Шестая койка и другие истории из жизни Паровозова - Алексей Моторов

В четверг позвонил Андрей. И хотя мы об этом сто раз договаривались, и про звонок, и про четверг, а все равно было приятно.

— Привет! Я с почты звоню! — первым делом сообщил он. — По межгороду! Пять копеек минута!

Я настолько обрадовался его звонку, что не сразу понял: он меня поторапливает.

— Вот что, Алексей! — продолжала скороговоркой трубка. — Пора нам встретиться, как и планировали, чего тянуть!

Это «Алексей» мне тоже чрезвычайно понравилось, а то меня все больше Лехой зовут или даже Лешкой, а тут такое уважение, причем от парня на два года старше.

— Давай в кафе сходим! — как и полагалось взрослому человеку, взял на себя инициативу Андрей. — Ты в «Космосе» на улице Горького был? Не был? Ну это ты зря!! Отличное место, рекомендую! Лучшее в Москве мороженое!

Эх, вечно так, ну почему я с рождения живу в Москве, но понятия не имею, где тут лучшее мороженое, а Андрей — из далекого Монина и почему-то знает. Я даже немного расстроился. Но скорее всего потому, что я в восьмом учусь, а он в десятом. Ладно, я в его годы тоже все знать буду, может, и сам смогу так же легко и уверенно говорить: «Лучшее место в Москве, рекомендую!» И от этой мысли мне стало хорошо. Но в кафе идти это как-то, прямо скажем, волнительно, да и деньги нужны, а у меня ни копейки.

— Значит, так и сделаем! — решительно произнес Андрей, не давая мне опомниться. — Встретимся в это воскресенье, прям у входа, без десяти десять. Там если к открытию подойти, всегда сразу попасть можно!

Я даже не успел ничего промямлить, как Андрей нетерпеливо — все-таки пять копеек минута! — заключил:

— Ну что, договорились? Без десяти десять, и не опаздывай!

Хотя с начала разговора мне не удалось произнести ни слова, он правильно решил, что я согласен. И действительно, у меня и в мыслях не было отказываться.

— Тут вот какое дело. — Андрей немного замялся, и я это почувствовал. — Нас трое будет, со мной еще Игорек подъедет и Саня, ну ты их помнить должен!

Да, разумеется, помню. Нормальные ребята, конечно, пусть и они подтягиваются.

— Я еще знаешь, что подумал, — добавил Андрей, — чтоб нам скучно не было, возьми девчонок с собой, ну тех, ваших, веселых! Таньку, Ирку и Маринку! Запомнил? Поговори с ними, чтоб идти не боялись, мы ж не шпана какая-нибудь.

И уже заканчивая, он прокричал из своего Монина:

— Таньку, Ирку и Маринку! Без десяти десять!

И связь тут же прервалась. Он уложился ровно в минуту.

А познакомились мы совсем недавно в Ленинграде, куда оба наших восьмых класса «А» и «Б» отправились на весенние каникулы. В школе был еще один восьмой, «В», но мы с ними старались не контактировать, так как, по общему мнению, там учились исключительно одни придурки.

И все в этой поездке было отлично, прямо с самого начала, не успели мы занять свои места в вагоне. Мы с Вовкой заранее расчехлили гитары, и лишь поезд тронулся, заиграли дуэтом медленные красивые мелодии, которых знали к тому времени без счета. Все сидели и слушали, кто на коленях друг у друга, кто на полу, почти не шумели, некоторые даже специально с дальнего конца вагона к нашей компании подходили. Вот тогда мы и познакомились с ребятами из Монина.

Где-то после Твери, когда наша музыка основательно всем надоела, а многие уже крепко спали, мы с Вовкой шмыгнули в тамбур, чтоб тайно перекурить. Вслед за нами туда ввалились ребята, все старше нас, а один из них — как потом выяснилось, Андрей — первым протянул руку и сказал: круто играете, мужики, у нас так в школе никто не умеет, и попросил ему аккорды всяких шлягеров записать, почему-то именно меня. Видимо, догадался, что с Вовкой где сядешь, там и слезешь. И мне тут же захотелось выполнить его просьбу, жаль только, что почти все уже улеглись спать, а у меня ни ручки, ни бумаги, да и верхний свет в вагоне потушили. Ничего, вот доберемся до Ленинграда, я там все и сделаю.