Сказки тридевятого округа - Александр Овчаренко

Однажды, в воскресный день, когда в дельфинарии было особенно много зрителей, после представления из зрительского сектора выбежали белокурые мальчик и девочка, которые легли грудью на бортик бассейна и, протянув к ней руки, закричали звонко и пронзительно. Они плакали и кричали только одно слово: «Мама»!

Русалочку словно током ударило: у неё никогда не было своих детей. Детский крик и слёзы белокурых ангелочков пробудили в ней то великое чувство, которое заложено с рождения в каждой женщине – материнство! Не помня себя, Русалочка метнулась к детям и стала их целовать и гладить по белокурым головкам. Она не видела, как к детям подбежал отец – тридцатилетний мужчина с печальными глазами.

– Простите! – громко, пытаясь перекричать детский плач, произнёс незнакомец. – Я понимаю, что Вы не настоящая русалка – Вы актриса, но дети верят в сказку. В прошлом году на морском курорте во время дайвинга трагически погибла мать этих крошек. Я не мог сказать детям, что их мама утонула. Я сказал, что мама превратилась в русалочку и уплыла в море, но пройдёт время, и она опять к нам вернётся. Поэтому дети принимают Вас за свою маму. Их можно понять – Вы так похожи на мою покойную жену, а дети так скучают!

Их лица были близко, даже очень близко.

«Наверное, от меня пахнет рыбой, – подумала Русалочка, и впервые за два года ей вдруг стало стыдно за своё сильно обнажённое тело. Однако дальше произошло то, чего Русалочка никак не ожидала.

– Можно, я Вас поцелую? – спросил мужчина, и Русалочка вдруг заметила, что его печальные глаза полны слёз. – Пусть дети видят, что их родители по-прежнему любят друг друга.

Она ничего не сказала в ответ, только прикрыла ресницами глаза и чуть подалась вперёд.

Поцелуй был долгим и солоноватым на вкус, наверное, из-за непрошеных слёз.

Поздним вечером, когда в дельфинарии не осталось ни одного человека, Русалочка вылезла из бассейна, встала на ноги и осторожно сделала первый шаг.

– Куда ты? – тревожно засвистели ей вслед дельфины.

– Я ухожу, – сказала дельфинам Русалочка и махнула на прощанье рукой. – Ухожу к людям.

– Останься! – продолжали свистеть дельфины. – Мир людей жесток и несправедлив.

– Пусть так! – согласилась Русалочка. – Но это мой мир.

– Твой новый мир таит в себе много боли страданий, – свистели глупые дельфины. – А здесь много рыбы и можно вдоволь прыгать через обруч!

– Я больше не хочу прыгать через обруч! – закричала Русалочка. – И меня тошнит, понимаете? Меня тошнит от рыбы!

Она долго стояла под душем, смывая с себя рыбный запах и остатки блестящей чешуи. Потом в гардеробе нашла синий рабочий халат уборщицы и, надев его на голое тело, босая, с непокрытой головой вышла на улицу. Молодой месяц услужливо высветил лунную дорожку, указывая ей путь в родной Датский квартал. Сбивая в кровь босые ноги, она шла по вымощенной камнем дороге всю ночь.

На рассвете Русалочка почувствовала, как её нестерпимо мучает жажда, и она спустилась к весело журчащему в овраге ручью. Девушка набрала полные пригоршни чистой, как слеза и холодной как лёд воды и поднесла к лицу. Она хотела сделать первый глоток, как вдруг увидела в воде своё отражение. Это было отражение старой усталой женщины с потухшим взглядом и нечёсаными космами седых волос.

– Кхе-кхе! – услышала Русалочка у себя за спиной и обернулась. На краю оврага, опираясь на свою клюку, стояла Ведьма.

– Не смотри на меня так, – сказала Ведьма. – Я тебя не обманывала. Всё, что случилось – случилось в соответствии с договором. Ты сама выбрала свою судьбу.

– Да! – сказала Русалочка, и впервые за два года услышала свой голос. – Я сама выбрала свою судьбу, – и вынула из головы клок седых волос.

– Это старость, – пояснила Ведьма. – Ты теперь смертная, а значит, ты состаришься и умрёшь.

– Когда? – недрогнувшим голосом спросила Русалочка. – Когда я умру?

– Этого никто не знает, – проскрипела в ответ Ведьма. – Может, завтра, а может, через десять лет.

– Мне кажется, я уже умерла, – произнесла Русалочка и стряхнула с ладоней седую прядь.

– Тебе это только кажется. Ты сама во всём виновата, – вздохнула Ведьма. – Если бы ты в день выборов проголосовала за меня…

– А кто сейчас мэр? – перебила её Русалочка.

– Эх! – махнула рукой Ведьма. – Не о том ты сейчас думаешь! Я знаю, ты сейчас хочешь разыскать своего мужа Отважного Пауля. Не стоит этого делать!

– Я хочу вернуться домой, – ответила старухе Русалочка. – Я очень долго этого ждала.

– У тебя теперь нет дома! – покачала головой Ведьма. – Не ходи! Впереди тебя ждёт только боль и разочарование. Хочешь, я наколдую тебе новую жизнь? Бесплатно! Ты забудешь былые обиды и будешь, как прежде, молодой и счастливой!

– Нет! – вздохнула Русалочка. – Мне не нужна новая жизнь. Я ещё не до конца разобралась со старой.

– Не ходи! – снова попросила её Ведьма, и Русалочке показалось, что она уловила в её голосе сострадание. – Не ходи, прошу тебя не как маг, а как женщина. То, что ты увидишь, тебе не понравится.

– Значит, так тому и быть! – вздохнула Русалочка и вышла на дорогу.

– Остановись! – воскликнула Ведьма. – Помнишь, как ты сидела возле моря на холодном камне и лила горючие слёзы.

– Помню, – ответила Русалочка.

– Ты тогда мечтала о принце!

– Был такой грех, – согласилась седая девушка.

– Я открою тебе секрет: принцев нет! Их вообще нет!

– Может и так, но я своего встретила.

– Хочешь его увидеть?

– Хочу!

– Пусть будет по-твоему, но напоследок я всё-таки тебе помогу. Вот, возьми эту баклажку и выпей её содержимое до последней капли.

Русалочка вспомнила, что её мучает жажда и, взяв из рук Ведьмы баклажку, выпила до донышка.

– Горько! – пожаловалась она Ведьме.

– Я знаю, – ответила старуха. – Зато когда придёт твой последний час, ты не почувствуешь ни горечи, ни печали.

– До свиданья, госпожа Ведь-Вам-Клейн, – сказала на прощанье Русалочка.

– Прощай… девушка! – отозвалась Ведьма и растворилась в утреннем тумане.

Когда Русалочка пришла в квартал, был уже поздний вечер, и окна её дома уютно светились жёлтым светом. Русалочка открыла дверь и переступила порог. Сначала она уловила чужой запах: в доме пахло молоком и свежевыстиранными пелёнками. Потом она услышала плач – детский плач, и в прихожую вышла молодая черноволосая женщина с младенцем на руках. Какое-то время они смотрели друг на друга молча.

– Вы, наверное, к Паулю, – догадалась черноволосая красавица и переложила ребёнка на другую руку.

– Да, – ответила тихо Русалочка. – Я пришла к Паулю.