Как боги - Юрий Поляков

Алексей. Нет, жалею только, что тебе моряки больше не нравятся…

Даша. Откуда ты знаешь, что мне нравится?

Алексей. Знаю. Ты теперь переедешь в какой-нибудь роскошный дворец с зимним садом. Я, когда из аэропорта ехал, видел такие. Ты меня хоть вспоминать будешь?

Даша. Конечно. Ты же моя первая любовь…

Алексей. А помнишь, в седьмом классе, мы вот так же стояли у окна, и я сказал: если не поцелуешь, то я прямо сейчас пойду залезу на Университет, на самый верх!

Даша. Помню. Но ведь ты бы никуда не залез!

Алексей. Не залез бы… Я высоты боюсь.

Даша. А глубины?

Алексей. Но ты меня все равно поцеловала.

Даша. В щеку.

Алексей. Для седьмого класса это было очень смело. Ты всегда была смелая. Будь счастлива!

Даша. Постараюсь.

Алексей. У тебя получится. Я пойду…

Даша. Не уходи!

Алексей. Неудобно. Увидит меня твой… Что подумает?

Даша. Правильно подумает.

Алексей. Я пойду…

Даша. Ты мужчина или нет?

Алексей. Тебе все еще нравится надо мной смеяться?

Даша. Нравится.

Обнимает и целует его в губы. Входит Эдита. Смотрит на них, потрясенная.

Эдита. Здравствуй, Леша!.. Что? Мама! Дарья, прекрати! Вы что, с ума сошли! Алексей, ты же офицер! Как не стыдно! (Они целуются, не обращая внимания.) Мама! Мама!

Вбегает Вера Михайловна.

Вера Михайловна (смотрит). Убиться веником!

Эдита. Мама! Ну что ты стоишь? В день помолвки… Это же грех!

Вера Михайловна. Грех, когда ноги вверх. А опустил — господь и простил.

Эдита. Замуж надо сначала выйти, а потом свою личную жизнь устраивать. Боже! Это все ваша порода! Ваша… Вы обо мне подумали?! Премьера на носу… Все пропало! У меня никогда теперь не будет такой роли. Никогда!

Убегает. На шум выходит Иван Афанасьевич. Он при параде: на груди ордена, лауреатские значки, звезда Героя труда.

Иван Афанасьевич. Куда это Эдитка помчалась?

Вера Михайловна. В ванну топиться… Вон полюбуйся.

Иван Афанасьевич некоторое время с интересом смотрит на целующихся.

Иван Афанасьевич. Что сие означает, внучка?

Даша. Я люблю его…

Иван Афанасьевич. Любишь? Вот оно как! А я-то думал, у вас теперь только секс да бизнес. Ошибся, старый дурак… (развязывает галстук). Алексей, Алексей, да оторвись ты, когда герой социалистического труда разговаривает!

Алексей. Что, Иван Афанасьевич?

Иван Афанасьевич. Леш, ты хоть в шахматы играешь?

Алексей. Не-а!

Иван Афанасьевич. Тьфу ты, черт!

Уходит.

Алексей. Вера Михайловна, нам обещали оклад поднять и довольствие увеличить… Потом у нас клуб хороший. Комнату в семейном общежитии дадут… А знаете, какое в Севастополе море? Знаете?

Вера Михайловна. Да ладно… Не пропадете! Мы с Иваном Афанасьевичем первую брачную ночь в чулане провели. И ничего! Заработаете. Дашка тоже не зря училась…

Звонок в дверь. С Владимиром Ильичом я сама поговорю.

Эдита (выглядывая из ванной). Не открывайте!

Вера Михайловна. Он человек понимающий. Кажется…

Вера Михайловна вздыхает, решительно идет открывать дверь. Врывается Марк Львович с тортом и стопкой книг.

Вера Михайловна. Вы?

Марк Львович. Успех! Фантастический успех! За неделю продано двадцать две тысячи экземпляров! Агатка Кристи в гробу перевернулась! Поздравляю. Ричард вы мой Баранов расчудесный!

Эдита выбегает из ванной.

Эдита. Что?! Мама, Ричард Баранов — это ты?

Вера Михайловна. Я, я…

Алексей. «Контрольный выстрел». Название — класс! Надо ребятам в Севастополь отвезти… У нас хороших книг совсем не стало. Только про то, какие москали сволочи…

Даша. Бабушка, как же так? А мы и не знали. Я думала, ты трактат пишешь.

Вера Михайловна. Я тоже сначала думала… А потом решила: попробую. Напишу вроде как пародию на нашу новую жизнь. Злую, очень злую. Люди прочитают и поймут: нельзя так жить, так думать, так разговаривать… Написала. И никто ничего не понял… Хотела как лучше, а получилось…

Марк Львович. Замечательно получилось! Вы даже не представляете, сколько мы заработаем! Книгопродавцы как с ума сошли! Требуют «Контрольный выстрел — два»!

Даша. Ну, ты, бабушка, — крутейшая крутота!

Даша бросается бабушке на шею. Входит Иван Афанасьевич. Он снова в джинсовом костюмчике. Берет книгу, рассматривает.

Иван Афанасьевич. Что за шум, а драки нет?

Даша (гордо). Это бабушка написала! Удивлен?

Иван Афанасьевич. Я с твоей бабушкой прожил пятьдесят один год, и удивить меня трудно. От зятя-олигарха Бог уберег. И вот на тебе… Выстрел. Контрольный. В лоб. Выходит, я теперь муж знаменитого Ричарда Баранова? Оригинально! Может, и фамилию сменить?

Марк Львович. Из Парижа звонили. Хотят переводить! Высылают контракт.

Эдита. Из Парижа?

Вера Михайловна. Ну вот, в Париж съездим! Гульнем! Там, кажется, на кухне шабли оставалось — надо отметить. Ну-ка, Леша, тащи сюда! Напьемся до синих зайцев.

Алексей уходит на кухню.

Эдита. «Не могу, это мне не по силам… Даже в глазах потемнело… Наш сад как проходной двор, через него и ходят, и ездят…» В Париж, в Париж… (убегает к себе в комнату).

Даша незаметно уходит из квартиры.

Алексей (кричит с балкона, из кухни). Приехал наш олигарх!

Вера Михайловна. Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексеевна!

Иван Афанасьевич. Не паникуйте! Я с ним объяснюсь, как академик с академиком.

Алексей (выходит из кухни с бутылками). Шабли! Шабли! Где ваша сладость?.. (Растерянно.) А где же Даша?