Сочини мою жизнь - Лана Барсукова

Отель «Азимут» менее других намекал на европейское благообразие и поэтому понравился Тане больше других. Он казался более честным. До встречи в баре оставалось еще два часа. Таня села в кресло в фойе отеля и стала смотреть на часы. Через пять минут к ней подошли и вежливо поинтересовались, не желает ли она взять номер. Таня ответила что-то обтекаемое, типа желает, но пока не решила точно. И стала смотреть на часы более напряженно, подталкивая взглядом стрелку. Примерно так же она чувствовала себя в театре, когда, купив дешевый входной билет без места, садилась в первом ряду партера и нетерпеливо ждала третьего звонка. Девушка за стойкой к ней больше не подходила, но смотрела очень выразительно.

И тут на нервной почве у Тани созрел вопрос: имеет ли она право, не заселившись в отеле, пользоваться баром? Вдруг ее прогонят как безбилетницу? Так любой может зайти с улицы и занять высокий барный стул. А он, может, только для посетителей отеля предназначен. И что, если при входе в бар надо ключ от номера показывать? Тогда на глазах у Арины ее прогонят, как козу, пытающуюся проникнуть в чужой огород. Самое страшное, что у нее на глазах. И вдруг потом Арина расскажет эту историю Игорю Лукичу?

Таню прошиб пот, как разведчика, который был на волоске от провала. До встречи оставалось всего полчаса. Таня подбежала к стойке, успев запыхаться за три метра дистанции, и попросила дать ей номер, причем срочно, побыстрее и любой. Девушка за стойкой, та самая, которая до этого подходила к Тане с соответствующим предложением, попыталась скрыть изумление и оперативно оформила заселение. И тут же зачем-то особо детально объяснила, по какому телефону можно обратиться за медицинской помощью.

Тане достался обычный номер экономкласса, где, по наблюдениям горничных, идет самый большой расход пакетиков с шампунем и гелем для душа. Сколько ни клади, все тонет в чемоданах постояльцев, надеющихся таким образом как-то компенсировать траты на отдых.

Таня кинула сумку, поправила челку, что говорило о ее душевном волнении, и пошла искать бар. Ей нужна Арина, которая сидит у барной стойки, которая украшает бар, который открыт в отеле «Азимут», который построен в центре района Роза-Хутор, который недавно присовокупили к Сочи. Выходило, что большую часть этих матрешек Таня уже открыла, дело осталось за малым. Размышлять о ерунде, строить башенки из слов было необходимо, чтобы отвлечься от тревог. Таня отчаянно трусила. Арина представлялась ей роковой красавицей, чье сумасшествие носит крайне соблазнительную форму и укладывает мужчин штабелями у ее ног. Надо ли пояснять, что ноги эти растут от коренных зубов и не мыслят жизни без педикюра. Впрочем, могут ли ноги мыслить? И есть ли у ног жизнь? Лучше думать об этом, только не о встрече. Таня боялась. Чего? К сожалению, она знала ответ. Таня боялась уронить и разбить вдребезги свою самооценку.

* * *

В баре ее никто не ждал. Ни за стойкой, ни за столиком, ни под столиком, нигде. Все посетители были парами или компаниями, и на их лицах отчетливо было написано: «Комплектация завершена», то есть в новеньких никто не нуждался. Ни одна пара глаз не просигналила, что ждет Таню.

Таня взяла безалкогольный коктейль – не потому, что хотела пить, а от смущения и сомнения: можно ли здесь сидеть просто так? вдруг это считается неприличным? – и начала тянуть через трубочку. Но главной ее задачей было тянуть время. К сожалению, трубочка оказалась широкого диаметра, и, как Таня ни старалась, содержимое высокого бокала таяло довольно быстро. А сидеть и не сосать сладкую жижу ей казалось недопустимым, как будто она не имеет уважительной причины находиться здесь.

Диагноз, который Таня безжалостно поставила самой себе, был такой: «забитость». Чтобы занять себя хоть какими-то мыслями, она крутила в голове шараду о ее причинах. Ведь еще недавно она приехала в Москву с наполеоновскими планами, мыслила себя ледоколом, который прорвется через столичные льды к заветному берегу с чистой водой и райской жизнью. А вместо этого попала в крошево мелких газетных дрязг, ничтожных репортажей и мизерной зарплаты. Не на этом ли сломались ее амбиции? Протерла до дыр свое честолюбие о толпу в метро в час пик, разменяла претензии на радость от дешевого жилья, развеяла самоуверенность на сквозняках маршруток, оставила громадье планов на полках магазинов, где продаются товары со скидками. А может, все проще? Не было никогда настоящего честолюбия и амбиций, а было их жалкое подобие, выращенное в захолустье, где отсутствие конкурентов она приняла за свою звездность. Была львицей среди баранов, а попала в львиный прайд и отчетливо услышала, как предательски блеет ее голос.

И только Игорь Лукич может вытащить ее из этого состояния. От него исходят сила и уверенность, чего так не хватает Тане. Просто быть рядом с ним, крутиться в его орбите, иногда звонить ему и все время думать о нем означает причастность к другому миру, к миру сильных, где она должна, просто обязана, стать ровней. Эта работа – ее спасательный круг, последняя надежда на деньги, журналистскую славу, профессиональное признание. Не справится – и все, пиши пропало. Тогда уж окончательно пойдет пускать корни в мир Петра Симоновича и радоваться наперегонки с бухгалтершей Людкой, что унесли с корпоратива недоеденные шашлыки. Нет! Таня не сдастся. Она из-под земли достанет эту сумасшедшую Арину.

– Девушка, еще коктейль не желаете? – вклинился голос бармена.

– Что?

– Коктейль не желаете повторить?

– Зачем?

Бармен задумался. Вопрос загнал его в тупик.

– Ну для радости.

– Мне для радости нужна одна дама. Только она может меня осчастливить.

– А кавалер ее не сможет заменить?

– Кавалер? Зачем он мне?

Бармен опять задумался. Похоже, это был вечер трудных вопросов.

– Ну для радости. И вообще. Собственно, для того же, для чего и дама…

– Думай, что говоришь, – назидательно сказала Таня.

Бармен смутился и решил поменять тему:

– У нас сегодня день дегустации крепких напитков. Могу предложить граппу, кальвадос, ром, саке, самбуку, текилу…

– А почему по алфавиту?

– Что по алфавиту?

– Вы перечисляете крепкие напитки по алфавиту.

Бармен окончательно растерялся, он не видел связи напитков и алфавита. Чтобы поставить точку в этом трудном диалоге, парень натренированным жестом налил нечто и придвинул к Тане.

– За счет заведения. Прошу оценить вкус.

– Не надо меня просить. Я согласна.

И прежде чем выпить, Таня еще раз уточнила:

– Точно за счет заведения?

Бармен кивнул, открывать рот он уже опасался.

Таня выпила, содрогнулась и через секунду расплылась в улыбке. По телу разлилось тепло, а до сознания дошел тот факт, что ее угостили в баре. Вот так! Стоило ей там появиться, и ее сразу угостили. А за счет заведения или конкретного мужчины – это уже детали, ими можно пренебречь. Как мало нужно женщине, чтобы почувствовать себя уверенно!