Карло Анчелотти.Автобиография - Карло Анчелотти

Он тренировал Паоло Мальдини, Алессандро Костакурту, Алессандро Несту, этих абсолютно топовых защитников. Мне нравилось доставать его расспросами о том, что они, к примеру, делали после тренировки или как старались улучшить свою игру. Я отчаянно жаждал узнать все подробности этого процесса. Как он работал с этими игроками, выступавшими на моей позиции, игроками, которые входили в число, пожалуй, лучших в истории? Какие у него были разговоры с ними? Были ли это беседы один на один с четверкой защитников или он общался с ними перед лицом всей команды?

Со мной он преимущественно общался тет-а-тет. Всерьез он говорил или шутил, не знаю, но он часто говорил мне: «Джей Ти, ты уже с ними на одном уровне – просто продолжай делать то, что делаешь». Его слова заставляли меня ощущать себя равным им, тем парням, на которых я смотрел снизу вверх всю свою карьеру. По правде говоря, я даже не хочу знать, действительно ли он так считал, потому что во времена своей работы в «Челси» он заставлял меня ощущать себя на миллион баксов, а это важнее.

Слушайте, я играл в больших матчах, и в каждом из них ему удавалось представить не только лучшую версию меня, но всех наших игроков. Он добивался того, что перед прессой мы ощущали себя великанами в 10 футов ростом, и время для этого подбирал идеально. Он всех держал вместе, чего я долго не видел в футболе, а ведь добиваться того, чтобы двадцать пять игроков высочайшего класса были довольны, все время отнюдь не просто. Очевидно, что у тебя в команде есть 11 игроков, но все забывают об остальных четырнадцати, которые не играют, у которых кипит гнев из-за этого. Такие парни тренируются сами по себе на следующий день после игры, в то время как другие проводят заминку или вовсю готовятся к следующей игре. Сессии следует проводить качественно, он должен всегда присутствовать на них и быть активно вовлеченным в процесс, что и было; он всегда был на виду, на каждой тренировке.

Его дверь всегда была открыта для всех, а в наше время такое встретишь нечасто, полагаю. Я думаю, что часто менеджеры закрываются в кабинетах и размышляют исключительно о первой команде, но ему была интересна жизнь мальчишек из академии. Он знал всех по именам, включая и молодых ребят, а я по себе знаю, что означал для них тот факт, что сам Анчелотти знает их имена.

Карло вел себя очень умно по приходу в клуб. Он осознавал, что при Моуриньо команда переживала период больших успехов и многие из тех игроков, что их добивались, по-прежнему находятся в команде. Так что Карло не стал вести себя как некоторые тренеры, которые приходят и говорят: «Так, вот мой путь. Я думаю только так, и вы все будете думать так же или не будете думать вовсе». Нет, он пришел, поговорил с группой самых опытных игроков, как с компанией, так и с каждым по отдельности, и сказал: «Слушайте, понятное дело, что у меня есть свои идеи, но вы, парни, добились тут больших побед в последние несколько лет. Вам нужно дать мне подсказку о том, что, на ваш взгляд, тут работало отлично и что именно сделало вас такими успешными. А также о том, что вы хотите видеть и от чего получаете удовольствие».

Я не говорю, что он соглашался со всем, но его готовность взять в свою команду таких людей, как я сам, Лэмпс, Дидье и Петр Чех – людей, формировавших хребет команды, – послужила отличным началом наших отношений. Так все и оставалось. То была не показуха; он искренне ждал от каждого из нас вклада в общее дело. Он хотел знать, какого рода рутина нам привычна, что, как нам казалось, заставляет игроков играть.

