Русская гейша. Секреты обольщения - Ольга Лазорева

– Мне очень приятно, – ответила она. – Они необычайно красивы.

– Это не на батарейках, – поспешила я объяснить. – Ручной завод.

– О! Механические! – округлила она глаза. – Это ценно.

– У нас не очень, – сказала я.

Госпожа Цутида завела часы и выставила время. Она их так и не сняла. К тому же цвет нежно-лазоревой эмали с мелкими розовыми цветочками удивительно подходил к ее светло-бирюзовому костюму.

– Здесь самые вкусные пирожные, – после паузы сказала она. – К тому же большой выбор. Есть и наши национальные, есть и европейские.

– Возьму-ка я себе нэрикири, – решила я. – И красный чай с лепестками гибискуса.

– А я, – улыбнулась госпожа Цутида подошедшему официанту, – тирамису и кофе.

Когда принесли наш заказ, я с удовольствием отправила в рот крошечную фигурку нэрикири в виде цветка сливы. Ощутив забытый вкус сладкого уваренного джема из белых бобов, улыбнулась и взяла с тарелочки следующую. Красный кисловатый чай прекрасно оттенял вкус нэрикири. Госпожа Цутида доела пирожное и откинулась на спинку стула. Я отпила чай и глянула ей в глаза.

– Я открыла агентство и назвала его «Аямэ», – проговорила я. – И знаете, оно пользуется популярностью. В Москве мы пока единственные гейши. У меня две ученицы.

– Я очень рада, – сказала госпожа Цутида. – У тебя талант.

– Но на одном таланте, как у нас говорят, далеко не уедешь, – ответила я. – Считайте, что я приехала на стажировку. Цутида-сан, мне очень бы хотелось получить еще несколько уроков. Об оплате договоримся. Я пробуду здесь чуть меньше месяца и хочу максимально использовать это время для учебы. Не вы ли утверждали, что гейша должна совершенствовать свое мастерство ежедневно и ежечасно?

– О да! – сказала она после паузы и кивнула. – Именно ежечасно! И я согласна поучить тебя еще.

– Как хорошо! – непритворно обрадовалась я. – И хотелось бы, чтобы мои занятия были индивидуальными, как в прошлый раз.

– О’кей, – согласилась госпожа Цутида. Потом спросила, глядя немного лукаво: – А со старыми друзьями не хочешь встретиться? Митихиро сейчас в городе. Я знаю, что он собирался на остров Хоккайдо по делам, но, кажется, через неделю.

Я невольно покраснела и, чтобы скрыть смущение, опустила глаза в чашку с чаем. Госпожа Цутида положила на стол возле тарелочки с недоеденными нэрикири листочек с номером телефона.

– Я обязательно позвоню ему, – тихо проговорила я и убрала листочек в сумочку.

Из тетради с лекциями госпожи Цутиды:

«Родина профессии гейши – Киото. Еще в середине XVII века там появились девушки, приглашавшиеся на один вечер для развлечения гостей. Их называли «майко», и их облик сильно отличался от внешнего вида проституток. Слово же «гейко», как в Киото и по сей день часто называют гейш, появилось позже, в 1751 году. И этот год считается в Японии началом появления профессии. А «майко» сейчас называют учениц гейш из Киото.

Последний мужчина оставил эту профессию в 1800 году, и с того времени гейши становятся олицетворением женственности, сексуальности и утонченной красоты. Но особый шарм им придавали определенные умения – танцы, пение, игра на музыкальных инструментах, шутки и остроты с явно выраженным эротическим подтекстом. И этот подчеркнутый и выявленный эротизм вкупе с косвенной принадлежностью к «веселым» кварталам и статусом «вечной невесты» неудержимо притягивали мужчин.

В Киото долгое время находилось самое большое количество гейш. Еще в начале XIX века там было пять районов увеселений, где они работали. Сейчас их шесть: элитарный и знаменитый Гион, менее престижный Понто-тё и мало известные Хигаси-синти, Миягава-тё и Камиситикэн. А также практически забытый район Симабара, где они впервые появились.

Но когда перенесли столицу из Киото в Токио, «цветочные кварталы» (ханамати) попали в тяжелое положение. Вместе с основными клиентами – членами правительства, чиновниками и высшим офицерством туда утекли и основные доходы. Мэр Киото, лишившись такого источника пополнения бюджета, решил пойти на крайность и предложил провести в 1875 году фестиваль гейш. Идея оказалась удачной, и с тех пор фестивали проходят постоянно в мае и стали своего рода визитной карточкой Киото.

Период на стыке XIX и XX веков называют «золотым веком» гейш. Их в стране к этому времени насчитывалось более 25 тысяч. Они были объявлены символом ушедшей эпохи, носителями рыцарского духа великой Японии. Иметь гейшу в любовницах стало необычайно престижным. Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов была создана Национальная конфедерация домов гейш. И они, чем могли, помогали солдатам на фронте. Но создание этой организации не уберегло их от чрезвычайно трудного периода 20–30-х годов. Япония все активнее открывалась миру, появилась повальная мода на все западное, и гейши на этом фоне казались пережитком прошлого.

Именно тогда Карюкаи – «мир цветов и ив» – раскололся надвое. Наряду с традиционными гейшами, все с теми же набеленными личиками, в кимоно и с сямисэном в руках, появились гейши-модерн. Они одевались в европейское платье и умели танцевать чарльстон. И именно в это время численность гейш достигла своего предела – их было более 80 тысяч. Но мода на западную культуру быстро прошла, и Япония вернулась к Традиции. И мгновенно исчезли гейши-модерн.

В сегодняшние дни гейш осталось чуть меньше 10 тысяч. И они выглядят так же, как и два века назад. Их приглашают на банкеты-дзасики в чайные дома или на частные вечера, но это не каждому по карману. Поэтому в последнее время стало распространенным явлением вносить в бюджет крупных фирм статью расхода на гейш для корпоративных вечеринок.

Только в Киото гейши по-прежнему обитают в «цветочных кварталах». В Токио они живут в своих квартирах и приезжают на работу на такси. А онсэн-гейши, то есть работающие на курортах возле горячих источников онсэн, отправляются на работу пешком. Кстати, именно за ними закрепилась слава самых больших искусниц в сексуальных утехах.

Многое в «мире цветов и ив» осталось неизменным. Но прогресс не стоит на месте, и кое-что проникает в этот закрытый мир извне. В 1995 году состоялось массовое выступление гейш-учениц против условий труда, практически не оставляющих времени на личную жизнь. Кроме этого, было несколько случаев, когда ученицы подавали в суд на строгих и несправедливых наставниц за нарушение трудовых прав».

Когда мы расстались, до встречи с господином Кобаяси оставалось еще больше часа. Я решила побродить по магазинам, хотя в Гиндзе были неимоверно завышены цены. Вначале я зашла в огромный универмаг «Мицукоси».

«Надо что-то Лизе привезти», – подумала я, внимательно изучая выложенные на прилавок изделия из жемчуга в одном из отделов.

Но цены были действительно нереальными, и я, улыбнувшись кивающей, как заведенная кукла, продавщице, отошла от прилавка.

«Не мешало бы пройтись», – подумала я и покинула универмаг.