Старые, малые и другие - Людмила Улицкая

И вот настал час, когда Одинокая Мышь сняла с раздраженного и голодного Игнасия ошейник и сказала, что ему пора идти на охоту, а ей – спать.

Одинокая Мышь пошла в свою спальню, а Игнасий решил для начала обнюхать, чего хорошего можно найти в шкафу. От ящиков с одеждой несло нафталином.

“Скучный и противный запах, – подумал Игнасий. – Хоть я и не моль, но запах этот мне не нравится”.

Он продолжал свой обход – бакалейные запахи тоже были малоинтересны. Что толку в сухой крупе? Потом запахло мылом.

“Тоже глупости. Самое милое дело – облизать лапу да протереть как следует морду. А хозяйка, поди, мыло тоже не для мытья держит. Грызет небось по праздникам”, – ехидно ухмыльнулся кот.

“Ну вот наконец нужный ящик. С него мы и начнем охоту. Пахнет колбаской. Надеюсь, в ней не слишком много перцу…”

Игнасий подсунул когти под ящик, попытался выдвинуть его, но он не шел.

“Полным-полнехонек”, – обрадовался кот.

Потом он уперся задними лапами в стену, а обе передние подсунул под ящик. Скреб, толкал, пыхтел, но ничего не получалось. Вдруг он услышал из ящика чей-то голос:

– Эй, кот, да ты совсем упарился! Небось колбаски захотелось? Я тебе помогу. Подожди, я просуну веревку в замочную скважину, а ты тяни…

И действительно, в замочной скважине появилась веревка, Игнасий схватил ее зубами, сел на хвост и, помогая себе всеми четырьмя лапами, попятился, таща за собой ящик.

– Ну что, сам заберешься или сбросить тебе колбаски? – услышал Игнасий.

Но кот уже сидел в ящике с длинным батоном колбасы в зубах.

– Благодарю вас за любезность, которую вы мне оказали, – протянув веревочку, произнес кот, не выпуская из пасти колбасы, и торжественно поклонился. – Меня зовут Игнасий.

– А я – Федя, – ответил трубочист. – Никогда в жизни не слышал такого красивого кошачьего имени. Не то что Васька или Барсик.

– Да, – важно кивнул Игнасий, – меня назвали так в один памятный мне день в честь знаменитого монаха… – И кот вздохнул.

– Между прочим, я могу открыть тебе консервную банку с ветчиной. Хочешь?

– Не стану отказываться. Ветчина полезна для здоровья.

Федя достал из кармана свой замечательный нож, вытянул из него лезвие для открывания консервов и открыл коту большую продолговатую банку, на которой была нарисована улыбающаяся свинья. Вдвоем они справились с ветчиной. Пузо у кота раздулось, он почувствовал жажду:

– Федя, а нет ли тут молока? Или, на худой конец, воды?

– С этим очень плохо, – отвечал Федя. – Молоко Одинокая Мышь держит в холодильнике на кухне, а я туда не заглядываю. Здесь, в шкафу, есть несколько бутылок с сиропом, но он очень уж сладкий, пить противно. И еще есть уксус. Слишком кисло. Мне приходится вылезать на крышу за водой во время дождя. Ведро к водосточной трубе подвешиваю. Но вчера вода как раз кончилась. А на кухню – нет, предпочитаю не ходить. С тех пор как я здесь живу, я не хочу попадаться ей на глаза.

– Погоди, погоди, – изумился кот, – так ты и есть то существо, которое поселилось в шкафу?

И тут кот лег на спину, чтобы удобнее было смеяться, и захохотал так, что его набитое колбасой и ветчиной пузо заходило ходуном. Отсмеявшись, он продолжал:

– Знаешь ли ты, что Одинокая Мышь купила меня на рынке сегодня утром специально для того, чтобы я тебя поймал?

Теперь настала Федина очередь смеяться – где это видано, чтобы коты охотились за трубочистами?

Но что уж тут поделаешь, если жизнь так устроена?

– Федя, я умираю от жажды, сейчас я принесу молока, – сказал Игнасий и прыгнул из ящика в кухню.

Через несколько минут Игнасий позвал Федю. Оказалось, что холодильник у Мыши был заперт на замок, но ключик она оставила в замке. Коту было трудно его повернуть. Но Феде это было раз плюнуть – он залез на спину Игнасию, открыл дверцу и достал молока.

После того как они напились, кот зажмурился, важно поклонился и произнес:

– Мне было очень приятно с тобой познакомиться. Мы прекрасно поужинали, и, на мой взгляд, пора ложиться спать. Старуха Мышь кинула мне какую-то тощую подстилку, как дворняге, но делать нечего…

– Знаешь что, Игнасий, – почесывая ногу об ногу, предложил Федя, – переезжай-ка ты в шкаф. Там ты найдешь и перину, и подушку. Я тебе покажу главную дорогу через дымоход, если ты, конечно, не станешь об этом болтать.

Игнасий, услышав такое предложение, кувыркнулся от радости, насколько ему позволяли набитое брюхо и природная важность, и полез в указанном направлении…