 17. Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится, сказал великий Станислав Ежи Лец.

Ушибленный правдой человек злобно соображает, что вовсе не это он имел в виду, когда требовал истины.

Такой хоккей нам не нужен, возмущенно завопил телекомментатор.

Под смыслом жизни человек желает иметь некую положительную величину. То есть: он хочет, чтобы это была истина, но еще он при этом хочет, чтобы эта истина ему нравилась. Чтобы сознание ее грело его, вдохновляло, помогало переносить трудности, добровольно идти на лишения и т. д.

Под смыслом жизни человек подразумевает истину, которая для него имеет положительную эмоциональную окраску. А законы природы не могут иметь никакой эмоциональной окраски. Как может нравиться или не нравиться Второй закон Ньютона? Или Закон всемирного тяготения?

А где же моя свобода, возмущенно вопит человек. А для чего же мои прекрасные моральные качества?

§ 18. Вы знаете? Человек может прекрасно это все понимать (я полагаю, что хоть теперь уже может) – но внутренне это его все равно как-то не устраивает, да. И вот тогда может, опять же, возникнуть вера. Он знает – но все равно очень хочет иначе (см. «Вера и религия»). И из этого «хотения вопреки разуму» он формирует себе веру – систему иррациональных представлений, которая удовлетворяет его эмоциональной структуре. И в этой системе желательных иррациональных представлений находит моральное убежище, подкрепление своему духу, положительные эмоции.

А вера «договаривается» с его сознанием: старик, это обстоит вот так-то, это вопрос мой, вопрос веры, мы с тобой верим ведь, что это так, – и тогда такие-то твои мысли, представления, поступки обретают понятный смысл: ты только установи ножки этой мебели на мне, поглубже – и тогда мебель отлично будет стоять, все будет объяснимо, логично, хорошо, полезно, во благо.