Тетя Ася, дядя Вахо и одна свадьба - Маша Трауб

Девушка, стоявшая за стойкой регистрации, улыбалась и кивала.

Джей отдал ей свой паспорт.

– Так вы тот американец, за которого Натэла замуж выходит? – ахнула девушка.

Она говорила по-грузински.

– Что? – переспросил ее Джей.

– Садитесь, я вам кофе принесу, – девушка перешла на английский и отвела Джея в кресло. – Все будет хорошо.

Джей покорно опустился в кресло и закрыл глаза.

– Может, вы хотите есть? У нас есть сэндвичи, – предложила девушка.

Джей среагировал на слово «сэндвич». Он очень хотел есть и только сейчас это понял.

– Да, да, – закивал он, – пожалуйста.

– Не волнуйтесь, отдыхайте.

Девушка улыбнулась и ушла. Через несколько минут перед Джеем стояла чашка кофе, сэндвич с ветчиной в полиэтиленовой оболочке, явно из холодильника, и пиво в бутылке. Джей чувствовал себя почти счастливым.

– Ты можешь смешать пиво с чачей? – за десять минут до этого момента спросила девушка бармена.

– Обижаешь, – ответил он.

– Спасибо, – кивнула девушка и кинулась к телефону.

Девушку звали Мэрилин. Такое имя ей дал отец, ради которого мама Мэрилин всю жизнь красилась в блондинку. Дома Мэрилин была Машей, на работе Мариной, но на ее бейджике было написано – Мэрилин. Наверное, именно поэтому Джей спокойно сидел в кресле, улыбался, разматывал из пленки сэндвич и пил пиво, смешанное с чачей. Бармен смотрел на странного гостя и, когда тот откусывал от сэндвича кусок или делал глоток из бутылки, у него сводило челюсть. Ему было даже жаль этого американца. Но чего не сделаешь ради прекрасных глаз Мэрилин? Даже накормишь и напоишь гостя такой гадостью, что лучше бы он из-под крана воды попил.

– Мама! Что делать? – спрашивала тем временем Мэрилин-Маша у своей мамы.

Джей не догадывался, что в этом городе все друг друга знают. Знают настолько, что даже страшно становится. Мэрилин еще два года назад была ученицей Натэлы, а ее мама – коллегой, преподававшей математику в той же школе. И мама уже купила платье для свадьбы.

– Звони Натэле, – велела мама. – Пусть приезжает и забирает его. Свадьба уже завтра.

– Он хочет, чтобы я позвонила в посольство! – сказала Мэрилин.

– Ну и в чем проблема? – удивилась мама. – Считай, что ты уже позвонила в посольство, и я сказала, что тебе делать. Ты же не хочешь, чтобы у Натэлы сорвалась свадьба? Тебе ничего, а мне с ней работать! Пусть лучше она замуж выйдет, чем нас с ума сведет! Ты же знаешь, как я мечтаю, чтобы она уехала! Или ты забыла, как она тебе четверку на экзамене поставила?

Этого Мэрилин забыть не могла. Из-за Натэлы она получила не золотую медаль, а только серебряную. Сколько ночей она проплакала! А теперь Натэла была в ее руках. Нет, пусть выходит замуж за этого старого американца и уезжает! Лучшей мести и не придумаешь! Мэрилин набрала номер своей бывшей учительницы и сказала, что ее жених сидит в лобби отеля. Требует консула и ест сэндвич. Нет, он никуда не уйдет, потому что после чачи с пивом еще никто на своих ногах не уходил.

Натэла в это время нарезала круги по улице. Соседка ей сообщила, что Джей совсем невоспитанный и писает на цветы! Никого не стесняется! У них в Америке так принято? А Шалва из кондитерской лавки сказал, что Джей купил у них торт для свадьбы за сто долларов, который они доставят прямо в ресторан.

Натэла не знала, что и думать. Ну куда он мог деться? Она стояла у ворот, как вдруг раздался звонок мобильного телефона – звонила Мэрилин, которую Натэла терпеть не могла. Да и мамочка ее тоже нос задирает. Но именно Мэрилин сообщила ей, где искать сбежавшего Джея. Натэла побежала к гостинице.

Джей тихо спал в мягких креслах – чача с пивом сделали свое дело. Натэла с помощью бармена подняла его и посадила в такси.

– Спасибо тебе, – сказала она Мэрилин.

– Не за что. Мама вам привет передавала, – ответила та.

– Передай маме, что после свадьбы я уеду в Америку, и она станет завучем, – продолжала Натэла.

– Обязательно передам, – пообещала девушка.

Натэла привезла Джея домой. Тот покорно шел, опираясь на ее руку, и все время спрашивал: «Что происходит? Все о’кей?»

– О’кей, – отвечала Натэла.

Рано утром Натэла уже звонила Нине.

Натэла рассказала Нине и дяде Рафику, как вчера Линда отказалась есть свеклу, а Джей вообще сбежал после допроса Тариэла. И как он испугался того, что Таро работал в КГБ. И что делать, она совсем не знает.

Натэла заплакала, да так горько, что дядя Рафик немедленно взял руководство в свои руки.

Перепуганных, сонных и немытых почетных гостей усадили в машину и повезли завтракать на морской вокзал. Рафик заказал открытое хачапури с яйцом, мацони, варенье из белой черешни и вино.

– Что это? – спросил Джей у Натэлы.

– Скажи ему, что это наша яичница и йогурт, – сказал дядя Рафик, которому не требовался перевод.

Натэла молчала, пребывая в ступоре. Нина перевела. Линда, глядя на яйцо, которое плавало в хачапури, даже повеселела.

– Смотри, как надо это есть, – сказал дядя Рафик и принялся кормить гостей.

Он отламывал корочку, макал в яйцо и из рук кормил девочку. Та покорно открывала рот – то ли от ужаса, то ли от голода. С тем же напором дядя Рафик влил в Джея вино, накормил мацони, при этом рассказывая про то, какой прекрасный день их ждет впереди. Поскольку Натэла продолжала пребывать в ступоре, переводить приходилось Нине.

После завтрака дядя Рафик погрузил всех в машину и повез в магазин за чачей дяди Васо. Джей и Линда вжались в сиденья. Джей молился по-английски, Линда закрыла глаза и вцепилась в Нинину руку. Дядя Рафик продолжал развлекать гостей разговорами, не глядя на дорогу. Он успевал давить на клаксон, кричать из окна знакомым водителям, переключать музыку и резко тормозить, чтобы гости могли посмотреть на памятник.

В какой-то момент Линда открыла глаза.

– Что это? – спросила она у Нины, показывая на автомат, который делает мягкое мороженое.

– Мороженое, – ответила Нина.

– Ты какой хочешь? – тут же затормозил Рафик. – Белый или не белый?

– Дядя Рафик, а что значит «не белый»? – уточнила Нина прежде, чем переводить.

– Не белый – это шоколадный!

Они выгрузились из машины, и Линда завороженно смотрела, как из странного автомата вылезает в рожок струйка мороженого. Пока они ели, дядя Рафик сходил в магазин и вернулся с бутылками.

– Что это? – спросила Натэла.

– То, что надо! Дядя Рафик плохого тебе не даст. Ты же хочешь выйти замуж?

– Хочу, – честно ответила Натэла.

– Тогда поехали, – велел он.