Русская гейша. Тайны обучения - Ольга Лазорева

– Господин Кобаяси с супругой и господин Ито, – представил Михаил Феликсович.

– Комбан ва[21], – поздоровалась я почему-то по-японски.

И мужчины радостно осклабились, кивая мне.

– Добрый вечер! – в один голос воскликнули они на вполне сносном русском языке.

И я невольно рассмеялась. Но супруга Кобаяси смотрела на меня холодно, поджав и без того тонкие губы. Я улыбнулась и ей, решив быть любезной со всеми. Она не ожидала такого дружелюбия и надменно вскинула голову.

«Ну и задавака! Подумаешь, жена высокопоставленного чиновника! – подумала я. – Зато я молода и красива!»

– Прошу, господа, – пригласил Михаил Феликсович всех к столу.

Гости расселись. Но я почему-то осталась на месте и предложила поухаживать за мужчинами. Сработала привычка общения с гостями госпожи Цутиды. Михаил Феликсович удивленно на меня глянул и с радостью согласился. Я разлила теплое, как положено, саке в маленькие чашечки и поставила на стол закуски. В руки так и просился сямисэн. А в ушах почему-то звучала инструментальная мелодия «Такинагаси», разученная мной перед отъездом в Россию.

Выпив саке, мужчины расслабились и еще раз поздравили с праздником «милых дам». Госпожа Кобаяси изобразила на худом бледном лице неописуемую радость. Мне нравилось, что она в основном помалкивала. Как потом выяснилось, она почти не говорила по-русски, в отличие от ее мужа, секретаря посольства, который щебетал, не переставая. Господин Ито заведовал крупной русско-японской фирмой, занимающейся поставкой и обслуживанием бытовой техники фирмы Sony, и тоже хорошо знал русский язык. Они оба периодически поглядывали на меня с интересом. И я мгновенно преобразилась под их взглядами. С лица не сходила безмятежная улыбка, и так и казалось, что оно покрыто слоем белил, голос звучал нежно и мелодично, движения стали плавными и грациозными. Я периодически наклонялась к ним по очереди и предлагала подлить саке. На какой-то миг возникло непреодолимое желание немного пошутить, и я поддалась ему.

– Я недавно гостила в Токио у друзей, – улыбаясь, начала я.

И мужчины, включая Михаила Феликсовича, как загипнотизированные, повернули ко мне лица и замерли, перестав есть и разговаривать. Госпожа Кобаяси вновь поджала губы и отвернулась.

– И изучала там искусство икебаны, – продолжила я как ни в чем не бывало.

– Прелестно, – тихо восхитился господин Ито.

– Я составляла композиции, и особо мне удалась так называемая… – Я выдержала паузу, забавляясь их замершими лицами. Потом спокойно произнесла: – Бутон к бутону.

Я с трудом удержалась от смеха, глядя, как кровь прилила к толстым щекам господина Ито. И наоборот, отлила от тонкого лица господина Кобаяси. Михаил Феликсович, видимо, не знал этого выражения, потому что с удивлением смотрел на реакцию мужчин. Потом глянул мне в глаза, как будто спрашивая ответ. Я мило ему улыбнулась и продолжила:

– Искусство икебаны сложное и загадочное и требует большого старания и умения.

– Не сомневаюсь, что мог бы поделиться своими знаниями о нем, – неожиданно сказал господин Ито.

– Я тоже мог бы оказать содействие в его изучении, – подхватил господин Кобаяси, не обращая внимания на злобный взгляд жены.

И они дружно протянули мне свои визитки.

Когда я вернулась домой, меня уже ждал Степан за накрытым столом. Он расстарался и даже приготовил утку по японскому рецепту с кусочками ананаса и в апельсиновом соусе. Только мы сели за стол, прозвучал звонок в дверь.

– Ты кого-нибудь ждешь? – удивленно спросил Степа и нахмурился.

– Нет, – сказала я и пошла открывать.

Это были Юкио и Лена, его подружка и преподаватель химии в школе, где я работала. Она смотрела на меня немного смущенно.

– А вот и мы! – как ни в чем не бывало воскликнул Юкио. – А с Леночкой, я думаю, ты хорошо знакома.

– Да, конечно, – немного сухо ответила я и, пересилив себя, тут же радушно заулыбалась. – Проходите, гости дорогие!

– Таня мало с кем общается из педагогов, – сказала Лена, снимая норковый берет с пушистых светлых волос и стряхивая с него снег. – Там самая настоящая метель, – заметила она и как-то беспомощно улыбнулась. – А Юкио вдруг захотел тебя поздравить.

– Очень мило, – ответила я, принимая из его рук букет красных роз. – Я же работаю только по вечерам, – сказала я, поворачиваясь к Лене, – вот и не пересекаюсь с учителями.

– Да, конечно, – ответила она и посмотрела на меня небольшими серыми глазами из-под пушистой челки, словно мышка из норки. – Но твои номера в сегодняшнем концерте произвели настоящий фурор.

– А потом я познакомилась с господами Ито и Кобаяси, – спокойно произнесла я. – Их дети учатся в нашей школе?

– Кихару Кобаяси – да, в пятом классе. Очень способная девочка. А у господина Ито семья в Йокогаме. Просто он друг Михаила Феликсовича. И, по-моему, у них какие-то совместные дела.

Мы зашли в гостиную. Степан сразу встал и поздоровался. Потом поздравил Лену и поцеловал ей руку. Разлив шампанское, принесенное Юкио, мы подняли бокалы.

– За очарование! – сказал Юкио и ласково мне улыбнулся.

Я увидела, как напрягся Степан, и неприметно улыбнулась.

«Мой белый ангел, – подумала я. – Хотя, скорее, золотой».

Степан в одежде предпочитал светло-бежевые, коричневатые тона. И они очень выгодно подчеркивали его золотистые глаза. А вот Юкио, наоборот, почти всегда ходил в черном.

Когда они ушли, Степан сурово поинтересовался:

– Чего он от тебя хочет?

– Откуда я знаю! – пожала я плечами. – Так, поддерживает отношения из вежливости.

– Еще и подружку свою притащил, – раздраженно заметил он. – Ты с ней работаешь, оказывается?

– Да успокойся ты! Я из учителей почти никого не вижу. Уроки начинаются в половине девятого и заканчиваются около четырех. А я прихожу к шести.

– Не нравится мне все это! – упрямо твердил Степан. – Учти, что Юкио – монах «Аум Синрикё».

– Ты в этом уверен? – настороженно спросила я. – Ведь деятельность секты запрещена.

– Когда это кого останавливало? – вздохнул он. – А тут еще эта подозрительная подружка!

– Господи, Степка! – рассмеялась я. – Ты просто накручиваешь. Лена – учитель химии и больше ничего.

– Еще и химии! – удрученно заметил он. – Что-то вокруг тебя одни химики вертятся! Надо тебе замуж за меня выйти, все спокойнее будет, – вроде бы шутливо добавил он, но глаза стали серьезные.

– Я подумаю, – ответила я.

На следующий день – он у меня был выходным – я после небольшого раздумья позвонила господину Ито, придумав благовидный предлог.