Блуда и МУДО - Алексей Иванов

– Откуда же я могу знать? – изумился Моржов ещё больше. – Ты мне её по вызову никогда не привозил…

Сергач засмеялся:

– Ну, она настоящая баба. Жена то есть почти… Лёнчик с лязгом свалил мангал на землю и тоже подошёл к Моржову, требовательно протянул руку для рукопожатия.

– Чё, тёлки-то у вас тут есть? – спросил он.

– О, пидросток какой! – с гордостью снова засмеялся Сергач. – Ты, углан, сюда не к тёлкам приехал, понял? Я тебе за что заплатил? Чтобы ты шашлык жарил и руль крутил, когда я нажрусь. Здесь – чтобы никаких безобразий! Здесь у твоего босса жена, уяснил? Если что – я тебя шпалой трахну.

– У себя сначала вынь, – посоветовал Лёнчик, закуривая.

– Борян, ты не вздумай ляпнуть Розке – сам знаешь про что, – предостерёг Сергач и Моржова тоже.

– Тогда с тебя на девочек скидка двадцать пять процентов, – тотчас сказал Моржов.

Сергач опять засмеялся. Эта был его способ обхода всех острых углов – приглашающе смеяться. Дескать: «Мудно сказал, а?» Так Сергач отвечал на различные заковыристые вопросы; так намекал на взятку вместо штрафа, когда караулил лохов на дороге. Так же, наверное, он и Розке объяснял источники своего дохода.

У Сергача всегда был вид безобидного, весёлого, сытого заговорщика. Сергач ещё не распух, а всего лишь плавно облился жирком, плотно осел и нагулял приятную дородность. Лицо его было румяное, открытое и сердечное, глазки всегда смешливо сужены, а короткие и широкие бровки заранее подняты домиком. В общем, прикольный и душевный парень.

Сейчас Сергач приехал в форме. Форма вообще хорошо помогала ему выходить из щекотливых ситуаций. Точнее, помогала переводить щекотливость ситуации с себя на собеседника. Когда Моржов в первый раз заказал девочку в сауну и в сауну вошёл Сергач, весь в парадном, Моржов решил, что власти решили арестовать его за аморальное поведение в бане. И получилось, что не Сергач виноват в сутенёрстве на посту, а Моржов виноват в том, что своим развратом оскверняет труд инспектора ДПС.

Лёнчик взвалил на спину мангал, а Сергач навесил Моржову пакет с бутылками. Втроём они пошагали на берег Талки к костру.

Некоторое время над притихшим костром протягивались и сцеплялись в рукопожатиях руки вновь прибывших и уже присутствующих. Это слегка напоминало массовое пристёгивание ремнями безопасности перед взлётом в свободную беседу. Но беседы не получилось.

Сергач откровенно струхнул, увидев Манжетова, и даже забыл сказать, что он – Валера. А Манжетов вдруг словно подмёрз.

– Пожалуй, мне пора, – холодно сказал он, вставая с бревна.

Моржов еле удержался от ухмылки. Похоже, клиент и сутенёр одинаково не ожидали увидеть друг друга, но у клиента очко сыграло у первого.

– Ладно, всего хорошего вам, друзья, – попрощался со всеми Манжетов, снимая свою куртку с Милены, как со спинки стула. – Дорогая, ты меня проводишь до машины?

Милена молча поднялась и вслед за Манжетовым пошла в темноту. Сергач тотчас расплылся в улыбке, поднял брови домиком и узко посмотрел на Моржова: «Мудно получилось, а?…» Костёрыч шлёпнул ладонями себя по коленям, тоже встал и виновато сказал:

– Да и я, наверное, пойду… Спокойной ночи всем. Девушки, не засиживайтесь, завтра день ответственный…

Костёрыч пошагал вслед за Манжетовым и Миленой, сослепу впутался в куст и, смущённо чертыхаясь, ушёл в сторону дальнего домика.