Конечно, у него были свои идеи. Он определенно добавил нам качества в плане тактики. В «Милане» ему нравилось отрабатывать тактику за пару дней до игры. На мой взгляд, в Англии, в нашем окружении, такое никогда не сработало бы, и когда мы ему сообщили об этом, он взял это на заметку. В итоге он стал мешать тактику со всем остальным, мы стали отрабатывать тактику за день до игры, немного времени уделяли расстановке команды, и, в зависимости от матча, он мог либо назвать состав за день до игры, либо непосредственно в день матча, особенно если матч начинался вечером. Штука в том, что он действительно прислушивался к нам, хотя, повторюсь, сейчас очень мало менеджеров, способных выслушивать так, как это делал Карло. Некоторые до сих пор ведут дела так: все будет либо так, как они скажут, либо не будет вообще никак. Как только ты осознаешь, что к тебе и правда прислушиваются, тебе становится более комфортно высказывать свои идеи.

Он должен был изменить наш привычный подход к тренировкам. В Италии команды очевидным образом разделяют тренировки на физику и тренировки на тактику, и совмещение этих аспектов так, как мы привыкли делать это здесь, стало для него чем-то новым. Можно было видеть, как он на самом деле размышляет об этом и ищет пути. У тебя складывается впечатление, что он относится к игре как ученый, он думает: «Постойте-ка, а это ведь может сработать».

Он был открыт новым идеям. У нас в команде были диетологи и аналитики, так что мы всегда носили сердечные мониторы, GPS-девайсы и тому подобное по ходу матчей, и всю информацию, получаемую в результате, штаб хотел использовать на тренировках. Поскольку ему привычнее был подход «сохраним все силы на уик-энд», он был шокирован, когда видел меня, Лэмпса или Эша, бросающихся в подкаты и идущих в стыки. Можно было видеть, как он думает про себя: «Нет, нет, нет – такого нам не надо», но вслух он такое никогда не говорил. Вместо этого он говорит: «Это ваш путь, так что продолжайте делать то, что делали, ведь для вас это работает, очевидно, работало в прошлом. Просто будьте аккуратнее».

У него в штабе был парень, который стоял у бровки и отслеживал показания сердечных мониторов всех игроков на каждой тренировке, и если кто-то из футболистов попадал в красную зону, он просил их взять паузу или немного придержать коней. В девяти случаях из десяти игрок отвечал отказом, часто потому что игрок этот был из английских ребят и тех, кто был взращен с мыслью, что на поле надо ишачить, но опять-таки Карло прислушивался и принимал все как есть. Он привнес уйму новых, свежих идей не только в первую команду, но также в клуб в целом; академия до сих пор применяет его методы.

Пол Клемент работал с ним постоянно, и было очевидно, что Карло взращивает из него нового тренера, пытаясь помогать ему развиваться, так что временами Клем руководил нашими тренировками, но 90 % из них проводил сам Карло. Даже если он сам не руководил тренировкой, он всегда присутствовал на ней.

Одним из аспектов, которым он был просто одержим – что было хорошо для меня и остальных защитников, – была работа оборонительной пятерки. Мы все время работали над движением и сохранением расстановки, определяли правильное расстояние между игроками – такого плана вещи. Как я сказал, благодаря его опыту в Италии группе защитников очень нравилось работать с ним. Те сессии получались интенсивными – короткими и жесткими. И опять-таки они показывали, насколько он знает игроков. Мы проводили сессии, разделяя их на маленькие блоки по пять-десять минут, потому что он понимал, что заниматься этим тридцать-сорок минут невозможно. Игрокам становится скучно, и они начинают хотеть поиграть «пять на пять» – мы хотим потрогать мяч.

Когда мы работали над расстановкой, один центральный защитник продвигал мяч, а остальные выходили, и вдруг… ты начинал делать все инстинктивно. Мы были так хорошо натасканы и такими подготовленными выходили на матчи, что стало ясно – по этой причине мы были так успешны под его началом. Все знали свои позиции на поле, и давалось это нам не потому, что мы посвящали три-четыре часа в день тактике; так происходило потому, что у него были знания, понимание процесса. Он знал, что лучше слегка окунуть ногу в это дело, отойти и немного развлечься, а потом опять вернуться, пока голова не придет в порядок аккурат за день до игры. Он знал, когда наступало время включаться и становиться серьезным, и в равной мере был доволен расслабленной обстановкой по ходу недели. За два дня до матча, впрочем, можно было видеть, как он входит в свою зону игры, и это его настроение передавалось всем.