Одно чудесное пари - Олег Рой

* * *

За окном шел дождь со снегом – типичная московская погода для конца ноября. Диджей поставленным, мелодичным, кокетливым голосом нес какую-то чушь в эфире. О чем именно он говорит, было не очень слышно в общем гуле бара, да и непонятно. Отрабатывая зарплату, заполнял радостной чепухой эфирное время. Наверняка отложил мозги в прохладное место, чтобы не испортились, и теперь вхолостую балаболил языком…

Диджей опять отпустил какую-то шутку, сам посмеялся и исчез из эфира, а из динамиков донесся залихватский разбитной голос. Это надрывалась (а может, точнее – надрывался?) Верка Сердючка:

Хорошо! Все будет хорошо!

Все будет хорошо, я это знаю, знаю!

Хорошо! Все будет хорошо!

Ой, чувствую я, девки, загуляю, ой, загуляю!

Сергей после рабочего дня все-таки решил зайти в «Хату» выпить кружку пива, хотя в последнее время старался появляться там пореже, очень уж неприятно было видеть, как Мирослава любезничает с Боцманом. Но сегодня прораба на горизонте не наблюдалось. Сергей сам видел, как после работы «эта луженая глотка» с мрачным видом оседлал свой мотоцикл и куда-то укатил. Наверно, из-за этой плитки он в эти дни такой смурной. О пропавшей плитке говорила вся стройка. Люди недоумевали и косились друг на друга, а у Сергея на душе скребли кошки: он ничуть не сомневался, что подозрение в первую очередь и падает именно на него. Еще бы, совсем недавно откинулся с зоны, кому, как не ему, пойти на воровство? Блин, пропади оно все пропадом! Напиться, что ли, и послать все к черту!..

Именно в таком настроении он и ввалился в небольшой зал, где из динамиков громко обещали, что «Все будет хорошо!».

К его удивлению, Мирослава сама принесла ему заказ, а вскоре, улыбаясь, подсела к столику и завела разговор о том о сем. Сергей сначала отделывался уклончивыми ответами, но вскоре несколько рюмок горилки, предложенных гостеприимной хозяйкой (от коньяка он решительно отказался), сделали свое дело. Серега немного оттаял и стал разговорчивее. Ему даже показалось, что Мирослава не просто так кокетничает с частым посетителем, а наконец-то обратила на него внимание. Он и не догадывался о коварных планах пригожей шинкарки, как шутливо звали ее посетители. Да и она не ломилась напролом, не выведывала напрямую нужную ей информацию. Просто наводила мосты, исподволь вызывая Сергея на откровенность.

Но задушевное общение с Волком за «чашечкой горилки» не пролило ни капли света на загадочное происшествие на стройке. Более того, спутало все ее карты. Вообще, странный какой-то получился разговор.

– А я же слышу, мне вслед шепчут: «Ворюга… Понабрали на стройку черт-те кого…» – сетовал Сергей, когда разговор благодаря усилиям Мирославы все-таки незаметно перешел на пропажу. – А мне эта плитка даром не нужна! Ни вывезти ее, ни продать. Не купит же никто. Раз она под определенный заказ сделана да отмеряна, то никому другому и не подойдет. И вообще – не вор я…

– Да, по вам видно, что вы человек порядочный, – охотно поддакивала Мирослава.

– Вот вы, Мирослава, меня понимаете, – радовался Волков. – Я сел хоть и за дело, но несправедливо. Но вором я никогда не был! А мне все равно не верят, считают, что после тюрьмы любой вором станет. Да в нашей стране такое может случиться с кем угодно… Говорят же, от тюрьмы да от сумы не зарекайся! Раньше вот за пустяковый анекдот, за ерунду могли запросто посадить. И сейчас бывает… Так что же получается: все те, кто судим, поголовно воры и преступники?

– Ну, воров, наверное, уважают… в местах заключения, – невинно округлив глаза, вкрадчиво предположила Мирослава.

– Да, уважают. – Сергей аккуратно налил в стопку еще горилки – гулять так гулять. – Но я не убил и не украл, просто жизнь у меня так погано сложилась. Да, я виноват – но я за свое ответил! Если честно, то я по молодости совсем дурак был. Сначала делал, потом думал. А потом получилось так, что времени на раздумье мне дали даже слишком много…

Помолчал немного, потом спохватился:

– Мирослава, вам это вообще интересно?

Мирослава выразительно закивала и пододвинула Сергею стопку. Сергей не торопясь выпил, хрустнул маринованным огурцом хозяйкиного собственноручного приготовления и продолжил:

– Этот паренек сам нарывался! Сначала вроде прикурить, потом к девчонке моей внагляк клеиться стал, а на меня смотрит, как на пустое место. А я выпивши был, да еще злой, на работе у меня тогда все не клеилось. Ну и врезал ему от всей души… Короче, он хлюпиком оказался, а я сил не рассчитал. На всю жизнь парня инвалидом оставил. Ну, и… и сел за превышение допустимых норм обороны. Да еще на всю катушку срок впаяли. Состояние алкогольного опьянения – отягчающее обстоятельство, и точка. Да еще я с нарядом подрался… Эх, правду говорят, что сила – уму могила.

Сергей снова замолк и задумался.

– Да, вот ведь случай… Врагу не пожелаешь. А кем ты до этого-то был? – голос Мирославы звучал дружески и задушевно. И это не было игрой. Она даже сама удивилась, почувствовав, что проникается симпатией к этому несчастному парню. И жалко его стало, и помочь захотелось. Теперь она не сомневалась, что к пропаже злосчастной плитки он не имел никакого отношения. Видно, полученный жестокий урок – годы заключения пошли ему на пользу. Обжегся парень и теперь будет остерегаться рискованных поступков. А ведь он справный мужик, молодой, симпатичный, вдруг заметила Мирослава, и новую жизнь вроде по-настоящему хочет начать, человеком стать.

– А кем же ты работал до… этого? – с искренним участием и интересом спросила она.

Сергей неопределенно махнул рукой:

– Менеджером. Целым направлением в торговой фирме заведовал. Дела шли неплохо – все завидовали. Дозавидовались… – Он поставил рюмку на стол и закурил, вечерами это в «Хате» разрешалось.

Не зная, что сказать дальше, Мирослава опять перевела разговор на интересующую ее тему:

– А не знаешь, кто же у вас мог такое сделать? – Она все еще надеялась, что ее способности сыщика принесут свои плоды.

– Что сделать? – не сообразил Сергей.

– Ну, украсть… Что там у вас пропало?

– Плитку, что ли, эту чертову? Да кто угодно мог… Хотя, черт его знает. Вроде, по виду, все нормальные парни и девчата, в кого ни ткни. Может, кто чужой залез, а охрана проворонила. Что ж, теперь друг на друга коситься? Сейчас ведь так все и идет – все друг друга подозревают. А так хорошо отношения у людей начали складываться. Только Боцман этот все подпортил, конечно.

– Боцман? – Мирослава очень искусно сделала вид, что вообще не понимает, о ком речь.

– Ну, Георгий, прораб наш, – Сергей улыбнулся Мирославе, – который тебе комплименты отпускает, а на нас орет, как на каторжных. Матюгальник – мама не горюй. Язык как помело, хоть бы думал, что с живыми людьми говорит. Такого мата-перемата даже на зоне не допускают, а если случится, то там язык быстро подрежут… А ведь терпение у некоторых не бесконечное, могут и в глаз накатить.