Сингапур. Восьмое чудо света - Юрий Сигов

Сначала он шпионил на англичан в Швейцарии (при этом успевая поражать литературный мир своими прекрасными произведениями). А затем руководство британской разведки решило направить писателя в Россию. Туда он приехал летом 1917 года с американским подложным паспортом, огромной суммой денег (21 тысяча долларов, на нее в те времена в России можно было прожить лет десять, ни в чем себе не отказывая) и четкими инструкциями — ни в коем случае не допустить прихода большевиков к власти.

Именно Сомерсет Моэм привез британскому премьеру Ллойд-Джорджу в Лондон письмо от тогдашнего главы Временного правительства Александра Керенского с просьбой о помощи. Но англичане Керенскому решили не помогать, а сам Моэм, как оказалось, заболел в России туберкулезом. В итоге известный писатель, шпион и путешественник, влюбившийся в Сингапур раз и навсегда, скончался в возрасте 91 года в Швейцарских Альпах от тяжелого легочного заболевания, мечтая до последних дней своей жизни вновь вернуться в столь манившую его Юго-Восточную Азию.

Последний владелец отеля «Раффлз» — выходец семьи Аршака Саркисова, одного из четырех братьев, реставрировавших гостиницу, — скончался в 1931 году. Тогда же отель стал собственностью товарищества граждан города, заинтересованных в том, чтобы традиции и слава отеля «Раффлз» сохранились в будущем. Когда в 1945 году англичане вернулись в Сингапур после трех лет пребывания в городе японской армии, отель «Раффлз» был превращен в транзитный лагерь для военнопленных японцев, где они содержались перед отправкой на родину.

В этом отеле останавливались королева Великобритании Елизавета II, актрисы Элизабет Тейлор и Мэрилин Монро, многие знаменитые политики, ученые, спортсмены. На праздновании столетия с момента открытия отеля все желавшие могли сфотографироваться со специально привезенным для этой цели белым тигром. Его усадили тогда прямо на бильярдный стол, и за новогоднюю ночь с ним запечатлелось на память свыше 300 самых знаменитых постояльцев «Раффлз».

Но, разумеется, не только французские классические мотивы сохранились в архитектурном облике Сингапура. Многое здесь унаследовано было и от классического римского и греческого зодчества (к примеру, здание Музея искусств, который своим фасадом похож на собор Св. Петра в Риме).

И, наверное, самое любопытное в этом «архитектурном континентальном обмене» между Европой и Сингапуром состоит в том, что если в XVII–XIX веках «зодческое братство» было ориентировано исключительно на азиатское направление, то теперь все больше задумок и идей архитекторов, работающих над различными зданиями и комплексами в Сингапуре, весьма успешно используются в старушке-Европе.

Что же касается судьбы старого здания Парламента, то, поскольку число заседателей в стране стабильно росло, у них появлялось все больше помощников и секретарей, то все они уже чисто физически не помещались в старые тесные кабинеты. Поэтому сравнительно недавно было построено новое здание Парламента (прямо позади старого), где теперь и вершат судьбы сингапурцев местные народные избранники.

А вот история застройки мусульманских кварталов Сингапура тесно связана с колониальными временами. Получив от англичан денежки за аренду Сингапура, султан Джохора выделил часть этих средств на сооружение мечети. Построили ее еще в 1826 году, но через сто лет снесли и воздвигли на ее месте новое здание. Архитектор проекта — ирландец Д. Сантри — предложил покрыть золотыми пластинами купол Султанской мечети. Благодаря этому решению она и по сей день видна фактически из любой точки города.

Купол мечети опоясан нынче донышками от стеклянных бутылок, а внутри на полу расстелен ковер — подарок короля Саудовской Аравии. Здесь местная мусульманская община отмечает все основные праздники, включая Рамадан и Хари Райя — торжество по случаю окончания поста. А к северу от мечети находится султанский дворец Истана Кампонг-Глам. Его построил султан Али, сын того самого султана Хуссейна, который и отдал англичанам Сингапур.

Застраивая Сингапур новыми многоэтажными домами, архитекторы вряд ли всерьез задумывались над тем, что на этой территории когда-то царствовал животный и растительный мир настоящих тропических джунглей. О нем вспоминали только, глядя на старинные гравюры времен Томаса Раффлза. Да и то, если вдруг выяснялось, что в каком-то новом районе города-государства некогда водились тигры, слоны с носорогами или росли диковинные деревья и кустарники.

А между тем… Как-то придя в гости к одному сингапурскому приятелю в 20-этажный кондоминиум, я увидел внизу возле лифта такое любопытное объявление: «В квартире 36 сегодня была обнаружена обезьяна. Если она обнаружится в вашей квартире, то, пожалуйста, оповестите об этом дирекцию дома и сами примите соответствующие меры по ее задержанию».

Оказалось, что длиннохвостая макака просто решила вернуть себе то, что у нее отняли люди, застроившие некогда густые лесные массивы. Помимо этих бестий, хватающих все, что под лапу попало, в квартиры и частные жилища сингапурцев регулярно вторгаются ящерицы гекконы, диковинные птицы, жуки-носороги и прочая живность. А ведь еще в 1860 году в самом центре Сингапура свободно прогуливались тигры и слоны, причем, согласно хронике, последний тигр на территории Сингапура был убит прямо на входе в гостиницу «Раффлз» в 1920 году.

Нынче же часть животных свободно переходит границу Сингапура с Малайзией, спасаясь от расширения малайских пальмовых плантаций. В 1990 году самый настоящий, внушительных размеров азиатский слон вплавь перебрался через Джохорский пролив и оказался на одном из маленьких островков, принадлежащих Сингапуру. Тогда его несколько часов ловила целая команда спасателей и, поймав, вновь вернула его в Малайзию — на историческую родину.

Все чаще наблюдаются набеги диких свиней из Малайзии, которые облюбовали зеленые поля для гольфа — там они очень комфортно себя ощущают. Добавим сюда леопардовую кошку, сумчатого медведя, прилетающих с острова Борнео птиц-носорогов, которые все чаще пробираются в квартиры сингапурцев, живут у них на лоджиях-балконах. Да и в центре города их можно увидеть столь же часто, как и в дикой природе — их естественной среде обитания.

Но больше всего сингапурцы страдают от нашествий змей, в том числе и таких опасных, как плюющаяся черная кобра и пятнистый питон. Что любопытно: попадают они в Сингапур через разветвленную канализационную систему и могут передвигаться под городом на значительные расстояния. Если им надоедает кормиться мелкими обезьянами или птицами, то они перемещаются ближе к человеческому жилью, где можно поживиться собаками, кошками и крысами.

Сплошь и рядом сингапурские строительные рабочие выуживают из канализационных труб питонов по три-четыре метра длиной. Частенько их ловят и на территории сингапурского зоопарка, когда пятнистые пресмыкающиеся пытаются пообедать водоплавающей птицей или диковинными мелкими грызунами. А на северном побережье Сингапура в мангровых зарослях ежегодно растет поголовье крокодилов, которые также по трубам и дождевым желобам перемещаются все ближе к человеческому жилью.

Заплывают они и в реку Сингапур, периодически пугая сидящих в барах или ресторанах у самой воды мирных посетителей. Но наибольшую опасность для здоровья и жизни обитателей города представляют отнюдь не кобры с питонами, а самые обыкновенные комары. Разносчик лихорадки денге, местный комар особенно стремится именно к жилым домам.