Лук Будды - Сергей Таск

– Она всегда переспрашивала, – покивала Эми. – Считала, наверно, – авось ей за глухоту что-нибудь перепадет.

– Я потом полночи заснуть не могу. У тебя тоже так было?

Эми кивнула.

– Какой-то кошмар. Может, он девственник?

– Кто?

– Кшись.

– Ты меня спрашиваешь?

– А кого мне спрашивать? – удивилась Эмили.

– Тебе это важно?

Эмили пожала плечами.

– Слушай, а быстрее нельзя?

– Можно и быстрее.

«Ситроен» ловко обходил одну машину за другой.

– Давно он у тебя? – спросила Эмили.

– Не переживай, тебе все останется.

Они ехали по набережной Сены. По реке тащилась драга, вся в огнях иллюминации, точно какой-нибудь прогулочный пароходик. Они были почти у цели, и вдруг их охватило волнение, волнение и странное беспокойство, как будто это свидание должно было решить судьбу обеих.

Кшиштоф расхаживал перед кинотеатром, бренча мелочью в карманах. Эмили он увидел, уже когда их разделяли несколько шагов. Она протянула руки и радостно выдохнула «Кшись!», прозвучавшее как «вот она я!». Он даже не вытащил рук из карманов.

– Кшись?

– Из-под кого ты на этот раз вылезла? – произнес он заготовленную фразу.

Она по инерции продолжала улыбаться.

– На билеты в кино нам, надеюсь, хватит? Впрочем, у тебя, наверно, мало времени. Ты же еще подрабатываешь стриптизершей. Шлюха! Подстилка! – Запас изящных выпадов иссяк, и вместе с ним куда-то улетучилась светскость юного денди. – Недотрогу из себя разыгрывала! Мразь!

Выходившие из кинотеатра зрители поворачивали головы. Какая-то толстуха пялилась на них, отправляя пригоршнями в рот кукурузные хлопья из пакета.

Эми наблюдала эту сцену из машины. Когда с губ Кшися слетало очередное хлесткое словцо, она вздрагивала.

– Тебя бы надо было… – он вытащил руку из кармана, потом резко развернулся и пошел прочь.

Тут произошло неожиданное. Он не прошел и двадцати шагов, как мимо него, по самой луже, промчался серый «ситроен», обрызгав его с ног до головы. Он в бешенстве озирался по сторонам, но, как ни странно, не видел «ситроена», который, проехав чуть дальше, затормозил. Эми подала машину назад и, поравнявшись с Эмили, высунулась в окно:

– Садись.

Эмили с удивлением посмотрела на нее, словно не узнавая.

– Ну? Так и будешь стоять посреди улицы?

– Я должна ему объяснить.

– Что ты собираешься объяснять? Что все это неправда?

Но Эмили уже бежала к Кшисю. Слова до Эми не долетали, зато видно было как на ладони: Кшись молча слушал, отчищая пятно на рукаве, потом перевел взгляд на голую грудь Эмили в вырезе куртки и вдруг, взяв за кольцо железного замочка, рванул «молнию» до самого низа. Эми зажмурилась и начала тихо постанывать, словно от зубной боли.

Через какое-то время открылась передняя дверца и с силой захлопнулась. Эми запустила двигатель и, глядя прямо перед собой, медленно поехала вперед. Когда они выбрались на автостраду, стрелка спидометра установилась на отметке 65 миль в час. Город остался позади. Эмили вопросов не задавала.

Через час она произнесла:

– Есть хочу.

Эми кивнула. Увидев рекламный щит, обещавший вкусный ужин и теплую постель, она свернула с автострады. Гостиница называлась «Embarcadero».

– С понтом под зонтом, – хихикнула Эмили, глядя на скромный домишко.

– Ну и жаргончик, – Эми покачала головой.

Эмили дернула за шнур колокольчика. Им сразу открыли. Можно было подумать, что этот подтянутый старик не один год простоял под дверью в ожидании редкого гостя.

– Как удачно! – воскликнул он вместо приветствия. – Я как раз собирался поужинать. Надеюсь, очаровательные дамы составят старику компанию?

– Дамы смертельно устали, – ответила Эми. – Если бы вы могли принести нам в номер чего-нибудь поесть и выпить…

– Да-да, разумеется. Омлет, ветчина, оладьи с кленовым сиропом. Выбор небогатый, зато шабли тридцать девятого года, еще из отцовских запасов. Он, знаете, любил…

– Вот и чудно. А сейчас мы, с вашего позволения, хотели бы немного отдохнуть.

– Извините. Ваш номер на втором этаже, сразу за лестницей. Ключ в дверях.

Их встретила светлая комнатка с идеально застеленными кроватями и садовыми ромашками в стакане. Эмили развалилась на кровати. Эми достала из пластиковой сумки махровый халат, тапочки, разные мелочи.

– Симпатичный старикан.

– Старикан, между прочим, красится, – отозвалась Эмили, не открывая глаз.

– И пьет кровь из своих жертв, – продолжила Эми, направляясь в ванную. Дверь она лишь прикрыла. – Полотенце твое какое? – крикнула она оттуда. – Голубое или розовое?

– Голубое.

– Не слышу!

– Голубое!

Через пятнадцать минут Эмили жадно глотала омлет с ветчиной, захватывая куски прямо со сковородки. Эми ограничилась вином и жареным хлебцем. Старичок, подав ужин, тихо сел в углу.

– Да, – Эми презрительно хмыкнула, – с годами у него спеси поубавилось.

– У кого? – спросила Эмили с набитым ртом.

– У Кшися твоего. Я тебе не рассказывала? Три года назад, в августе, у меня с ним случилась маленькая интрижка. Да ты ешь, ешь. Я жила в шикарном отеле на французской Ривьере. Раз в годуя себе позволяю отпустить вожжи. И вот загораю я в солярии, слышу– на пляж кого-то не пускают. Смотрю, какой-то репортеришка тычет в нос привратнику свои «корочки», а у того один ответ: не положено. Где, думаю, я слышала этот голос? Да это ж Кшись! Стоит. Скромненький полотняный костюмчик и шарфик, небрежно так, внакидку. «Кшись! – кричу ему. – Я здесь!» Его, естественно, пропускают. Завязываю на себе две полосочки, выхожу. Выясняется. Работает на радио, в польской редакции, сюда приехал кадрить какого-то актера. Чего-то он там про него писал. Ну, про это он через минуту забыл. Оживился: чего я, да как я, да надо бы где-нибудь посидеть. Отчего ж, говорю, не посидеть, здесь, говорю, есть очень приличный ресторанчик. Давай, говорит, лучше в кофейне. Как в старые добрые времена. Ладно. В кофейне так в кофейне. Посидели, выпили. Начал он стакан в руках вертеть. Зря, говорит, тогда я тебя так. Как? Ну, шлюха и все такое прочее. Насчет прочего, говорю, не знаю, а что касается шлюхи, то все правильно, можешь не извиняться. А он: не будем уточнять, чья профессия древнее. В общем, выкрутился. Куда, спрашиваю, сейчас? Вижу, мнется. И комнатку он снял не ахти, и хозяйка под боком. Пришлось пригласить в свои апартаменты.

Эми надолго замолчала, смакуя старое вино.

– Ну? – не выдержала Эмили.

Эми состроила брезгливую гримасу: