Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца - Джеймс Доти

– Знаете, нет доказательств того, что высокий средний балл помогает стать хорошим врачом. Высокий средний балл не делает человека заботливым.

И я продолжил изливать душу. Я рассказал о том, как рос в нищете и до чего непросто мне было попасть в колледж. Я рассказал об отце и о матери. Я рассказал, как часто мне приходилось уезжать из колледжа, чтобы позаботиться о родителях. Я рассказал, как усердно мне приходилось учиться, просто чтобы не вылететь из колледжа. Уже то, что я стоял перед ними, желая поступить на медицинский, само по себе было чудом, и я сделал все возможное, чтобы они тоже увидели, насколько это поразительно.

– Знаете, нет ни малейших доказательств того, что высокий средний балл помогает стать хорошим врачом. Высокий средний балл не делает человека заботливым. Каждому человеку в тот или иной момент жизни бывает необходим шанс, чтобы сделать то, что все остальные считали невозможным. Каждый из вас сидит сейчас здесь потому, что однажды кто-то в вас поверил. Потому что кому-то было не все равно. Я прошу вас поверить в меня. Больше ни о чем не прошу. Я прошу вас дать мне возможность осуществить свою мечту.

Когда я закончил, ненадолго воцарилась тишина, после чего кто-то сказал, что комиссии нужно время, чтобы обдумать мои слова.

Затем декан встал и пожал мне руку.

– Джим, полагаю, ты заставил нас взглянуть на ситуацию совершенно по-новому. Мы забываем, что перед нами живой человек, а не досье. Пускай многие кандидаты и отвечают всем нашим требованиям, по большей части эти требования – чистая условность. Тебе, должно быть, пришлось набраться храбрости, чтобы выступить перед нами. Нужно быть по-настоящему целеустремленным и смелым, чтобы поделиться с нами всем, что ты рассказал. Ты никогда не сдаешься, верно?

– Да, сэр. Я никогда не сдаюсь. Спасибо вам за потраченное время.

С этими словами я покинул зал.

Когда я проходил мимо, секретарь посмотрела на меня.

– Как прошло?

Я пожал плечами. Поживем – увидим.

Она тепло улыбнулась.

– Я слышала кое-что из того, что вы им говорили. Думаю, у вас все получится. – Она протянула мне буклет. – Возможно, вам будет интересно на это взглянуть. Крайний срок записи уже прошел, но чувствую, что и крайних сроков для вас не существует.

В буклете рассказывалось о подготовительной программе, которую проводил медицинский факультет Тулейнского университета. Она предназначалась для несовершеннолетних студентов из малоимущих семей, рассчитывающих в будущем заняться медициной. По сути это был летний обучающий курс с лабораторными занятиями, который помогал подготовиться к вступительным экзаменам.

– Спасибо.

Я еще раз взглянул на буклет. Медицинский факультет Тулейнского университета. Никогда раньше я не слышал об этом учебном заведении, но сейчас ясно почувствовал, что оно станет ключом к моему будущему.

Комиссия предоставила мне высочайшие рекомендации из всех возможных. Магия Рут сработала в очередной раз.

Когда я позвонил по указанному в буклете телефону, на том конце провода сообщили, что запись на курсы закончилась. Я попросил позвать к телефону руководителя программы, доктора Эппс, которая, выслушав мою историю, сказала:

– Джим, посылай заявление на участие. Все будет в порядке.

Две недели спустя я держал письмо с уведомлением о том, что меня допустили к участию в летней программе медицинского факультета. К несчастью, у меня не было денег на самолет, чтобы добраться до Тулейнского университета, который расположен в Новом Орлеане. По удивительному стечению обстоятельств сразу же после того, как я получил письмо, мне позвонил отец. Он сидел в лос-анджелесской тюрьме, но его вот-вот должны были выпустить, и он хотел, чтобы я забрал его оттуда. Он сказал, что ему нужны деньги на продукты и жилье, иначе ему придется спать на улице, потому что мама больше не пускала его домой. У меня самого денег хватало только на еду и арендную плату, которую следовало внести через две недели. Отец попытался уверить меня, что скоро должен получить чек. «Старая песня», – подумал я. Тем не менее я не мог отказать ему в помощи. В конце концов, это же мой отец. Моя подруга Кейт, которая кое-что знала о моей семье, предложила отвезти меня в Лос-Анджелес, чтобы я смог забрать отца. Кстати, выглядел он неплохо, так как провел в тюрьме несколько недель и все это время не пил. Мы с Кейт отвезли его в ночлежку, где сняли комнату на две недели, а кроме того, я дал ему двести долларов наличными. Я сообщил отцу о летней программе в Тулейне – он улыбнулся, сказал, что гордится мной, и поблагодарил меня.

Таким образом, я не имел ни малейшего понятия, на какие деньги доберусь до Тулейна. Однако еще через две недели по почте пришел конверт с подписью отца, где лежал чек от его имени на тысячу долларов. Отец отдал мне последние деньги, чтобы я мог добраться до Нового Орлеана. Я заплакал.

Та летняя программа дала мне невероятно много. Я на практике узнал, что представляют собой лабораторные работы, и пообщался с преподавателями медицинского факультета. Благодаря программе я подготовился к вступительным экзаменам и научился проходить собеседования. Мне пришлось изрядно попотеть, но я полностью сосредоточился на учебе и чувствовал себя совершенно счастливым. Теперь ничто не могло помешать мне стать врачом. В этом я был уверен.

Осенью я подал документы в Тулейнский университет и принялся с волнением ждать ответа. Я неплохо проявил себя во время подготовительной программы и хорошо справился со вступительными экзаменами, но понимал, что из-за низкого среднего балла моя кандидатура проигрывает в сравнении с другими абитуриентами. Кроме того, я работал в двух местах сразу, что тоже сыграло отрицательную роль: было сложно концентрироваться на учебе. Как раз в этот период мне позвонила мама. Отец, который снова запил, внезапно решил сесть на междугородний автобус, чтобы навестить родственников в Кентукки. Мама переживала, потому что он не взял с собой никаких вещей и вот уже две недели от него не было весточки, а в Кентукки он так и не появился. Хотя отец и пропадал частенько, я не мог припомнить ни одного случая, чтобы он отсутствовал так долго и даже не звонил или чтобы нам не звонили из тюрьмы. Список моих волнений увеличился. Но через несколько дней мама перезвонила, чтобы сообщить, что отец лежит в госпитале для ветеранов в Джонсон-Сити, штат Теннесси.

* * *

Был вечер, однако я немедленно связался с госпиталем и побеседовал с дежурным врачом. Отец лежал в реанимации, где его подключили к аппарату искусственного дыхания и пичкали антибиотиками. Лишь изредка он ненадолго приходил в сознание. У него развилась острая пневмония, и медикам с трудом удавалось насыщать его легкие кислородом. Врач объяснил, что отец вроде бы реагирует на лечение, но ситуация критическая. А когда он начал расспрашивать о том, чем отец болел в прошлом, я понял, как мало знал своего отца. Я понятия не имел, были ли у него какие-либо хронические заболевания. Я понятия не имел, принимал ли он какие-нибудь лекарства, оперировали ли его, была ли у него аллергия… Единственное, что я знал о нем, – это то, что он пил.