Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя "улитками", ужинала при свечах и читала на подоконнике - Расселл Хелен

К нам на отдых приехали пять моих школьных подруг, и я буквально купалась в тех воспоминаниях и повышенной концентрации эстрогена, которые они привезли с собой. Мы постоянно торопливо болтали, совсем не в том темпе, к которому я, сама того не сознавая, привыкла в Дании, где мне приходилось тщательно подбирать каждое слово, чтобы меня поняли. Мы делились новостями. Поедали «улитки» и фотографировались возле фонтана с порнографическими пони в Большом Городе. И от души веселились.

У двух моих подруг были маленькие дети, поэтому, прежде чем малышей отправляли спать, они вели с чадами ежедневные беседы по Skype. Это возвращало меня к тайному желанию иметь такую же жизнь. Я приходилась крестной матерью двоим сорванцам и не родной, но «особой» тетушкой еще нескольким детишкам. Но, конечно, этого было недостаточно. У меня до сих пор комок стоит в горле при мысли о материнстве, тем не менее была абсолютно счастлива, когда старые подруги приехали навестить меня. Благодаря им я почувствовала себя полной сил, бодрой, энергичной и готовой к продолжению датской жизни.

На этот месяц приходится большой праздник – День святого Иоанна. Впрочем, датчане и тут отличились. Sankt Han's Eve они отмечают 23-го, а не 21 июня – накануне Дня святого Иоанна Крестителя. На праздник датчане разводят большие костры, поэтому готовиться начинают заблаговременно, за месяц, а к третьей неделе июня вся Дания покрыта впечатляющими горами хвороста.

Мы с Лего-Меном и собакой прогуливались по пляжу, зарываясь, кто ногами, кто лапами, в песок. Нас ожидал первый в нашей жизни Sankt Han's. В воздухе пахло дымом и жаренными на гриле колбасками. Наш пес, который всегда не прочь перекусить и обожает все нюхать, пребывал в восторге. На пляж выбрались все местные жители. Я заметила мистеров Бородачей (сразу троих), поприветствовала их традиционным “ Hej!”, и они (о чудо!) ответили мне дружескими кивками, а потом… заговорили с нами.

– Мы видим, что вы разобрались с сортировкой мусора… – сказал первый мистер Бородач.

– …Но ваша собака все еще ведет себя не особенно культурно, – заметил второй мистер Бородач, раскуривая блестящую черную трубку в стиле морячка Папая^[59] и выдыхая огромный клуб дыма.

Я поблагодарила соседей за внимание, и мы двинулись дальше – не самая легкая задача, когда у тебя на поводке пес, буквально загипнотизированный пламенем костра, словно первобытный человек.

Потом мы встретили Дружелюбную Соседку, Викинга и мою новую датскую подругу, напоминавшую светловолосую Хелену Кристенсен (знаменитую датскую модель). На пляже мы увидели массу любопытных личностей, пришедших отметить праздник на широкую ногу – с корзинами еды и большим запасом пива. Заглянув в поразительно практичную корзинку для пикника, которую нес Викинг, я обнаружила в ней контейнер Tupperware с тестом. Викинг объяснил, что это тесто для snorbrød, то есть для «хвороста».

День Иоанна Крестителя датчане наматывают тесто на палочки (предусмотрительно подготовленные и основательно вымоченные в воде) и жарят его на костре. Лего-Мен наивно спросил, зачем это делается, и получил знакомый ответ, хором, словно в греческой трагедии: «Это традиция!»

Какой-то человек, похожий на Роберта Планта^[60], попытался произнести речь, но громкоговоритель работал неважно, и мы постоянно морщились от резких звуков. Оратор несколько раз постучал по микрофону, но безрезультатно: в ответ раздались писк, визг, какофония звуков. В конце концов он сдался и стал просто кричать, чтобы всем было слышно.

– Кто это? – шепотом спросила я Викинга.

– Это наш член парламента. В Копенгагене и подобных местах обычно выступают всякие знаменитости, но нам вполне хватает местного политика или диджея…

– Интересно, – прошептала я, а Викинг повернулся к трибуне и стал внимательно слушать «Роберта Планта». – А что он говорит?

Мое знание датского все еще оставляло желать лучшего, и быстрая речь, да еще с ютландским акцентом, оказалась выше моего понимания.

– Он просто рассказывает, что происходит. А потом мы будем петь…

– Отлично, – обрадовался Лего-Мен, когда к нему подошла почтенная пожилая дама и вручила лист с текстом песни. – А о чем мы будем петь?

Викинг печально вздохнул, и мне показалось, что он уже сожалеет, что подружился с парочкой безумных британцев.

– Эта песня называется “Vi elsker vort land”, то есть «Мы любим нашу страну!». – «Ну разумеется!» – подумала я.

Женщина, которая, судя по всему, чрезмерно увлеклась летним солнышком и теперь напоминала мармозетку (этакую карликовую обезьянку) цвета красного дерева, одной рукой взяла несколько аккордов на электрической клавиатуре, в другой руке она держала сигарету. Толпа запела, и Женщина-Мармозетка присоединилась к хору, стараясь сохранять гармонию с поющими.

Я попыталась сосредоточиться на песне, хотя не знала ни мотива, ни слов. Но меня сразу же отвлек маленький мальчик, который начал карабкаться на искусственную горку, таща за собой игрушку – чучело в костюме танцовщицы фламенко. Устроив несчастную жертву на вершине горы хвороста, мальчик стал молотить игрушку по голове. Женщина стащила малыша с груды хвороста, подложила туда еще несколько сучьев и с помощью факела разожгла костер. Огонь разгорелся и осветил игрушку, лежащую на самом верху. Я увидела, как загорелись шляпа, прикрывающая всклокоченные волосы, и оборки на ярко-красном платье. Недаром выражение лица у этой игрушки из папье-маше было каким-то несчастным: похоже, она предвидела свой исход.

– Конечно, я уже несколько лет не заглядывала в свою школьную Библию короля Якова, – шепнула я Лего-Мену. – Но уверена, что Иоанна Крестителя обезглавили, а не сожгли заживо, и он никогда не увлекался танцами в стиле фламенко…

Викинг услышал мои слова и вмешался:

– О, это не Иоанн Креститель. Сегодня же канун дня этого святого…

– А тогда… кто это? – спросила я, указывая на несчастную куклу, которую уже полностью охватило пламя под восторженные крики собравшихся на пляже.

– Ведьма, – просто ответил Викинг.

В этот момент пламя полностью поглотило куклу в красном синтетическом платье, и черные клубы дыма понеслись в сторону моря. Раздались восторженные крики, аплодисменты, а некоторые люди начали снимать радостный момент на камеры мобильных телефонов.

– Вы все еще сжигаете ведьм?! – с ужасом спросила я.

– Только сегодня, – попытался объяснить Викинг. – Для этого и зажигают костры. Это…

– Только не говорите, что это традиция!

– А как вы догадались?

– Немудрено!

– А то, что мальчик лупил куклу по голове, – спросил Лего-Мен, – тоже традиция?