На грани катастрофы - Джон Кастл

Напрягшись, они ждали ответа.

– Послушайте лучше вы меня. Я иду на посадку. Ясно? Иду на посадку. Здесь люди, которые могут умереть в течение часа, не говоря уж о двух. Возможно, я немного и покорежу машину, но это оправданный риск. Давайте инструкции для посадки! Я выпускаю шасси. – И они услышали, как он добавил: – Выпуск шасси, Джанет.

– Хорошо, Джордж, хорошо, – с трудом произнес Триливен и надел наушники. Он овладел собой, но челюсть его дрожала. На мгновение он закрыл глаза и заговорил с прежней отчетливостью: – При выпуске шасси проверьте три зеленых огонька – помните? Оставайтесь на курсе 225. Слегка прибавьте газу, чтобы держать скорость с выпущенным шасси. Выровняйтесь и держите высоту. Хорошо. Проверьте показатели тормозного давления: они должны показывать около 70 атмосфер, индикатор – на панели справа от гидроусилителя. Если с давлением все в норме, можете не отвечать. Вы слышите меня? Затем откройте створки на треть. Помните, Джанет? Тумблер с маркировкой возле вашей левой коленки. Скажите, если я говорю слишком быстро. Далее – охладители…

В почти абсолютной тишине диспетчерской звучал лишь голос Триливена. Подойдя к толстому оконному стеклу, Бердик вглядывался в небо над горизонтом. Тусклость рассвета усугублялась плотной облачностью. Он слушал, как Триливен давал указания: плавно повернуть на 180 градусов влево… Самолет ложился на схему захода. Последние предпосадочные инструкции. Монотонный голос капитана усиливал мрачность, на фоне которой кружились мысли вконец перепуганного представителя авиакомпании.

– Такого еще не бывало, – уронил он, обращаясь к сидевшему неподалеку диспетчеру. Тот в знак согласия состроил выразительную гримасу. – Могу сказать точно одно, – обреченно продолжил Бердик, – что бы ни случилось в следующие две-три минуты, здесь будет твориться нечто невообразимое. – Он похлопал себя по карманам брюк в поисках сигарет, но передумал и почему-то вытер ладонью рот.

– Установите режим работы винтов, – говорил тем временем Триливен. – Тахометры должны показывать 2250 оборотов в минуту у каждого двигателя. Не подтверждайте.

– 2250, – повторял для себя Спенсер, цепко следя за показаниями аппаратуры. – Джанет, какая скорость?

– 130… – начала она, – 125… 120… 125… 130…

Триливен слышал в наушниках ровный голос оператора:

– Высота колеблется. 900 футов.

– Джордж, – произнес Триливен, – держите 120 узлов и выровняйтесь. Повторяю. Скорость 120 узлов. – Он взглянул на часы. – Теперь спокойно и плавно.

– Поворачивает, но теряет высоту, – докладывал оператор. – 800 футов… 750 футов… 700…

– Вы теряете высоту! – заорал Триливен. – Вы теряете высоту! Давайте же – вы должны быть где-то на тысяче!

Джанет продолжала сообщать показатели скорости:

– 110… 110… 105… 110… 110… 120… 120… 120… теперь 120…

– Давай… поднимайся! – стиснув зубы, бормотал Спенсер, налегая на рулевую колонку. – Что за неповоротливая махина! Совершенно не слушается!

– 125… 130… 130… теперь 130…

– Поднялись. 900 футов, – бесстрастно сообщал оператор, – 950… теперь 1000. Пусть так и держит.

Триливен подключился к диспетчеру:

– Выходит на заключительный. Убрать все посадочные огни, кроме на ноль восьмой! – И в микрофон Спенсеру: – По прямой между 074 и 080. Следите за скоростью и высотой. Держите тысячу футов до моих указаний.

Последовательно – одна за другой – вереницы наполовину утопленных в траве огней вдоль взлетно-посадочных полос стали гаснуть, за исключением двух, тянущихся по обе стороны длинного отрезка летного поля.

– Выходите из поворота, Джордж, когда будете готовы, – диктовал Триливен. – Выходите на полосу, которую увидите впереди. Идет дождь, вам понадобятся стеклоочистители. Они включаются внизу справа от кресла второго пилота – там есть обозначение.

– Найдите, Джанет, – попросил Спенсер.

– Держите тысячу футов, Джордж. Вы еще далеко, времени у вас много. Пусть Джанет поищет, где включаются посадочные фары, – это на верхней панели, чуть левее от центра. Держите высоту!

– Вы нашли? – спросил Спенсер.

– Сейчас… Да-да, нашла.

Спенсер мельком взглянул вперед.

– Господи! – вырвалось у него. Взлетно-посадочная полоса между яркими, похожими на светящиеся булавочные головки огнями в предрассветной мгле казалась на таком расстоянии невероятно узкой, почти как железнодорожный путь. На мгновение освободив руку, он потер слезящиеся от напряжения глаза.

– Подкорректируйте курс, – говорил в наушниках Триливен. – Выровняйтесь по прямой. Держите высоту, Джордж. Слушайте внимательно. Рассчитывайте приземление примерно на трети длины полосы от ее начала. Небольшой боковой ветер слева, будьте готовы плавно брать чуть-чуть вправо. Если скорость будет слишком высокой, воспользуйтесь аварийными тормозами. Дерните красную ручку перед собой. Не поможет – выключите зажигание, четыре рычажка над головой.

– Видите, Джанет?

– Да.

– Это нужно будет сделать мгновенно, – сказал Спенсер. – Как крикну – сразу. – В горло ему будто насыпали песку – так оно пересохло.

– Хорошо, – шепотом ответила Джанет. И сцепила руки, чтобы унять дрожь.

– Теперь уж недолго. Экстренный сигнал?

– Я помню. Я нажму кнопку перед самым приземлением.

– Следите за скоростью. Говорите.

– 120… 115… 120…

– Началось снижение, – сообщил оператор радиолокационной установки. – 400 футов в минуту. Проверьте шасси и закрылки. Курс прежний.

– Хорошо, Джордж, – сказал Триливен. – Полностью опустите закрылки. Скорость 115, выровняйтесь и начинайте снижение – 400 футов в минуту. Повторяю. Опустить закрылки, скорость 115, снижение 400 футов в минуту. Курс тот же. – Он повернулся к Гримселу: – Поле готово?

Тот кивнул:

– Как никогда!

– Ну вот и все. Осталось шестьдесят секунд.

Они прислушались к приближавшемуся гулу моторов. Триливен взял протянутый ему бинокль.

– Джанет, закрылки полностью! – приказал Спенсер. Она рванула рычаг вниз до упора. – Высота! Скорость!

– 1000 футов… 130… 800 футов… 120… 700 футов, 105. Мы снижаемся слишком быстро!

– Вернитесь на прежнюю высоту! – заорал Триливен. – Назад! Теряете высоту слишком быстро!

– Да знаю! – взорвался Спенсер. Он попытался прибавить газ. – Следите за показателями! – бросил он Джанет.

– 650 футов, 100… 400 футов, скорость 100…

Глаза жгло от пота и невероятного напряжения. Он надеялся привести скорость в соответствие с постепенным снижением и одновременно в жутком тошнотворном страхе ощущал неумолимое приближение посадочной полосы – с каждой секундой ближе и ближе. Самолет бросало, гул двигателей то был слышен, то обрывался.