Касание ветра. Мой идеальный смерч - Анна Джейн

Smerch: Какая ты молодец, chipmunk! Значит, встречаемся в пять вечера. Около Триумфальной арки, той, которая напротив моста. Идет?

– Идет-идет, Машка на крыльях любви туда не придет, а примчится, – отвечал брат. – Сестричка, хочешь, я тебя даже подвезу? Ты славная копуша. Станется с тебя опоздать к парню часа на два. А знаешь, как неприятно ждать девушку? Особенно если погода поганая, а она шляется черт знает где.

– Да уйди же ты с глаз моих! – взвыла я и по привычке заголосила: – Мама! Ма-а-ама, скажи, чтобы он ушел!

– Мама, она меня бьет! – так же завопил брат, по-барски развалившись на моем диване, и сам себя легонько стукнул по ноге.

– Коз-з-зел, – выдавила я сквозь зубы. – Вечный.

– Мама, она меня унижает! – тут же сообщил он на весь дом. Недовольная мама, которая в гостиной наслаждалась просмотром сериала отечественного производства, заглянула в комнату и, сердито сдвинув брови, сказала:

– Перестаньте оба. Вроде бы взрослые, а все ведете себя как дети.

– Вот именно, он вообще жениться хочет, а все как лялька… – я с негодованием посмотрела на Федьку.

– Что о вас соседи подумают? – мама никогда не приветствовала наши громкие распри с братом.

– Все, что могли, они уже подумали, – вздохнула я, печатая Смерчу ответ.

Mari-mari: Идет, Дейл! У тебя уже есть план?

Smerch: Конечно… ЕСТЬ!

– Машка завела себе парня, завтра пойдет с ним встречаться. А еще они о «плане» говорят, наркоманы недоделанные, – тут же выдал с усмешечкой Федька. Он и в детстве меня закладывал, зараза.

– Что-о-о? – юмора насчет наркотиков мама не понимает. Полицейский… – Какой план? Федор? Что ты несешь?

– Сама прочитай, ма, – весело отозвался тот, искренне наслаждаясь моими гневно искривленными губами.

– Какая трава? У тебя все мысли об одном, недокуренный… – я сердито уставилась на брата. – Это план того, как… как провести воскресенье. Плодотворно.

– Так у тебя все-таки есть молодой человек? – неправильно все поняла родительница. Хорошо еще, что шуточку Федьки про «план» не приняла близко к сердцу. Зато, к моему ужасу, она с неподдельным интересом принялась читать нашу со Смерчинским переписку. Я, естественно, тут же решила свернуть окошко и перед этим быстро напечатала слова прощания.

Mari-mari: Ладно, до завтра, Дэн, мне пора бежать, если что, пиши смс или звони!

Ответ от партнера не заставил себя ждать. Три пары глаз уставились на присланные им сообщения. Как же неловко я себя чувствовала!

Smerch: Хорошо, Чип, твой Дейл все понял. До связи! И найди, ради всего святого, свой телефон.

Smerch: А, да))) Мое фирменное прощание: Gis la![4]

Mari-mari: Пока, у

Я хотела написать «пока, умник», но мама оторвала меня от печатания, проявив явный нездоровый интерес к молодому человеку.

– У вас даже ласковые клички есть, – с изумлением произнесла она. – Чип, Дейл… как в мультике. Помнишь, Маша, когда ты ходила в садик, это был твой любимый мультфильм? Ты не давала брату смотреть «Трансформеров» и…

– Мама, перестань! Это просто мой знакомый! И это не клички, а так… для прикола наши… м-м-м… вторые имена. Дружеские прозвища, – я совсем стушевалась перед семейством. Хорошо, хоть папа и дедушка не высматривают нашу со Смерчинским переписку.

– Дочка, – не совсем понимала меня мама, – если у тебя появился парень, ты не должна это скрывать о нас. И нечего так смущаться, я ведь тоже, – она кокетливо повела плечом, – была когда-то в твоем возрасте, и…

– Мам! Вы что, с ума сошли вдвоем? Не слушай Федьку! – я вновь предприняла попытку разубедить ее в кощунственной мысли относительно меня и Дэнва.

– Маша, почему ты такая агрессивная и зажатая? Пару лет назад я думала, что это у тебя подростковое, но теперь вынуждена считать эти черты составляющими твоего трудного характера.

Я нахмурилась, а мама, которая в душе была еще более любопытна, чем брат, опять принялась действовать мне на нервы.

– Дочка, кто же твой избранник? А? Хотя бы имя и фамилию скажи, – не отступала хранительница семьи Бурундуковых, – я его по базе пробью, узнаю, что он из себя представляет, и не привлекался ли он…

– У меня. Нет. Парня. Это знакомый! И мне безразлично, привлекался он или нет.

– Маша-Маша…

Пока я отвлекалась на маму и бесполезный спор, выпустив из вида старшего братика, тот неслышно, как заправский ниндзя, подобрался к компьютеру и напечатал, быстро-быстро перебирая пальцами по клавиатуре.

Mari-mari: Пока-пока, мой мишка! Чмоки:***

Mari-mari: В носик

Ответ от Дэна не заставил себя долго ждать (еще бы, странные словечки от Федьки его наверняка развлекли не по-детски, сильно, я имею в виду):

Smerch: а ты любишь долгие прощания))) Пока, мой бурундучок. Хочешь, я тоже напишу тебе: чмоки-чмоки?

Smerch: нет, лучше так: чмафф-чмафф)

Smerch: только в какую часть тела? Хм, может, в…

Увидев эти кощунственные слова, я просто-напросто нажала на кнопку экстренной перезагрузки. Мало ли что этот развратник синеглазый напишет!

– Бурундучок? – слегка озадачилась родственница. – Меня так ваш папа не называл, ах, да, у меня же другая фамилия была, но все равно…

– Федька! – вскочила я на ноги, чувствуя, как во мне клокочет ярость. – Вот же ты… Зачем ты это сделал?! Кретин!

О, боги всей Галактики, что обо мне Смерчинский подумает?

– Маша, – опять посуровела мама. – Прекрати себя так вести! И не ты ли меня учила, что выключать компьютер таким вот образом нельзя? А сама что делаешь?

– Дурак в пятом поколении! – не слышала я ее: в этот момент все мои мысли были только о том, чтобы отомстить Федьке. – Ты что написал?!

– Ну, я решил, ему будет приятно, – пожал широкими плечами брат, – как-то ты неласково со своим парнем общаешься.

– Он мне не парень! – я почувствовала, что меня окончательно довели. – Козел!

И уже через пять секунд брат с хохотом убегал от меня, явно боясь зажатого в моей руке новенького ремня от джинсов с тяжелой металлической пряжкой, неизвестно как попавшей в мою настольную помойку. Правда, ремень из моих рук ему удалось вырвать, и я, недолго думая, схватила сноуборд, прислоненный к стене, пытаясь им огреть хохочущего братца. И даже выразительные окрики мамы, которая терпеть не могла, когда мы с братом ссоримся, не могли меня остановить.

Орел хотел выклевать на лбу слона позорную надпись…