Личный дневник Маргариты - Мария Линдеманн

– Во что веришь, то и получишь. Конечно, это не мои слова, но мне кажется, это лучшее, что я слышала. Эта истина, которую я бы выгравировала на каком-нибудь драгоценном камне.

Я обернулась. Прямо за Тоней стояла женщина. Толстая, с выжженными пергидрольными волосами, собранными в жалкий хвостик, и в синем застиранном халате.

Именно так выглядит зависть. И те, кто ей уподобляются.

Максим нашел меня в восточном зале за прозрачной шторкой.

– Ты чё, ещё трезвая? Тебе чё, не наливают?

– Почему, наливают. Да только я не пью.

– О как! Завтра снег растает. А чё так?

Максим, да мне тебя бог послал. Я очень люблю очень умных мужчин. Особенно, если эта признала вся страна. С кем, как ни с ним, мне поговорить? Оказывается, он тоже знаком с Марией К.

– Понимаешь, я потерялась… – Закончила я свой рассказ.

Эх, мне бы звёздочку, которая бы мне светила, именно ту, которая моя…

Мы очень долго разговаривали. Всё это время вокруг нас вертелась Вика. Она хотела увести у меня гостя, как я у неё когда-то. Смешная.

Максим давно уже приходил ко мне не для того, чтобы потрахаться. Чаще всего, он приходил налить мне чай и выслушать. Даже, если был занят.

– Погоди, – сказал он ей. – Не мешай пока. Видишь, у нас серьёзный разговор.

Вика ушла и села напротив нас, сложив ногу на ногу, и начала разглядывать свои стрипы. Чего там разглядывать? Обыкновенные чёрные стрипы. А мне нравится, как блики от моих блёсток рассыпаются своими кристалликами радуги на кирпичных стенах «Рая».

– Через неделю приезжает Костя. Он очень хочет тебя видеть. Скорее всего, больше работать здесь ты не будешь. Администратором в «Эдо» куда-нибудь тебя устроим. С зарплатой в 200 тысяч. Машину тебе купим, какую-нибудь простую, типа «RAV 4». Ты давно ведь уже наша девочка. Будешь дальше помогать мне с моими ребятами. Мне нравится, как ты работаешь – быстро, чисто и 100 %.

Я осталась в растерянности лежать на диване, а Максим ушел с Викой на приват.

Администратором в «Эдо»? Права моя мама, какой из меня администратор. Я считать-то не умею. Уйти из клуба? Но куда я буду девать этот адреналин в моей крови? Я оглядела зал и сцену… Без этого у меня будет болеть сердце…

Машину? А что я скажу мужу? Да и зачем она мне? Мужу бы и подарила, да только он не возьмёт.

Я, конечно, потерялась, но нет, это не то, совсем не то, что я хотела.

Я за своими думками не заметила, как пролетело время, и с привата вернулись Максим с Викой.

Зайдя в зал, Максим сразу оставил Вику и сел ко мне. Он уже был в кожаной куртке и меховой шапки из чернобурки. Как она ему идет!

– Вот это росомаха, вот это рысь! – гладил он меня по попе. – Вот ей я восхищаюсь.

От него пахло коньяком и новой кожей. Это тот самый запах настоящего мужчины, о котором пишут в книгах.

Я притянула его к себе.

– Максим, какой же ты вкусный…

– Ты давай, не соблазняй меня, я ж старый уже, не смогу второй раз.

– Ой, да мне-то уж не ври! Старый он! – ещё раз подтвердила я, что мне надо отрубить язык и заклеить рот. – Я-то знаю, что ты вообще кайфовый.

Надо мне научиться сначала думать, потом говорить.

Максим растерялся.

– Нет, ну, конечно, я хотел взять тебя, просто я пьяный немного… Противный…

Вика психанула и вылетела из зала. Я-то здесь причём?

У бара было настоящее веселье. Дым стоял коромыслом, как говорит моя бабушка. Все пили, но не я. Мне не хотелось. Я и так чувствовала себя потерянной. Алкоголь только усугублял дело.

Мария, ну вот что ты за человек такой, ругалась я. Нормально же у меня всё было. Все говорят, что у меня все круто, между прочим… Ненавижу. Люблю и ненавижу. Быть может, когда-нибудь, я скажу тебе «спасибо», а пока только хочется плакать, потому что я растеряна. Все мои идеалы и понятия «хорошее» рухнули…

Отойдя от всеобщего веселья, я сделала дорожку кокоса.

Когда-то именно такой выбор именно такой жизни я сделала, потому что я хотела свободы.

Но свободна ли я?

Я зависима от секса, кокса и денег. Ещё алкоголя и кучи других вещей. Этот список можно продолжать бесконечно. Это связывает меня по рукам и ногам, и это уже нельзя назвать свободой.

Я зависима от чужого мнения, мне приходится покупать дорогие вещи и безделушки. Не работай я в этой сфере, может быть, мне не пришлось бы окружающим людям всё время что-то доказывать. Это тоже никак нельзя назвать свободой.

А я думала, я буду свободна… Делать то, что не разрешали мне дома. Например, рисовать, но когда??? Когда я последний раз брала в руки карандаш?!

Я сделала ещё одну дорожку и начала рисовать.

Приходили гости, оставляли хорошие чаевые, звали на приваты, а я все рисовала…

Это был идеальный рисунок. Рисуя его, я вышла за грани реальности, и, чувствую, не кокс тому виной. Там была идеальна каждая черточка и каждый штрих, каждое движение моего карандаша. Я решила подарить его Марии К.

Пришёл гость, и я всё-таки, вышла в зал к нему. Я была в кружевном верхе и длинной белой юбке.

Проведя с ним остаток ночи, отказавшись ехать в увольнение, я хотела уже уходить, но он подарил мне 10 евро «на удачу» и попросил: «Это реально счастливые 10 евро. Сохрани их. Они приносили мне удачу очень долго… Я хочу отдать их тебе. Звони. Звони, когда захочешь. Я куплю тебе всё, что ты попросишь».

Я сохранила эти 10 евро. Нельзя раскидываться такими подарками.

– А ты себе быстро найдешь нового Антошу, если что… – Это была Тоня.

– Ты права, – разглядывала я свой рисунок. В нём я абсолютно не хочу ничего исправить. Это лучшее что выводил мой карандаш.

Похоже, это мой новый выбор. И моё возвращение.

Мы с мужем были у мамы в гостях. Я была в той комнате, которая, когда-то была моей. Как я люблю мамин дом. Тут пахнет чем-то розовым. На душе было спокойно, и мне нравилось, как за стеной на кухне беседуют мама с Димой, и льётся вода. Похоже, мама опять нам что-то варит.

Зазвонил телефон. Незнакомый номер.

Не знаю, почему, но у меня всё перевернулось. Меня, как будто бы, кольнуло.

– Здравствуйте, – приятный женский голос. – Вы мне вчера звонили на этот номер. Кто это?

Я вчера вообще никому не звонила. А этот номер я вижу впервые.

Я поняла, кто это, и решила закосить под дуру.

– Ой, вы знаете, вчера же была пятница, а я, как напьюсь, всем подряд звоню. Всем, кому попало. Вы уж простите меня пьяную курицу.

– А как вас зовут?

– Вот, если я вам ещё раз позвоню, я вам обязательно скажу, как меня зовут. А пока, я думаю, вам это не нужно знать.