Возвращение домой - Розамунда Пилчер

– Наконец-то я тебя нашла! – выдохнула Лавди, свалила посылку на кровать Джудит и сама упала рядом, словно в полном изнеможении.

Неожиданное появление Лавди, и знаменательный повод для него, и сам факт, что впервые они оказались вдвоем, без докучливых посторонних, – все это вызвало у Джудит приступ мучительной, нелепой застенчивости. С первой же их встречи Лавди очаровала ее, и Джудит очень хотела познакомиться с ней поближе. Поэтому самым большим разочарованием для Джудит за первые две недели пребывания в «Святой Урсуле» было то, что Лавди не обращала на нее никакого внимания, даже, по всей видимости, не вспомнила ее, из чего Джудит сделала неутешительный вывод о своей полнейшей никчемности.

«…У нее есть подруга, Вики Пейтон, которая ездит домой каждый день. Они давно знают друг друга», – обмолвилась она в письме к матери, но эти нейтральные фразы были призваны завуалировать истинные чувства Джудит, скрыть, как страдает ее природная гордость: вдруг мама подумает, что она обижена и расстроена безразличием Лавди! На переменах и после спортивных игр она тайком наблюдала, как Лавди и Вики, болтая и заливаясь смехом, вместе пьют утреннее молоко или возвращаются в школу с хоккейного поля, – и страшно завидовала их закадычной дружбе.

Нельзя сказать, чтобы Джудит осталась без подруг. Она уже познакомилась со всеми своими одноклассницами и знала по именам всех постоянных посетительниц школьной комнаты отдыха, но среди них для нее не нашлось настоящей, близкой подруги, какой была Хетер Уоррен. А довольствоваться вторым сортом Джудит не собиралась. Ее отец когда-то говорил: «Если ты попадаешь на многолюдную вечеринку, лучше держаться подальше от того, кто первым полезет к тебе с разговорами, – он наверняка окажется главнейшим местным занудой». Эти мудрые слова запечатлелись у нее в сознании. В конце концов, в школе-интернате тоже попадаешь в компанию множества людей, с которыми у тебя мало общего, и требуется время, чтобы отделить зерна от плевел.

Но Лавди Кэри-Льюис, смутно ощущала Джудит, была не такой, как все. Она была особенной. И вот она говорит с нею.

– Мне велено сделать тебе выговор за то, что ты не явилась на «письма».

– Я заправляла ручку и запачкала ладони чернилами. А теперь никак не отмыть.

– Попробуй потереть пемзой.

– Я не выношу ее, она противная на ощупь.

– Да, я тоже терпеть не могу до нее дотрагиваться… Короче, Диэдри сказала, чтобы я нашла тебя и принесла тебе вот это. Весит целую тонну. Давай откроем – хочется глянуть, что там внутри.

Джудит стряхнула капли воды с рук, потянулась к полотенцу и принялась вытирать их.

– Вероятно, это рождественский подарок мне от папы.

– Рождественский подарок?! Но ведь уже февраль.

– Знаю. Шел целую вечность. – Она подошла и присела на свою кровать, внушительных размеров куб оказался между нею и Лавди. Увидев марки, почтовые штемпели и таможенные ярлыки, Джудит улыбнулась. – Так и есть. Я уж думала, никогда не придет.

– Почему он шел так долго?

– Он послан из Коломбо, с Цейлона.

– Твой отец живет на Цейлоне?

– Да. Он там работает.

– А мама?

– Она как раз недавно уехала к папе, теперь будет жить там. И моя младшая сестра поехала с ней.

– Так, значит, ты совсем одна? Одна как перст! Где же твой дом?

– В данный момент – нигде. У нас больше нет своего дома в Англии. А живу я у тети Луизы.

– Кто это? Где она живет?

– Я же говорю – моя тетя. Она живет в Пенмарроне.

– У тебя есть братья или сестры?

– Только Джесс.

– Та, что уехала с твоей мамой?

– Да.

– Господи, какой кошмар! Очень тебе сочувствую. Я и не знала… Когда я увидела тебя в магазине…

– Так ты меня видела?!

– Ну конечно видела. Что же я, по-твоему, слепая?

– Нет, конечно. Просто ты не говорила со мной. Я думала, может, ты меня не узнала.

– Но ты сама не говорила со мной.

Это было верно, и Джудит попыталась объяснить:

– Ты всегда ходишь с Вики Пейтон. Я думала, она твоя подруга.

– Естественно, она моя подруга. Мы вместе начали ходить в школу, я знаю ее чуть ли не всю свою жизнь.

– Мне казалось, она – твоя лучшая подруга…

– Ах, «лучшая подруга»! – передразнила Лавди, на ее живом лице заиграло лукавое выражение. – Так говорят образцовые персонажи детских книжек. Как бы там ни было, – заметила она, – мы уже разговариваем, так что все в порядке. – Она положила ладонь на посылку. – Ну, открывай. Мне не терпится посмотреть, что там. Раз уж я тащила ее на своем горбу через всю школу, могу я хоть взглянуть, что это за штука?

– Я и так знаю, там то, что я просила: большой ларец из кедрового дерева с китайским замочком.

– Тогда поторапливайся. А то прозвенит звонок на обед, и мы ничего не успеем.

Но Джудит не хотелось открывать посылку второпях. Она так долго предвкушала этот момент, что теперь, когда долгожданный подарок наконец лежал перед нею, ей хотелось продлить свою радость как можно дольше. Если уж распаковывать посылку, то не спеша, когда будет время внимательно рассмотреть каждую деталь новой вещи, о которой она так давно мечтала.

– Сейчас нет времени. Потом распакую, перед ужином.

Лавди была вне себя от досады и разочарования.

– Но я тоже хочу посмотреть!..

– Мы откроем посылку вместе. Обещаю, я не стану ничего делать без тебя. Переоденемся к ужину поскорее, и у нас останется масса времени. Тут долго придется повозиться, чтобы снять все эти обертки и упаковки. Так что давай подождем. И полдня можно будет предвкушать что-то приятное.

– Ну ладно, будь по-твоему, – очень неохотно согласилась Лавди на ее уговоры. – Одного понять не могу – откуда у тебя столько терпения?

– Просто я хочу растянуть удовольствие.

– У тебя есть фотография твоего отца? – Лавди бросила взгляд на ее комод, который ничем не отличался от остальных пяти.

– Есть, но снимок не очень удачный. – Джудит взяла с комода карточку и протянула ее Лавди.

– Это он, в шортах? Очень приятный на внешность. А это твоя мама? Да, ну разумеется, это она. Я узнала ее. А почему здесь нет Джесс?

– Ее тогда еще не было на свете. Ей всего четыре года. Папа еще никогда ее не видел.

– Никогда не видел ее?! Ушам своим не верю. Что же он скажет, когда наконец увидится с ней? Она же подумает, что он какой-то чужой человек, в крайнем случае – дядя или там… еще кто-нибудь, но никак не отец. Хочешь посмотреть мои фотографии?

– Да, очень. Если ты не возражаешь.

Они встали с кровати и перешли в другой конец комнаты, где спала Лавди. Благодаря соседству с большими окнами здесь было гораздо уютнее и светлее. Школьные правила разрешали иметь только две фотокарточки, но у Лавди их было штук шесть.