Последний самурай - Хелен Девитт

Поначалу я решила, что он играет соч. 10 № 1 на тему старошотландской баллады «Эдвард» — я это раньше не слышала. Через некоторое время до меня дошло, что он делает иное. Он снова и снова играл пару тактов — пять-шесть аккордов. Я понятия не имела, есть ли они в соч. 10 № 1. Иногда встречаются картины, где художник наложил краску на холст, а потом почти все соскоблил; поначалу Ямамото соскабливал звук, пока не осталось почти ничего, но и тишайший звук умирает на фортепиано + 9 или 10 раз на разных стадиях этого умирания он нажимал педаль, и на фоне первого аккорда в разных состояниях звучали другие, или он нажимал демпфер, или вообще педали не трогал. Не поймешь, что происходит, — я подумала, может, эта фраза и впрямь из соч. 10 № 1 и полагается услышать, что это вариации, и в некотором смысле они были вариациями, однако произведением не были. Это продолжалось минут 20 или полчаса. Затем пауза, а затем он принялся делать то же самое с другой фразой. Это продолжалось минут 20 или полчаса. Затем пауза, а затем он заиграл произведение, которое, пожалуй, могло оказаться соч. 10 № 1 на тему шотландской баллады «Эдвард», и в ней действительно обнаружились две фразы, которые он играл последний час. Это продолжалось семь минут. Он доиграл, и все зааплодировали.

Ямамото встал + подошел к барабану в глубине и ударил, и в отзвуках тихого грома вернулся к фортепиано и сел и заиграл соч. 10 № 1 ре-минор. Это продолжалось пять минут. Он закончил, и все зааплодировали, и толпа народу ушла.

Было где-то 22:15. Людо сказал Он же это уже играл и я сказала Да и он сказал А зачем опять и я сказала Я потом объясню а кто-то засмеялся и сказал, что не прочь посидеть в уголке и послушать. Людо снова углубился в «Зов предков».

Следующие семь с половиной часов Ямамото играл соч. 10 № 1 ре-минор + иногда он играл пять раз подряд совершенно одинаково но под колокольчик или электродрель а один раз даже под волынку а иногда играл так под одно и сяк под другое. Одни звуки извлекал сам, другие ставил в записи, и по прошествии шести с половиной часов перестал переставать и запускать другие звуки: включилась пленка + он играл. На пленке гудели машины, шелестели шаги + разговаривали люди, а он девять раз сыграл под нее соч. 10 № 1, и ты, естественно, понимал, что на самом деле не слышишь, как он играет или лаже как поступает с теми двумя фразами. В 5:45 пленка закончилась и баллада закончилась, и секунд на 20 наступила тишина, а потом он сыграл, чтобы мы услышали после тишины и на фоне тишины. Это продолжалось шесть минут, а потом он доиграл, и на миг наступила тишина, а потом он положил руки на клавиши.

Ты ожидал в 60-й раз услышать соч. 10 № 1 ре-минор, но он потряс тебя, почти без пауз сыграв соч. 10 № 2 ре-мажор, соч. 10 № 3 си-минор и соч. 10 № 4 си-мажор, и каждое ты слышал всего единожды. Как будто сначала иллюзия внушала тебе, что можно получить нечто 500 раз и ни от чего не отказываться, а потом Ямамото сказал Нет, есть только один шанс прожить жизнь, что упало, то пропало, хватай момент, пока не улетел, я слушала эти три баллады, и по щекам текли слезы, у каждой баллады всего один шанс быть услышанной, если ошибся, значит балладу сыграют всего единожды с ошибкой, если и есть способ сыграть ее иначе, ты услышал то, что услышал, а теперь пора домой.

Три баллады закончились минут через 20. Он снял руки с клавиш, и в зале повисла гробовая тишина.

Наконец он встал и поклонился, и ему зааплодировали 25 человек оставшихся в зале. Он вышел на середину сцены, взял микрофон и сказал:

Я думаю, поезда уже ходят. Надеюсь, вы благополучно доберетесь домой. Спасибо, что остались.

