Мой идеальный смерч. Часть 3. За руку с ветром - Анна Джейн

Исследовать бумажку дальше мне помешали брат и его друг, с которым они вместе заперлись домой и как ни в чем не бывало, зашли в мою комнату, напугав скрипом двери.

Друг, кстати говоря, оказался Федькиным свидетелем на его свадьбе. Парень этот, хоть и работал с братом в серьезной организации, был на самом деле таким же разгильдяем и идиотом. Они учились вместе и вместе пошли на службу – уж не знаю, кто кого за собой потянул. Наверное, Марк Федьку – у него папа занимал начальственную должность в их закрытой организации.

– А-а-а, это ты, – увидел меня брат.

– А кто еще может быть в моей комнате? – пожала я плечами, отодвигая оригами в сторону. – Привет, кстати.

– Привет, давно не виделись, – отозвался братик. – Как дела? Все хорошо? Покинь нас ненадолго.

– Здравствуй, Мария, – добродушно поздоровался со мной будущий свидетель. Когда-то, когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, этот парень мне даже нравился – еще бы, взрослый друг брата с классным лицом и широкими плечами – не хуже, чем у Смерча. Марк надо мною, как Федька, не глумился, был вежливым и обходительным и казался почти богом. Он даже мне как-то пару раз мороженое покупал и шоколадки. Потом чувство симпатии все же прошло, наверное, после того, как я услышала случайно его разглагольствования по поводу того, что «норм парню иметь трех девчонок одновременно – норм дело». Хорошо, что хоть Федька спорил с ним и утверждал, что, в общем-то, дама сердца должна быть одна. Хоть что-то в брате хорошее есть.

– Чего вам надо? – спросила я недовольно.

– Мне твой комп нужен. Освободи на пару минут. В мой домашний ноут вирусы прорвались, ему хана, – отозвался деловито Федор.

– А рабочий?

– А рабочий на работе. Давай, Машка, поделись компом. Мы быстро.

Я кивнула и слезла со стула, уступив место брату.

– А чего это у тебя? – спросил любопытный Марк, разглядывая оригами Дэна, предназначенное Ольге, пока Федор что-то перекидывал с компьютера на флешку.

– Просто так, – не стала я ничего объяснять. У меня не было настроения. Его вообще из-за Смерчинского никогда не будет!

– А это код, – беспечно вертя бумажку в руках, заявил Марк, – мы таким же баловались.

– Что за код? – оторопела я.

– А, простой, его с помощью раскладки клавиатуры делают. – Пояснил Федькин друг со знанием дела. – Через букву или через две пишут. Смотри, ты, допустим, хочешь написать закодированный алфавит с помощью клавиатуры. И придумываешь код, допустим, вместо того чтобы нажимать какую-либо клавишу, нажимаешь соседнюю – вправо или влево. Например, код – через клавишу справа. Тогда вместо буквы «а» ты нажмешь букву «п». Вместо «м» – «и». И так далее. Хочешь закодировать слово «мама», а получаешь «ипип». Можно вводить те символы, которые будут через две клавиши вправо. Тогда «мама» трансформируется, – тут он пригляделся к клавиатуре, – в «тртр». А если раскладку русскую поменять на английскую, тогда получиться «bgbg». Вот тут как раз английская. Помочь разгадать?

Я медленно кивнула, переваривая информацию. А Федька только спросил:

– Откуда такие познания в кодах, Марк?

– Ты забыл, моя Танька – криптограф, – напомнил о собственной сестре Марк. – Она просто слегка чокнутая, всяческие коды любит чуть ли не с детства.

Влияние сестры, занимающейся криптографией, действительно было велико, и Марк буквально через пару минут перевел мне послание на нормальный язык. И я даже поняла его нехитрые объяснения.

– Э-э-э, странное что-то, но вот, держи, Марья.

– Спасибо, – я вцепилась в бумажку с текстом, написанным прямым мелким почерком Марка. Жутко занятой Федька как раз закончил свои манипуляции с флешкой, встал со стула и поманил друга за собой.

– Поехали, у нас еще дел по горло.

– Пока, до встречи на свадьбе, – улыбнулся Марк мне, и парни ушли. А я судорожно стала читать и перечитывать расшифрованный текст. И как только тогда Смерч умудрился написать, не глядя ни на какую клавиатуру Троллю целое послание?

«Я избавлю тебя от него, не переживай=)

До встречи на море.

Увидимся там с Инной, и тебе станет лучше!

И перестань уже вести себя так – возвращай себя прежнюю».

Внутри все замерло. Каждый нерв натянулся, как струна, грозя вот-вот порваться. Пульс взрывался. Сердце разрывалось. И душа – тоже.

Смерчинский, я тебя ненавижу! Ты что, еще и с Инной встречался в своем тупом Галазе? Ты с самого начала мною пользовался, как тряпкой, да что же это…

Я едва ли не с рычанием разорвала павлина, схватилась за нежно-розового ни в чем не повинного пегаса, надорвала его крыло, но остановилась. Меня совершенно внезапно осенило: а вдруг и на нем есть послание? Уже для меня? Вдруг? Вдруг…

И оно было.

«Niu yhau, bc/ c g; z/; uiссс

Jklb, m/ ub; m l/m’u;»

С горем пополам я «перевела» и его, путая от нового внутреннего урагана эмоций клавиши и буквы. И даже стиснула зубы. Почти каждая мышца в руках, держащих листочек, напряглась. Каждая буква выжигалась огнем в душе, каждая точка.

«Мне кажется, я влюблен…

Прости, если обидел».

– Да что это такое? Что это такое? – прошептала я, сдвинув брови к переносице. – Да что ты со мной делаешь, Денис?

Прижав бумажки к груди, я уселась на кровать. В кого ты влюблен? В меня, в Ольгу, в Инну? В какую-то там третью потерю? В себя самого?

Какой вариант верный в этом тестовом задании – какой из четырех? Поработаем методом тыка? Тогда вариант «а» точно исключается. Не меня. Да и последний не подходит – некорректно сформулирован. А вот второй и третий ответы… Ольга? Инна?

Я взяла мобильник и посмотрела на заставку – слегка переделанное лицо Смерча. Дотронулась указательным пальцем до его щеки и тут же резко выключила мобильник. Видеть не желаю. Предатель.

«Д»… Глупая буква «д». Денис. Ведь все было хорошо, что случилось, зачем он появился в моей жизни? Права ли гадалка? Он ли моя судьба? В моем окружении не только имя Смердяка начинается на эту букву. У Чащина, например, тоже. «Д» – Димка. Хотя, даже если я ему и нравлюсь, все равно у него есть девушка, и скорее всего, его девушка – ну кто бы мог подумать, гребаная Князева! И везде от нее проблемы. Эта Князева всюду! Она как царь Мидас, к чему не прикоснется, все превращается… не-е-е-т, не в золото. В пепел и разруху.

А если Князева – девушка Чащина, то, получается, моя соперница – это Инна? Та самая Инна, о которой говорил Сашка-Черри.

Вновь не зная, что делать, я почти побежала в комнату брата, где, к недоумению мамы, с глухими криками била его боксерскую грушу, висящую в углу. Всего лишь полчаса – и физическая замотанность победила желание утопать в собственной злобе.