Аромат грязного белья - Михаил Армалинский

На протяжении книги Нелл несколько раз повторяет, что ей кажется главным:

Не все мужчины, приходящие в бордель, жаждут пизды. Часто они просто одиноки и ищут человеческой близости, даже если за неё надо заплатить.

Нелл перечисляет названия модных песен того времени, сочинённых знаменитым композитором (Steven Collins Foster), которые обожали девицы и которые играли чёрные музыканты в салоне её публичного дома. Я слушал эти мелодии, закрыв глаза, и пытался представить сочную и светящуюся золотом волос Нелл, которая впервые спустилась в салон, в трепете от солидности гостей и от предвкушения ебли с ними, чётко видел, как, согласно её рассказу, один важный немолодой гость посадил её к себе на колени, и тут в голове Нелл пронеслась радостная мысль: «А ведь я уже работаю!»

Итак, минимальные требования Нелл к роскошному борделю:

1. Постельное бельё меняется после каждого гостя.

2. Подаются лучшие вина и крепкие напитки.

3. Сервируется дорогое столовое серебро.

4. Готовится изысканная еда.

Но самое главное 5 – это заручиться поддержкой местных властей с помощью взяток, процентных отчислений и бесплатных визитов в свой бордель. Без этого даже при разрешённых законом борделях твой бизнес прикроют под тем или иным предлогом.

6. Исключительно важное условие процветания борделя таково: гость должен быть защищён от всего, что может вызвать о нём слухи или втянуть его в скандал.

Один из методов для достижения спокойствия в борделе – это тщательное отсеивание клиентов: никого не принимать с улицы, а только по рекомендации постоянного клиента или как гостя, которого привёл постоянный клиент.

Клиенты всех вероисповеданий должны чувствовать себя как дома. По этой причине в комнатах девиц не позволялось вывешивать распятий над кроватью. Нелл иронизирует:

В глубине души шлюхи тянутся к вере в голого мужчину на кресте, видя в нём Бога.

У Нелл было несколько щедрых еврейских клиентов, и она не могла допустить, чтобы у них падал хуй от взгляда на распятие, вывешенное прямо над головой ебомой. Публичный дом Нелл был единственный в городе, где на косяке входной двери была вывешена мезуза[6].

К девицам Нелл, как и следует, предъявляла жёсткие требования, но была справедлива и никогда над ними не измывалась, а, наоборот, всячески помогала в тяжёлые для них времена.

Пьяниц или наркоманок она не держала.

Прислугу в борделе ебать клиентам не позволяла – «дух борделя от этого страдает». (Но если какой-то одержимый воспылал страстью неудержимой именно к служанке и платил хорошо, то всё-таки Нелл позволяла в виде исключения.)

Но самое главное условие успешности работы проститутки (как и для успеха во всякой другой профессии) было таким:

Проститутка должна любить свою профессию и гордиться ею.

Если проститутка не гордится, что она приносит наслаждение мужчине, то она не может работать в борделе высшего класса.

Если проститутке внушить достоинство, самоуважение и она гордится тем, где она живёт и работает, то тогда она будет счастлива и её клиенты тоже.

В то же время Нелл не ослеплена карьерой проститутки и трезво оценивает свою профессию:

Я не говорю и никогда не говорила, что проституция – это самый лучший образ жизни, но она лучше, чем ослепнуть, работая вышивальщицей в потогонной мастерской, она лучше, чем вкалывать по двадцать часов в день на кухне или чем работать служанкой в доме, где хозяин и его сыновья бесплатно прихватывают тебя с уже расстегнутыми ширинками в каждом тёмном углу.

То есть смысл, по моему разумению, таков: если женщине приходится зарабатывать деньги на жизнь, то уж проституция всяко лучше тяжёлого труда или необходимости отдаваться многим мужчинам бесплатно.

Но никогда нет постоянно счастливой проститутки, —

замечает Нелл.

Будучи ограниченной в своих контактах с женщинами (в основном лишь проститутки и другие содержательницы борделей), Нелл говорила о свойствах и характере проституток, но всё оказывается справедливым и по отношению к любым женщинам.

Так Нелл подмечает, что вечная проблема у проституток – это запор. Но ведь запор является напастью для очень многих женщин. Следует ли из этого, что большинство женщин – проститутки? Или что проститутки – это тоже женщины, а не выродки человеческого общества, какими пытается их представить общество?

Нелл пишет:

Проститутки – совершенно нормальные люди, но выполняющие работу, о которой общество не желает слышать.

Однако до сих пор доброе отношение к проституткам непостижимо для слепоглухонемого большинства.

Я была великолепной шлюхой, —

с достоинством и гордостью заявляет Нелл.

Помимо того, что Нелл была по натуре пылкой женщиной и часто испытывала множественные оргазмы с достойными клиентами, она питала истинный интерес к своему делу – к мужчинам. Нелл исследовала их типы, характеры, повадки, подмечала их сильные и слабые стороны. Она любила мужчин.

Настоящая шлюха должна хотеть быть шлюхой, иначе она только наносит вред публичному дому, – утверждает Нелл.

Главный закон для девицы в борделе: гость – это господин, а ты – его раба.

Рабство заключалось в готовности девицы исполнять все желания клиента, если они не были связаны с болью и не доводили до крови.

Нелл допускала среди своих девиц наличие лесбиянок, удовлетворявших друг друга языком. Но если они начинали использовать искусственные хуи – таких она гнала. Нелл не объясняет почему, и я предполагаю, что причина состоит в том, что, натерев друг друга твёрдыми и большими предметами, они могут утомить влагалища и зады настолько, что начнут с нежеланием предоставлять своё богатство клиентам, да и конкуренция со стороны вечно твёрдых и больших предметов настраивала бы девиц пренебрежительно по отношению к мужчинам, а для рабыни недопустимы такого рода чувства к своему господину.

Следует помнить, что всё, о чём пишет Нелл, относится к дорогим публичным домам. А ведь есть «школа», которая учит проституток ненавидеть клиентов. Такая муштровка, вероятно, годится для проститутки, на которую стоит очередь человек в 50, тогда можно и возненавидеть клиентов. Чрезмерность количества обезображивает качество, и любовь делает скачок в ненависть.

Nell подтверждает:

…разница между двухдолларовой и пятидесятидолларовой шлюхой – это миф и видимость, которыми они себя окружают.

Абсолютно то же справедливо и по отношению к непрофессиональным проституткам, то есть обыкновенным женщинам: их ценность – в пизде и заде, а не в том, надето ли на них кружевное шёлковое бельё или рваные трико.