Очень простое открытие. Как превращать возможности в проблемы - Владимир Гуриев

потому что, сами знаете, чего в инстаграме нет, того, считай, и в жизни не было.

и вот наш титаник останавливает сотрудник гибдд, а я говорю, что всё ок, потому что я приехал к иванову.

— вот как, — говорит сотрудник. — какая красивая фамилия. а главное — редкая.

ну, т. е. я же адекватный. я как-то сам понял, что это не самая удачная идея.

ну, почти.

но, видимо, что-то в глазах сверкнуло, потому что через пять минут жена моего нового товарища отвела меня в сторону и, на всякий случай, рассказала, что в набережных челнах, в общем-то, не один иванов, и ее карточку в женской консультации каждый раз ищут по двадцать минут.

и она, конечно, права.

но я пришел домой, закрыл глаза, а там снова я — в набережных челнах, на капоте, и солнце встает.

и больше нет никого, пустая дорога, только я и солнце.

невероятное зрелище.

только полицейский режим, будь он проклят, всё испортил.

* * *

заехал в гости друг.

ну, как друг, мы же все взрослые люди, раз в месяц пишем по сообщению, лайкаем друг друга в инстаграме.

и вот он рассказывает про своего знакомого, который ему сначала долго не отвечал, а потом говорит: не пиши, чувак, мне больше, у меня своя жизнь, другие интересы, мне твои муравьиные фермы не близки.

— а мне, — говорит друг, наворачивая гречку из пакетика, который я сварил вот этими вот руками, — нужно с кем-то разговаривать, пока я на работе, я иначе не могу. ну я и писал.

— но, — говорю, — ты же мог написать мне.

чувствую себя карлсоном, конечно.

друг минуту или две борется с гречкой, потом поднимает на меня глаза и, не мигая, отвечает:

— да, наверное, мог бы.

было бы сердце — разбилось.

* * *

расшарил предыдущую ссылку и вспомнил, что очень-очень давно, когда я еще знакомился с другими людьми в интернете, мне очень нравились те, кто так пишет, мне они казались интересными — то есть, ха-ха, близкими мне по духу — и все такое.

на практике люди текста делились на два непохожих вида.

первые, не спросив разрешения, раскуривались у вас в туалете, потом звонили коле, чтобы он пришел, потому что коля классный и у него есть еще, потом вы со своим новым товарищем и колей выгуливаете собаку, и тут вы внезапно понимаете, что вы в ближнем подмосковье и у вас в памяти дыра в три дня.

— а чья это собака? — спрашиваете вы своих новых друзей.

— какая собака? — говорит коля.

— блин, — говорите вы интернет-писателю, — коля не знает, чья это собака, а мы же, по идее, у него. мы что, украли собаку?

— какой коля? — говорит ваш новый друг.

в общем, эти люди писали интересно и ярко, потому что они сами были слишком интересные и яркие, и в их жизни все было интересно и ярко, и был коля.

или не было.

для меня это оказалось слишком интенсивно. если мне хочется приключений, я не еду в балашиху, а читаю луи буссенара.

второй вид людей текста был устроен с точностью до наоборот. если в первых было столько энергии и жизни, что часть ее переливалась через край и попадала в тексты, то у вторых жизнь тоже протекала бурно, но преимущественно внутри, на внешнюю часть их уже не хватало.

при встрече такие люди многозначительно молчали, а я не очень понимал, куда себя деть, потому что я-то как раз находился в этой чертовой внешней части.

причем стоило нам разойтись, как эти ошарашенные пингвины снова превращались в остроумных и тонких собеседников.

так я понял, что люблю людей, которые вообще ничего не пишут, я люблю нормальных.

и я перестал по доброй воле знакомиться с людьми из интернета.

с людьми, которые ничего не пишут, тоже в итоге вышло не очень, но несмотря на все их особенности, я к новым людям по умолчанию все-таки отношусь хорошо, они не исчерпали мой кредит доверия.

а когда я вижу хороший текст в интернете, я автоматически представляю молчаливого собеседника с богатым внутренним миром или буквально слышу «не ссы, ща придет коля», а вместе с колей — февраль, бесконечные подмосковные пустыри и собака, которая гуляет сама по себе.

* * *

сформулировал про себя страшную штуку.

почти все, что я транслирую наружу, это впечатления. я их транслирую сравнительно связно, поэтому другие люди иногда принимают мои впечатления за мысли и задают уточняющие вопросы.

а я не могу на эти вопросы ответить, потому что вообще не думал на эти темы. например, я всю жизнь смотрел фильмы вуди аллена, так и не сформулировав внутренне, как я к нему отношусь. у меня не было такой потребности, он меня вполне устраивал и так.

ну, то есть я могу, но это всегда труд и почти всегда, с моей точки зрения, бессмысленный.

в периоды обострений я пытаюсь с этим бороться, но сразу очень устаю выстраивать логические цепочки и иметь мнение по всем вопросам сразу. переходить от внешних сигналов непосредственно к впечатлениям мне гораздо проще и приятнее. иногда мои впечатления поверхностны и неверны, тогда при появлении новых сигналов они меняются, мне не жалко, а если новых сигналов нет, то какая разница.

мне костя, кажется, говорил, что я иногда бываю не очень последователен, а я его совершенно искренне не понимал, потому что у меня-то внутри ничего за неделю не изменилось, просто какие-то штуки я на этой неделе чуть лучше разглядел, чем на прошлой, новые сигналы пришли. короче, я дообучился.

это не я непоследователен, это мир непоследователен. на прошлой неделе он был размытый и непонятный, а сегодня я в очках.

мысли у меня тоже иногда бывают, но я их, как правило, берегу и сохраняю на особенный день.

вот сейчас перечитал и понял, что для системного и логически выверенного человека это звучит как признание в отрицательном iq, но это бог с ним.

страшное в другом. я теперь думаю о том, что на самом деле транслируют другие люди, и очень при этом устаю.

анти-карнеги

нужен, конечно, анти-карнеги, потому что карнеги не работает.

он, разумеется, великое дело сделал. заставил людей улыбаться, ну и вообще кодифицировал коммуникации чуть ли не на пустом месте. но главный посыл карнеги — найди в человеке что-нибудь хорошее и дай ему понять, что ты это оценил, — это подход, который полезен коммивояжеру.

если тебе нужно продать человеку расческу или пылесос и ты хочешь быстро ему понравиться, а потом сразу же распрощаться и не видеть его больше никогда, то да, это вполне себе способ. ну и для фейсбука еще хорошо, наверное, тут тоже много разовых коммуникаций.

но в долговременных отношениях важно не количество и качество хорошего, а количество и качество плохого.