Евангелие от Соловьева. Первая книга - Владимир Рудольфович Соловьев

В голове Теда вертелись обрывки мыслей, от откровенно подростковых — как-то: «Знают ли они о нас с Хелен?» — до таких же подростковых: «А я его сейчас проверю...»

Мне не хотелось прерываться на детские фокусы, по это имело смысл для пущей убедительности.

— Дорогой господин Тернер, отвечу по порядку. Я знаю, что у вас служебный роман. Мне не составит труда угадать, какое число вы задумали. Отныне вам виагра не понадобится, У вас в кошельке двести сорок шесть фунтов и четыре кредитные карты. Ну и, конечно, приз за глупость получает идиотический вопрос о моей интимной связи с Биллом, который я отношу на счет ваших подсознательных комплексов...

Билл ухмыльнулся и добавил:

— Все же одна мысль правильная — рейтинг будет сумасшедшим и стоимость рекламной минуты побьет мыслимые рекорды. И ты снова попадешь в историю.

Тед засмущался. Но ненадолго.

— Предположим, такие мелочи умели проделывать и до вас. Но отрицать не буду, деньгами пахнет. Так что давайте начистоту. Сколько вы хотите за историю? Учтите, мне нужен эксклюзив: проверка ДНК этого парня и образцов с плащаницы — только у меня в прямом эфире с авторитетным заключением нобелевских лауреатов в этой области, драка попов — у меня, появление вашего парня — у меня в шоу Ларри Кинга, и освещение событий — тоже мой эксклюзив. Много денег даже не просите. Как у вас сказано — Богу Богово, а Теду Тедово.

И он радостно засмеялся собственной шутке, на мой взгляд примитивной. Билл проговорил:

— Денег попрошу ровно десятину. Ты сам сказал — Богу Богово.

— Стоп, Билл. Вот этого я понять не могу. Мы же говорили и в Атланте... Ладно если бы это сказал русский, они все немного не в себе, но ты-то серьезный предприниматель. Какую десятину, чего десятину — прибыли, рекламных поступлений? Что за детский лепет? Может, русский тебя шантажирует? Или ты попал в секту? Или Сиэтл стал слишком близок к Калифорнии, там у каждого второго охламона своя религия...

Очнись! Хочешь, вызову охрану и психиатра? Может, ты вовсе не Гейтс, а его имперсонификатор?! А, понял! Это какой-то дурацкий розыгрыш, нас покажут в «Самых смешных людях Америки»!

— Прекрати истерику! Ты прекрасно знаешь, что на нас нет камер. Твоя охрана изучала даже подошвы ботинок. В одном ты прав, я не тот, каким ты меня знал. Чего ты с нами торгуешься?

Понимаю, поверить в услышанное тяжело. Но раскинь ковбоистыми мозгами, как я могу зарабатывать деньги на Благой Вести о Его приходе? Апостол Павел, торгующий щепками от креста распятия, Мария, предлагающая по разумной цене плащаницу... Согласись, даже для такого циника, как ты, это было бы слишком...

— Так вот в чем дело! Вы — апостолы! Ну конечно, ты всегда был немного не в себе... Сначала книги с претензией на пророчества — легкая форма мании величия... Теперь диагноз тот же, зато стадия сложнее.

Дружище, большие деньги всегда ищут оправдание в мессианской идее. Иначе очень сложно жить — с осознанием, что много миллионов маленьких человечков оказались отделены от собственных денег в результате не очень праведных действий. Можем сколь угодно долго объяснять, что взамен они получили гениальный продукт, открывающий окно (прости за каламбур) в новую эру, или что это плата за свободу и спасение национальной экономики, как это придумали русские мальчики...

Мы-то знаем — это чушь. Цена совсем другая. И ту же свободу, как и твое прогрессивное будущее, можно было получить за совсем другие деньги. Но благодаря продажности и глупости ключевых игроков вечные схемы работают. Дай им немного — и ты единственный поставщик программного продукта.

А почему, собственно, все компьютеры должны поставляться только с твоей операционной системой? Это примерно как заставить все автомобильные компании ставить двигатели только от одного производителя. Нет, это неточное сравнение... Лучше по-другому. Пусть все заправляются исключительно бензином «Шелл» и пользуются исключительно его маслами...

Здорово, заметь, не сформулировать правила и позволить в их рамках свободно конкурировать производителям, а взять — и задавить их всех на корню. Билл, ты придумал схему, по которой пошли русские парни. Только они усовершенствовали ее, придумали еще смешнее — подмазать чиновника или взять его в долю, если он не понимает намеков, то застрелить... И заграбастать российские недра. Дальше — и новый рынок, и полное отсутствие конкуренции.

Да, Билл... Вот если бы ты купил «Челси», то русские точно поверили бы, что Бог — ты. А так им кажется, что это они заставляют весь мир считаться с Россией, что это они спасли человечество от угрозы коммунизма, построив капитализм на обломках СССР.

Смешно, тоже Спасители! А все почему? Ну не может жить человек спокойно, украв столько денег, чужие слезки заставляют ворочаться. Я по своему опыту знаю. Вот и проходим через разные стадии душевных болезней, то кидаемся в благотворительность, то в религию... Ты пошел дальше всех, тебя так завернуло, что впору созывать консилиум!

— Тед, браво! Ты прав. Я благодарен за бесплатный сеанс психоанализа. Теперь, возвращаясь к делу, — означает ли страстная проповедь отказ от нашего предложения?

Обличительный монолог не вывел Билла из себя. Он не переставал по-доброму улыбаться и даже сопереживать в особо напряженные моменты. От него исходила искренняя доброжелательность. Это произвело на Теда отрезвляющее действие. За время беседы он многократно менял положение в кресле — то вальяжно раскидывался и задирал ноги на стол, то усаживался на краешек и грозно водружал кулаки на столешницу, то бессильно отваливался назад... Так талантливый актер обживает пространство сцены.

Последняя реплика Билла заставила Теда остановить эксперименты на прочность офисной мебели и застыть в задумчивости. Он прикрыл глаза, сложил руки в замок, поставил их на край стола и уперся в них лбом. Тонкие губы плотно сомкнулись и побелели лезвиями бритвенного станка. Я подумал: уж не сердечный ли приступ?

Тед открыл глаза и попытался изобразить улыбку.

— Парни, а ведь несколько дней назад меня об этом предупреждали...

— О нашем визите?

— Чуть сложнее — о том, что я окажусь перед выбором и что от меня будет зависеть судьба человечества. Я куда-то спешил — не важно... Впрочем, вы о Хелен знаете... Так вот, я решил не брать свою машину: в Лондоне с парковками вечная проблема, да и не хотелось привлекать внимания. Для встречи мы выбрали ресторанчик у черта на куличках. — Поймав многозначительный взгляд Билла, Тед усмехнулся. — Не строй из себя телевизионного проповедника. Раз говорю у черта на куличках, значит, там ресторан и находится.

Взял такси. Водитель оказался крепким стариком... Я и сам не молоденький... Сначала показалось, что он далеко от меня. Ну, знаешь, как если бы я только поступил в университет, а он уже был там звездой футбольной команды. Он и выглядел, как бывший профессиональный спортсмен, крепкий, одним словом, в форме.

Потом он заговорил! Я почувствовал, что он старше меня на пару тысяч лет. И голос у него такой... Не говорит, а иерихонские трубы гудят — не то чтобы громко, но пробирает... Поворачивается ко мне и говорит, прямо как ты. Мол, верю ли я в Бога и все такое...