Праздник цвета берлинской лазури - Франко Маттеуччи

Умберта как будто вырвалась из одиночества и тоже вышла на улицу. Бледная, как рассветные лучи, будто покрытая тонкой вуалью, неверными шагами она шла по аллее, подрагивая, как камушки, которые застревали в подошве ее белых кроссовок. Было похоже, что девушку только что выписали из больницы. Подойдя к баобабу, она спиной почувствовала морозную тень, пересекавшую луг. Этот холодный компресс пробудил Умберту ото сна, она встряхнулась и внезапно ощутила объятие двух крепких рук, которые тянули ее вверх, как будто пытаясь оторвать от земли. Травка под ногами была мягкой, баобаб покрылся новой листвой. Прислонившись к стволу, она ощутила знакомую поддержку, но зачем?

После смерти Замира Умберта погасла, жизнь текла мимо нее бессмысленно и бесполезно. Она ни на что не могла решиться, апатия подавляла любые стремления, даже жажду отомстить Руджери.

Умберта взглянула ввысь, на верхушку баобаба, который своим могуществом подавлял ее. Внезапно она ощутила сладковатый запах и, как мышь за звуками волшебной флейты, последовала за ним. Ступая по невидимой тропинке, она медленно обошла вокруг ствола и там, где трава была повыше и погуще, обнаружила источник запаха. Умберта встала на колени, расчистила землю, подняла занавес из дерна и увидела кучку красно-фиолетовых грибов, которые выстроились магическим кругом и источали слабый свет. Тогда она улеглась на землю рядом с находкой, положив голову на листья у подножия баобаба. Маленький муравей залез к ней в волосы. Дул приторно-сладкий ветерок, вкрадчивый, как дыхание Замира. Несколько дней Умберте не удавалось заснуть, а теперь, на ковре из травы, ей стало покойно, потянуло в сон. Своей мощной кроной баобаб закрывал все небо; ветви, подобно корням, прорастали в облака. Грибной дух напомнил запах Замира, тот нежный аромат восточных пряностей, который витал у него в волосах и становился более терпким после занятий любовью. Казалось, Замир стоит рядом. Умберту охватило пьянящее возбуждение, ей захотелось почувствовать внутри себя этот сладострастный запах. Жадными пальцами она оторвала шляпку волшебного гриба, мягкую, свежую, с ароматом, по-мужски резким и по-женски тонким, как у Замира, сунула в рот и стала медленно и торжественно жевать, как освященную просфору. Гриб был кисло-сладкий на вкус и напоминал плод земляничного дерева. Эффект не заставил себя ждать, сначала ощущения были легкими и приятными, разум слегка затуманился, и нежным ветерком накатило чувство покоя. Затем внезапно начались галлюцинации, удовольствие прекратилось, Умберта покатилась в болезненную пустоту, от которой затошнило и засаднило в горле. Баобаб закрутился в диком вихре, Умберта в изнеможении пыталась схватиться за краешек жизни, но силы оставили ее. В тот миг, который перечеркнул прошлое, она ясно увидела будущее.

Наконец-то родился Манлио-младший.

Беатриче вышла из ворот виллы Каробби, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

В тюрьме Руджери полюбил Омара.

Манлио развелся с Тицианой.

Изнуренный долгой зимой, баобаб вернулся в Сенегал.

Над всей этой суетой всплыли жесткие, непоколебимые, как десять заповедей, строки стихотворения, которое для нее написал Виктор Шаганов:

Проснись, проснись,

о милая задира,

взъерошенная,

мятая,

задумчивым крахмальным утром

расстегни свою молочную кожу

и танцуй для меня

или для себя,

милая задира.

Умереть оказалось не так больно, как вернуться к жизни.