– Ну, и посидим тогда по-хорошему! – плотоядно заявил Сергач, уже угнездившийся рядом с Розкой.

Он обнял Розку, по-хозяйски придвигая её к себе. Розкина мечта исполнилась: теперь она сидела с мужиком, и рука мужика подбиралась к её ожидающей титьке.

– Я, короче, знаю этого очкастого с бородой, – сказал Лёнчик про Костёрыча, совочком нагребая в огне угли. – Он учитель какой-то. У нас в учаге был один дрищ, ездил с ним по разным деревням…

– Хочу в Нижнее-Задолгое… – вдруг промычал пьяный Щёкин.

– Он в учагу притащил показать медный крест – в деревне ему какая-то старуха подарила, – продолжил Лёнчик, ссыпая угли в железный ящик мангала. – Я, короче, этот крест взял и чёрту одному за полтинник продал… Сонька, насаживай мясо на шампуры.

Возле Сони, оказывается, уже стояла кастрюля с кусками замаринованного мяса.

Щёкин откачнулся от Сони и строго посмотрел на неё.

– В-вы знакомы? – с благородным белогвардейским вызовом спросил он.

– Кто в Ковязине не знает всех? – закуривая, буркнул Моржов.

За жилым корпусом мягко заурчал двигатель машины. В дальней темноте вдруг вспыхнула озарённая фарами железная арка ворот «Троельги» – словно реклама в ночи Лас-Вегаса.

– Мы… – растерянно и виновато пробормотала Соня. – Он… Лёнька с подружкой моей как бы ходит… Ну, из дома моего…

– Ага, – заржал над мангалом Лёнчик. – Ходит. Входит и выходит.

– Ты, салага, молчи давай, – одёрнула его Розка.

– Тварищ мильцанер! – противным пьяным голосом склочника обратился Щёкин к Сергачу. – Призовите молодёжь к порядку!…

– Я не в милиции, я в ДПС, – засмеялся Сергач, делая брови домиком.

– ДПС? – вскинулся Щёкин. – Это что за студия?… Дорожно-половой сервис? Или добровольно-принудительный секс?

– Щ-щёкин!… – свистящим шёпотом грозно сказала Розка. – Больше выпить не получишь!

Сергач засмеялся ещё слаще, а бровки его поднялись вообще стоймя. Однако во взгляде Сергача мелькнул испуг.

– На – и помалкивай. – Сергач протянул Щёкину банку пива.

– От нашего столика вашему столику, – добавила Розка.

– Плевал я на оба столика, – тотчас ответил Щёкин.

Моржов ждал возвращения Милены, а Милены всё не было. Моржов подумал, встал и пошагал обратно в лагерь.

В темноте длинная белая тонированная «Волга» Сергача напоминала череп коня Вещего Олега. Милена шла к Моржову со стороны кустов, за которыми укрывался лагерный туалет.

– Милена, вы вернётесь к костру? – поинтересовался Моржов.

Милена остановилась, зябко обняв себя за плечи.

– Н-нет, наверное, – неуверенно сказала она. – Пойду спать.

– Вам не нравится компания? – напрямик спросил Моржов.

– Поздно уже, – дипломатично ответила Милена. Моржов виновато улыбнулся и слегка наклонил голову набок:

– Милена, а если я попрошу вас вернуться и составлю вам компанию?

Милена понимающе усмехнулась.

– Вам очень хочется, чтобы я вернулась?

– Разумеется, – подтвердил Моржов.

– Только для вас! – Милена снисходительно посмотрела на Моржова, повернулась и пошла по тропинке на берег.

Моржов пошагал сзади, на ходу стаскивая с себя куртку. Милена даже со спины имела вид человека, уступившего просьбам весьма неохотно. Моржов догнал Милену и накинул куртку ей на плечи, словно бы хотел занавесить тему этой уступки. А может быть, чужая мужская куртка на Милене была чем-то вроде флага победителя, что водружается над покорённой вершиной. Теперь моржовский флаг сменил увезённый манжетовский.