Коктейль «Две семерки» (сборник) - Эдуард Тополь

Имея в кармане такой документ, двадцатисемилетний Якубовский полагал, что уже не нуждается в отеческой заботе генерала Архипова, и улетел в Германию, не явившись к начальнику тыла.

Но когда язовский «Ил-62» пересекал государственную границу СССР, в салон вбежал растерянный шеф-пилот. «Беда, генерал! – сказал он Якубовскому почти по-пушкински. – Земля приказывает вернуться». – «Чей приказ, на каком уровне?» – спросил Якубовский, уже привыкший, что его называют генералом. «Не знаю, – ответил пилот. – От диспетчерской службы».

– А кто им приказал?

– Не знаю.

– Тогда решайте сами. Вы как-никак личный пилот министра обороны, – сказал Якубовский и показал бумагу, подписанную Язовым.

Пилот вернулся в кабину, но через несколько минут снова выскочил и доложил, что с ближайшего военного аэродрома Белоруссии уже подняты перехватчики «Су-24». Самолету Язова было категорически запрещено покидать пределы СССР. «Ничего не поделаешь, дуй назад». – «Дуй-то дуй, – возразил шеф-пилот министра обороны, – но у меня меньше полбака топлива, раньше надо было возвращаться»…

Как положено, «Ил-62» был заправлен топливом только в один конец, чтобы перед посадкой баки были почти пустыми – и вес меньше, и опасность взрыва в случае чего не так велика. Но случилось практически невероятное: по приказу генерала армии Архипова части ПВО вернули в Москву личный самолет министра обороны Язова, летевший в Германию. Однако в связи с нехваткой топлива обратно до Москвы могли не дотянуть, пилот несколько раз запрашивал разрешение на посадку и дозаправку, но получал категорический отказ. Уже при подходе к Чкаловскому аэродрому летчик в третий раз вышел в салон и сказал сидящим там генералам и юристам: «Ребята, если наша очередь на посадку во втором или третьем круге, считайте, что мы уже упали».

Но когда не упали, а все-таки нормально сели, Якубовский прямо из кабинета начальника аэродрома позвонил маршалу Язову. И услышал совершенно изменившийся, ставший словно детским голос министра обороны: «Слушай, Дима, поезжай все-таки к Архипову! Договорись с ним, а потом лети спокойно». Якубовский, и раньше не отличавшийся сдержанностью, взорвался. Как? Только потому, что он проигнорировал вызов к начальнику тыла армии и КГБ, этот Архипов поднял в небо перехватчики и силой вернул самолет самого министра! И сорвал график работы огромной комиссии, выполняющей правительственное задание? «Не о чем мне с ним договариваться», – заявил наш герой министру и поехал жаловаться и докладывать о случившемся… кому бы вы думали? Анатолию Лукьянову, Председателю Верховного Совета СССР.

Из беседы с Константином Токмаковым, кандидатом юридических наук, бывшим заместителем начальника Главного управления по науке и технике Мосгорисполкома, зятем бывшего Председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова:

– Ваш герой ездил в Германию в составе группы юристов, в задачу которой входило дать оценку того, в каких отношениях родное правительство, наше родное государство состоит с той собственностью, которая сейчас досталась немцам. Не знаю, сам ли он проделал эту очень большую работу или ее проделал кто-то другой, но, во всяком случае, результаты этой работы оказались у него в руках. Выходило, что значительная часть германской недвижимости принадлежит нам. Многие дома, здания, материальные ценности в Германии перешли к нам в качестве бывшей собственности преступных организаций, каковыми были признаны на Нюрнбергском процессе Национал-социалистическая партия, вооруженные силы и все судебные, законодательные и исполнительные власти нацистского государства. По приговору международного трибунала права наследования в отношении такой недвижимости пресекались. А ведь здесь речь шла об очень значительных суммах, о миллиардах марок! Скажем, наша группа войск в Германии на ту пору владела десятью военными аэродромами первого класса, способными принимать самые большие пассажирские лайнеры. Каждый взлет и посадка стоит пять тысяч марок – вот и умножайте. И таких примеров множество. Плюс к этому – длительное пребывание советских войск на территории Германии породило массу проблем, связанных с засорением среды. Но помимо помоек и нефтяных болот, наша армия оставила в немецкой земле сотни кубометров кабеля спецсвязи, а это тонны свинца, сотни килограммов серебра, платина, золото. На территориях наших военных объектов в Германии в земле находится около пятнадцати миллионов кубометров бетона. Получив эту землю назад, немцы могут вчинить нам иск за нарушение экологии. А ваш герой раскопал среди документов письмо какой-то бельгийской компании, которая предлагала весь этот бетон выкрошить, погрузить и увезти прочь. И не просила за это денег, а сама предлагала заплатить по пять марок за кубометр. Вот семьдесят пять миллионов марок чистой прибыли вместо головной боли и судебной тяжбы. Самое же главное состоит в том, что всего нашего военного имущества (я имею в виду не вооружение) в установленные сроки мы вывезти с территории Германии все равно не сможем. Пропускная способность железных дорог Польши не дает такой возможности, даже если бы по польским рельсам день и ночь вывозили только хозяйство ГСВГ. Значит, придется бросать. Но на брошенном можно либо заработать, продав его, либо потерять, выплачивая штрафы и неустойки. Ваш герой предлагал заработать…