Сентрал-парк - Гийом Мюссо

Дорожный указатель предупредил: «Следующий поворот Хартфорд», следующий за ним сообщил: «До Бостона 105 миль». Если и дальше ехать с такой скоростью, то в отделе ФБР они будут уже часа через два.

Алиса, прижавшись лбом к стеклу, пыталась привести в порядок разбегающиеся мысли. Разложить сбивающую с ног информацию по воображаемым папкам, а папки распределить по различным отделам головного мозга.

У нее не выходили из головы слова Сеймура относительно камеры наблюдения на автостоянке: «Камера фиксирует твой номер, а все, что делается в машине, погружено в темноту».

Алисе смертельно хотелось посмотреть это видео самой!

Она должна была все проконтролировать.

Выверить все детали.

Но как это сделать? Еще раз позвонить Сеймуру? Бессмысленно. Он уже все, что знал, сообщил: Я съездил на Франклина Рузвельта, посмотрел их записи, но много там не увидишь. Сеймур просмотрел видеоролик, но не забрал его. А как иначе? При отсутствии поручения произвести следственные действия он и не мог его забрать. Просто приехал на автостоянку и, должно быть, серьезно надавил на охранника, прежде чем тот дал ему просмотреть видеозаписи.

Алиса мысленно перебрала всех, к кому могла бы обратиться. Потом включила телефон и набрала номер комиссара Марешаля, который был замом главного в дорожной полиции.

— Привет, Франк, это Шафер.

— Алиса? Ты где это? Высветился номер, очень от нас далекий!

— Я в Нью-Йорке.

— Угрозыск оплачивает такие командировки?

— Долгая история, потом расскажу.

— Ладно, я и так все понял. По-прежнему вольный стрелок и сама ведешь расследование. Ты когда-нибудь изменишься, Алиса?

— Никогда, Франк, что правда, то правда. Поэтому я и звоню.

— Сейчас десять вечера, Алиса. Я сижу дома и… А что тебе понадобилось?

— Видеоролик камеры наблюдения на автостоянке «Вэнси-Парк» на улице Франклина Рузвельта. Мне нужно все, что ты сможешь найти по поводу «Ауди ТТ» жемчужно-серого цвета…

— Стоп, Алиса! Можешь не продолжать. Ты же знаешь, что речь идет о частной автостоянке! — Франк помолчал и спросил: — И все-таки, что тебе от меня нужно?

— Сделай то, что ты так хорошо умеешь делать. Ты знаком с парнями из «Вэнси-Парк», поговоришь с ними, пригрозишь, похвалишь. Есть чем записать номер места?

— Я все-таки не понимаю…

— А ты понимаешь, что я спасла твоего паренька, когда работала в отделе наркотиков? Ты ведь тогда обрадовался, что ему не придется садиться в тюрягу? Правда? Хочешь, напомню, сколько у него было тогда при себе порошка?

— Черт бы тебя побрал, Шафер! Да с тех пор прошло уже десять лет! Я что, по гроб жизни теперь тебе обязан?

— Думаю, да. Конечно, по гроб жизни. Точно так же, как по гроб жизни имеешь детей. Ну, так ты записываешь номер места?

Марешаль снова вздохнул, но на этот раз это был вздох покорности.

— Как только получишь видео, сбрось мне на телефон, ладно? И не тяни! Мне нужно посмотреть его сегодня вечером!

Алиса с удовлетворением отключилась, а потом в ответ на вопросительный взгляд Гэбриэла вкратце передала ему суть разговора. Полицейский собирался закурить новую сигарету, но пачка оказалась пустой.

— А от вашего отца по-прежнему никаких вестей?

Алиса отрицательно покачала головой. Гэбриэл продолжал:

— А ведь главный ключ от всей этой загадочной истории у него! Если он сказал вам правду и в самом деле убил Вога, значит, мы ошибаемся относительно убийцы.

— Вы считаете, я об этом не догадываюсь?

Гэбриэл смял пустую пачку и сунул ее в пепельницу.

— Но я не понимаю, какой ему был смысл лгать вам?

Алиса пожала плечами:

— Возможно, хотел мне помочь перевернуть страницу с пережитой мной катастрофой.

На лице Гэбриэла отразилось сомнение.

— До такой степени, что мог выдумать целую новеллу?

— Сразу видно, что вы не знаете моего отца!

— Это правда, совсем не знаю.

Алиса смотрела сквозь стекло на дорожные столбики вдоль дороги. На скорости, с какой они ехали, столбики сливались и казались коридором из металла и бетона.

— У его достоинств есть недостатки. Он меня хорошо знает и не сомневался, что я пойду на все, чтобы отомстить. Я могла убить Вога собственными руками. Допускаю, что ему захотелось уберечь меня от возможной глупости.

— А вы не хотите позвонить ему еще разок?

— Бесполезно. Если бы он получил сообщение, тут же бы перезвонил.

— Позвоните, ну еще разочек, и я оставлю вас в покое, — попросил Гэбриэл с улыбкой.

Алиса не стала спорить, перевела телефон на громкую связь и снова набрала номер.

«Ален Шафер. Я сейчас занят. Оставьте сообщение после сигнала».

— Странно, что ваш отец вам не перезвонил.

— Отец не хватается за телефон каждые пять минут, чтобы посмотреть, звонил ему кто-то или нет. К тому же, выйдя на пенсию, он увлекся спелеологией. Вполне возможно, он сейчас вместе со своими дружками из Клуба бывших полицейских сидит в какой-нибудь пещере в Изере или Пиренеях.

— Будем надеяться, что… — начал Гэбриэл.

Но стоило Алисе отключиться, как мобильный запиликал. Она торопливо поднесла его к уху и спросила по-французски:

— Папа ты?

— Well, I’m afraid not. I’m Thomas Krieg. Gabriel gave me your number. May I…[9]

Алиса снова включила громкую связь и протянула мобильник Гэбриэлу. Удивленный Гэбриэл взял трубку.

— Томас?

— Привет, Габ! Элиан Пелетье прислала мне результаты анализа крови, оставшейся на блузке. Я отправил их в Codis,[10]и представь себе, у нас кое-что есть!

Следователи в машине обменялись взглядами. У обоих сердце заколотилось как бешеное.

Алиса показала Гэбриэлу на дорожный указатель:

— Томас, через два километра у нас придорожная зона отдыха. Сделаю остановку и перезвоню.

* * *

«Гриль-бар 91» — порядком устаревшее, длинное прямоугольное здание внушительных размеров с непомерно высокими потолками, какие было принято строить в 70-е годы. И если бы его просторные окна смотрели на Тихий океан, а не на зону отдыха автострады 91, то геометрической формой и обилием стекла оно напоминало бы грандиозные виллы Калифорнии, а уж никак не Новую Англию с ее коттеджами с двускатными крышами.