Улыбка Эммы - Владимир Сотников

Как ни странно, я шел домой и думал о том, что значат для меня эти слова – в том же духе. Я повторял и повторял их, и они выветрились, как пустые стручки акации, как шелуха.

Когда я пожаловался Маше на мое неуютное ощущение ото всего этого, то сразу вдруг испугался, что это самое обычное кокетство. Сейчас Маша станет меня уговаривать, а я буду отнекиваться. Она на самом деле сказала:

– Но это же нормально…

И меня вдруг прорвало.

– Что нормально? – чуть не вскричал я. – Я тебе рассказывал, как отец ушел из деревни среди ста тринадцати? Где сто одиннадцать? Где? Они бы тоже хотели говорить…

Я махнул рукой и отвернулся. Слезы?

Бедная Маша.

Она стояла у меня за спиной и обняла меня за плечи. И я, не оборачиваясь, потянулся назад всем телом, прижался к ней и вдруг ясно вспомнил, как в детстве любил стоять прислонившись к стволу березы возле дома. Как под защитой.

А потом случилось совсем другое совпадение. Жизнь не удержалась и доказала, что она не сильно изменилась с тех пор, когда жил мой прадед, жил мой дед, был молодым мой отец. Как будто какое-то огромное колесо, сделав еще один оборот, наехало и на меня.

Меня опять вызвали в деканат. В приемной секретарша подала мне телефонную трубку:

– Из какого-то журнала.

Но встреча мне была назначена почему-то в гостинице.

И вот я сижу напротив человека с бесцветными глазами, с длинным, как перевернутый восклицательный знак, носом, с приглаженными набок волосами и думаю – кто он? Неужели в журнале работают такие аккуратные люди?

Хотя нет, не так. Не совсем так. Обо всем я догадался почти сразу же. Почему, не знаю. Когда он представился: «Вадим Вадимыч, из комитета государственной безопасности», – я даже не удержался:

– Я так и подумал.

Он улыбнулся:

– А почему же? Ждали? Неужели за вами водятся какие-то нехорошие дела?

– Просто догадался.

– Что ж, это лишний раз доказывает, что я не ошибся. Вы не только талантливый человек, но и умный.

Особого ума тут не надо, подумал я. Это когда под лед проваливаешься, не успеваешь ничего сообразить. Почему-то я вспомнил, как в детстве шел в магазин по снежному полю, увидел стаю бродячих собак. Я посмотрел на них, они проводили своими мутными взглядами меня. Когда на обратном пути они догнали меня в поле и набросились, я совсем не удивился. Испугался, но не удивился.

И какая-то странная веселость вселилась вдруг в меня. Вот, думаю, и со мной это случилось. Я даже захотел про собак рассказать, но вовремя сдержался. Обидится этот Вадим Вадимыч.

– Мне нравится, как вы держитесь, – сказал он.

– А как надо?

– Нет-нет, все правильно. Волноваться нечего. И улыбаетесь правильно.

Он тоже улыбнулся, и мне показалось, старается скопировать мою улыбку. Старается быть на меня похожим.

– Все точно сделали, как я просил – прошли внизу, нашли номер и, главное, не опоздали.

– Ничего такого сложного…

– А я вот грешен, – засмеялся он. – Всегда опаздываю! Ничего не могу с собой поделать. Такая вот слабость. Смешно, не правда ли?

– Но ведь вы не опоздали.

– Перед вами здесь встречался с другим автором, – махнул он рукой. – К нему-то как раз и опоздал. Ждать заставил человека.

– Значит, мне очень сильно повезло.

– Вот, шутите. Значит, и правда не волнуетесь.

– Волнуюсь. Потому что ничего не понимаю. Жду, что скажете. Это же нормально?

– Конечно, нормально. Ничего особенного не скажу, потому что пригласил вас просто познакомиться.

– И все?

– И все. Другой причины нет. Ну и поговорить, конечно. Ведь с интересными людьми интересно и знакомиться, и разговаривать. А неинтересные люди пусть занимаются своими делами. Как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно. Ну так вот… Вы яркий человек, но мне кажется, недостаточно серьезно к себе относитесь. Недостаточно цените себя. Согласны?

Я растерялся от этого внезапного поворота:

– Даже не знаю, что сказать на это. Надо собой восхищаться?

– Не восхищаться, а думать, как правильно применить свои силы. Чтобы они принесли пользу – и вам, и людям. Вы же не собираетесь плыть против течения?

– Я… не совсем понимаю, о чем вы. Разве я против того, чтобы приносить пользу?

– Этого мало – быть не против! Надо искать точки приложения своих сил, чтоб был резонанс. Вы же еще и физик, понимаете. И спортом занимались, знаете, как прилагать усилия для достижения результата.

И он стал пересказывать мою жизнь. Школа, институт, спорт, университет, и вот наконец творчество. Такое заметное, привлекшее внимание. Он читал статьи о моем рассказе и понял, что литература – это не только слова, но что-то такое, что заставляет читателя думать, и мне это удается… Говорил и говорил. А я слушал, не перебивая, потому что онемел. Словно оцепенел от удивления. Так долго и подробно мне рассказывают обо мне же! Да еще так восхищенно. Что это? Зачем? Во мне повторялись только эти вопросы, и я словно отвечал на них такими же повторами – сейчас это закончится, и я уйду. Сейчас это закончится, и я уйду.

Кажется, он действительно завершал.

– Государству вы нужны как воздух. И наша задача – помочь вам проявиться еще больше, во всю силу. Вот для этого я вас и пригласил – чтобы сказать об этом. Вы можете рассчитывать на нашу поддержку. И в публикации ваших произведений, и вообще в будущей работе.

– Знаете, я пока учусь. Все у меня нормально. Никакой помощи вроде не надо.

– Вроде… Ну не надо так по-детски! Вы же взрослый человек. Хотя ладно, я объясню вам, как говорится, на пальцах. Задача государства состоит в том, чтобы выявлять лучших людей. Нам необходимо строить новую элиту общества. Вы будете в первых рядах. Понимаете?

– Я думаю, это само собой происходит.

– Ошибаетесь, молодой еще человек, ошибаетесь! Не само собой. Это целенаправленный процесс. Лучшие должны быть наверху. Если их не вылавливать, они утонут. Простите за такое сравнение. Подумайте об этом, хорошо? Об отношениях человек – государство. Потом поделитесь со мной своими размышлениями. – Он взглянул на часы, почему-то висевшие на правой руке. – Ну вот, пока и все. А по поводу нашей встречи не сильно задумывайтесь. Рано или поздно вы обязательно встретились бы не со мной, так с другим нашим сотрудником. Даже не представляете, как мы ищем по всей стране, ищем. Одного из ста, из тысячи! Так что встретились бы. Поймите это. Ну, до свидания.

– До свидания.

Он улыбнулся:

– Хорошие слова.

– Вы попрощались, я ответил. Я не имел в виду…