Тихая музыка за стеной - Виктория Токарева

Мика всю жизнь на ней ехал. И сейчас продолжает. И все кончится тем, что она умрет, а он останется и будет тратить ее деньги с новой женой.

За окном начало светать. Спальня выплыла из мрака. У Маки была большая спальня – шестьдесят метров. И большая кровать. Лучшая кровать в мире. Матрас плыл пароходом из Италии. В Италии его изготовляли по особым технологиям. Пришлось платить за технологии и за пароход, но зато не матрас – счастье. Значит, пришлось платить за счастье.

Мака давно жила хорошо и широко и не представляла себе, как спала когда-то на раскладном диване в разгороженной комнате. С Микой. Сейчас она спит одна. Половина пуста. И это тоже счастье – спать одной. Счастье номер два. Можно раскинуться во все стороны. Свобода!

Неожиданно Мака заснула. И проспала до полудня. Рабочие в это время уже садятся обедать.

Снизу поднимался запах ванили. Домработница Люба пекла пирожки: с мясом, с капустой и с картошкой.

Мака абсолютно выспалась, как ни странно. Утро оказалось мудренее вечера. Все выглядело не так мрачно, как ночью.

Мака сложила пирожки в целлофановый пакет и поехала на стройку. Через десять дней – сдача объекта. Праздник.

Мака никогда не нарушала традицию: в конце работы должен быть праздник. Иначе жизнь превращается в нескончаемый будний день.

Таджики затевали плов.

Шашлык – само собой.

Ящик водки – под столом.

Душа горит чистым пламенем. Все люди – братья. Так оно и есть.

Мака раздавала «премиалку». Она всегда рассчитывалась честно. Команда ждала следующий дом и заранее влюблялась в него. Труд постепенно из рабского перерастал в творческий.

Дом – родовое гнездо. Оно будет переходить из поколения в поколение. Важно, чтобы дом был красивый. Федорыч считал: красота – ерунда. Главное – здоровье дома. Должно быть тепло и светло, и все текло куда надо, и правильно вытекало.

Дом – как выигранное сражение. А Мака – генералиссимус.

Когда Мака подъехала, хлынул дождь.

Рабочие стояли под навесом в плащах, надвинув капюшоны, и были похожи на ку-клукс-клан.

Федорыча не было на месте. Где-то задержался, крутил свои дела. Он был большой крутила. Но делу это не мешало.

Семен с загипсованной рукой сидел на крыше. Под проливным дождем. Не может человек без работы. И Мака не может.

А Мика мог. Это была его стихия: сидеть и ничего не делать. Сидеть в кресле и трясти ногой, качая тапок.

С таким же упоением чайки парят над волнами. Но они охотятся за рыбой.

А Мика не охотился. Зачем? Мака заработает, купит и привезет.

Мика мог читать сутками, сидя в кресле. Интересно: куда девались эти знания? Для чего они служили? Для усовершенствования? Вернее, для самоусовершенствования. Может быть, это смысл жизни? Постоянно усовершенствовать себя.

Мака не стала выходить из машины.

– В Москву. Домой, – скомандовала она своему шоферу.

Шофер Сережа лихо развернул машину. Он был хороший шофер и красивый мужик, на него было приятно смотреть. Но имел манеру вмешиваться в разговор. Если Мака говорила по мобильному телефону, Сережа комментировал. С одной стороны, это фамильярность. С другой – заинтересованность. А ведь приятно, когда кто-то заинтересован в твоей жизни.

Сережа включил приемник. Заиграло радио «Шансон». Старые песни – песни их молодости. В свое время они вместе пели. А сейчас – не поют и не вместе.

Мака сидит в своем загородном доме и строит. Мика сидит в Москве, в новой пятикомнатной квартире. И дружит. Единственный талант, который прорезался в Мике, – дружить. Он дружил с упоением и с полной самоотдачей.

Вокруг него образовалось сообщество из семи человек. В основном – коллеги по работе. Вместе ездили отдыхать на море, на рыбалку, на горные лыжи. По выходным собирались у Мики – пустая квартира. Выпивали и веселились от души. Как дети. Спорили. Искали истину.

Мика не был ведущим. Он был ведомый, но ему нравилось на вторых ролях. Исполнитель. Если ему что-то поручали, он делал точно и тщательно. Можно не перепроверять. Его любили. И он любил своих друзей. И был по-своему счастлив этой двусторонней привязанностью.

Мака иногда думала: что это за компания? Масонская ложа? Орден неудачников? Нет. Среди этой семерки попадались состоявшиеся мужики, занимающие хорошие посты.

Мака подозревала, что у них не удалась личная жизнь. Недостаток в любви они восполняли дружбой.

Принято считать, что несчастными бывают только женщины. Вовсе нет.

Мужчины тоже бывают несчастны, когда натыкаются на непонимание.

Мика удивился при виде своей принаряженной, целеустремленной жены.

– Что-то случилось? – спросил Мика, оставаясь в кресле.

– Случилось. Я хочу, чтобы ты переехал на дачу.

– С какой стати?

– Я хочу сдать нашу московскую квартиру.

– Зачем?

– Чтобы получать деньги. Зарабатывать. Знаешь, сколько сейчас стоит пятикомнатная квартира в центре?

– Зачем тебе деньги? Ты же работаешь.

– Мне надоело работать. Я хочу жить, как ты. Сидеть и ничего не делать.

– Кто тебе мешает?

– Ты. Расселся один в пяти комнатах, а я вынуждена корячиться.

Мика промолчал. Принял к сведению. Потом сказал:

– Сдавать квартиру – это все равно что отдавать ее на поругание.

– Я знала, что ты не согласишься. Будешь тормозить всеми четырьмя лапами.

– Я урбанист. Люблю город и шум города. А дачную тишину я не выношу.

– Тогда давай разведемся.

– Зачем? Мы и так живем врозь.

– Я разменяю эту квартиру на две. И свою сдам.

– Зачем разменивать хорошую квартиру на две плохих? – удивился Мика.

Мака задумалась. В самом деле: зачем обесценивать хорошую квартиру, доставшуюся с таким трудом. Она ходила на прием к мэру Москвы. Это тоже целая эпопея, но сейчас не об этом. План переселения рушился. Надо куда-то пристроить Мику. Может быть, купить ему однокомнатную квартиру в спальном районе? Но Мика может отказаться. Он привык жить просторно.

– А где твоя Марья Ивановна? – спросила Мака.

Мика тяжело вздохнул. Ему не хотелось продолжать эту тему.

…Однажды Мака вернулась из своего загорода и застала в квартире большую компанию – семь друганов плюс молодая женщина. Не очень молодая, лет сорока. Похожа на певицу Толкунову – милая, русская, все волосы назад, лоб открыт, коса, переплетенная жемчужной ниткой. Просто Марья-краса.

Вся компания шумно обрадовалась Маке, а гостья старалась не смотреть в ее сторону. Мака сразу сообразила: это пассия Мики. Он решил, что она затеряется среди мужчин, будет непонятно чья. Но Мака – стреляный воробей. Ей сразу стало понятно чья. Она поразилась смелости Мики – не постеснялся привести любовницу в дом. И вел себя странно. Вызывающе. Дескать, никто мне не указ.