Он положил микрофон + подошел к стойке с двумя стаканами воды + отпил из одного, а потом отставил стакан и ушел за кулисы.

Я подумала: Как ему теперь вновь играть для публики?

Я задумалась, как лучше добраться домой, перейти реку и сесть на Дистрикт или, может, проще пешком до Тотнэм-корт-роуд + сесть на 8-й, + потом вспомнила, что с последнего своего похода на концерт успела переехать + теперь у меня есть сын. Этот факт ускользнул от моего внимания, потому что кресло рядом со мной пустовало.

Я спокойно добралась до ближайшего выхода, где тихонько переругивались два билетера. Я спросила, не видели ли они маленького мальчика. Они сказали, что не видели. Я вежливо спросила, нельзя ли объявить о нем по громкой связи, а один сказал, что в такой час нельзя. Я уже собралась в истерике потребовать, чтоб они объявили, но тут взгляд мой упал на программку с утешительным посланием следующего содержания:

Дорогая Сибилла я устал и решил пойти домой.

Я сказала себе: Надо мыслить разумно. Без толку волноваться и расстраиваться — может, он преспокойно сидит себе дома. Заберу коляску + поеду домой, а если его там нет, решу, надо ли волноваться.

Я забрала коляску из гардероба + поехала на такси, чтобы побыстрее узнать, надо ли волноваться. Дом был заперт + у него не было ключа. Я открыла дверь и вошла. Я подумала: Ну, если он как-то попал в дом, он, конечно, пошел наверх и лег, и пошла наверх. Он спал не раздевшись. Окно нараспашку. Щека расцарапана.

Я спустилась и сказала себе: Надо мыслить разумно. Это был кромешный ужас, но надо ли говорить ему, что больше так поступать не стоит, лишь потому, что я была в ужасе? Каковы риски? Дорожное движение: в это время ночи почти никакого. Грабители: возможно, но явно меньше вероятность, что ограбят ребенка, чем (скажем) мужчину, у которого, скорее всего, есть деньги или дорогие часы. Насильники: возможно, но явно меньше вероятность, что изнасилуют ребенка, чем (скажем) меня, + если б я сама шла домой пешком, я бы не считала, что сильно рискую. Похитители: отличаем возможное от вероятного. Сатанисты: отличаем возможное от вероятного. Люди, которые любят пытать беззащитных: отличаем возможное от вероятного.

Потом я сказала себе: И вообще, это какая-то ерунда. Когда я еще пойду на концерт? Зачем пугать его тем, что могло бы случиться? Скажу, что пусть он в следующий раз попросит у меня денег на такси, а то до дома пешком далеко. Подумав про такси, я вспомнила, что потратила где-то £ 35, которых мы не могли себе позволить. Я включила компьютер и открыла страницу 27 «Разведения пуделей», 1972 (вып. 48, № 3) «Стрижем пуделя — секреты успеха».

❖

Людо встал в 11:00. Я печатала до 14:00. В общей сложности часов семь, неплохо для одного дня, я отработала концерт и такси, и мороженое. Я сказала себе: 1. Если удастся делать так каждый день, у меня будет оставаться много часов, и 2. Если б можно было сыграть произведение 60 раз за 7 часов, пожалуй, мне бы удалось научиться его играть. Я тосковала по брамсовской балладе соч. 10 № 2, которую накануне услышала только раз.

Я сводила Людо в «Барбикан» + взяла в библиотеке «Брамс. Произведения для фортепиано, том 1». Я весь день только и делала, что печатала, + поскольку не спала, решила, что попробую сыграть, и стала играть одну короткую фразу, снова и снова. Пыталась варьировать так + эдак, но все время звучало почти одинаково, только иногда я ошибалась часто, иногда редко, а случалось, что и ни разу. Я играла фразу снова и снова и наконец научилась играть ее всякий раз с кучей ошибок, и когда десятый раз подряд сыграла с кучей ошибок, Людо засмеялся.