Сэм - Мария Аллан

– Мы познакомились в Венеции. Я проводила там отпуск, он приехал по работе. Наш роман закончился через месяц с подачи его друга, который сказал, что твой отец лжет. Позже выяснилось, что это был обычный спор, и даже именем он представился чужим. Не знаю, выиграл ли он пари, так как я не стала ждать объяснений, бросила его и уехала. – Мадлен медленно вертела пальцами кольцо. Мы сидели на диване, поникшие и уставшие от своих воспоминаний.

– Как он мог?!

Я не понимала. Зачем семнадцать лет хранить фото девушки, которую просто использовал ради шутки?

– М-да… – шумно и протяжно выдохнула Мадлен.

– И что, он тебя совсем не искал? – Любопытство победило разочарование. Пусть так, но наконец история, написанная без меня и определившая мою жизнь, немного прояснилась.

– Не знаю. – Мадлен пожала плечами. – Я не оставила ему адрес.

Портрет не лучшего на свете папы, хотя он никогда таким и не был, обрисовался четче. Теперь становилась ясно, почему он столько лет молчал.

В дверь постучали, и вошел отец. На этот раз один. Мадлен вздрогнула, и я тоже.

– Можно тебя на минутку? – Он суровым взглядом указал мне на дверь кухни.

– Выйди, Сэм, – слегка повысил голос, когда я непонимающе распахнула глаза.

Пришлось повиноваться, хотя так не хотелось. Недовольно цыкнув, я направилась в коридор, но на полпути остановилась.

– Нет. – Повернувшись, я дерзко посмотрела на него. – После всего, что ты натворил, я имею право знать правду! И никуда не уйду.

Вернувшись в комнату, я шлепнулась на диван и вздернула голову.

«Вот сейчас как подойдет и как треснет», – пронеслось в мыслях, но его рассерженный взгляд я встретила с вызовом. К тому же он никогда меня не бил – а значит, это последнее, чего следовало бояться. В его глазах полыхали недоумение и гнев. Он нервно расстегнул пиджак и подпер руками пояс. Мадлен выжидающе молчала. Ее совсем не смущало мое присутствие. Отец отошел к окну.

– Почему ты уехала? – спросил он, отодвинув занавеску и посмотрев на пляж. Видимо, понял, что проще игнорировать меня, чем ругаться и спорить.

– Ты серьезно?

Я так и не разобрала, что выражал ее тон: удивление или возмущение?

Отец повернулся к ней, а я замерла и вжалась в диван, опустив руки на колени.

– То, что тебе сказал Кларк, было лишь отчасти правдой. – Он смерил Мадлен тяжелым взглядом, но скрыть в голосе нотки боли все-таки не удалось. Мадлен ничего не ответила. Она очень хорошо умела молчать, вынуждая собеседника на разговор. – Я не собирался тебя обманывать, и если бы ты немного подождала, Лин, поняла бы это.

Тишина.

– Все уже в далеком прошлом, Джек… Или Джон? – Она усмехнулась. – И я не хочу бередить былые раны.

Все-таки Мадлен не выдержала напряжения. Она поправила волосы и переступила с ноги на ногу. Я тоже почувствовала себя неуютно. Диван оказался не самым удачным местом, и я уже пожалела, что не ушла. В комнате стало душно и жарко, будто они своими сдерживаемыми эмоциями накалили ее. Легче было бы подслушивать на кухне.

Отец казался спокойным, его нервозность выдавали лишь едва заметные движения пальцев, потиравших обручальное кольцо. Я только сейчас заметила, что оно было таким же, как у Мадлен. И он никогда его не снимал.

– Зачем ты пришел? – Мадлен его слова не впечатлили. Меня тоже. Но мне показалось, что ее глаза заблестели. Или это просто луч, так некстати пробившийся через хмурые облака?

– Объясниться. Тогда ты не оставила мне шанса, – голос отца был тверд. – Мы заключили пари. Это правда. Глупое, безрассудное, ненужное. Но у меня не оставалось другого выхода. Я проиграл кучу денег и облажался по полной. Я знаю, что с самого начала был неправ по отношению к тебе, все было ложью, кроме, – он выдержал паузу, – моих чувств.

Шлепнув себя рукой по лицу, я съехала по спинке дивана в полулежачее положение. Я не могла такое слышать. И видеть. Это что, бразильская мелодрама? Только из отца плохой Дон Жуан.

Его недовольный взгляд переметнулся на меня. Через пальцы я видела, что он посерел до цвета пиджака. Я сжала руки плотнее и замерла, слившись с диваном. Только легче не стало. Все эти годы отец не игнорировал меня, нет, он уберегал от своих любовей. Такое нелегко осознавать: мой праведный папаша на самом деле был обычным гадом и плейбоем.