Цугуми - Банана Есимото

Просто когда из-за физического состояния сознание как бы отдаляется, рассеянно думать об этом было до странности приятно, так как я чувствую, что в ближайшие дни могу умереть. Что ни говори, вырыть такую яму, вероятно, было бы чрезвычайно трудно даже здоровому человеку. Это была тяжёлая операция, достойная завершения моей жизни.

К тому же, так как я рыла в саду соседнего дома, то ни в коем случае это не должно было быть обнаружено. Работала я только ночью и понемногу уносила землю. Земля была твёрдой и я во многих местах порезала свои руки. Каждый день я наблюдала, как зачинается летняя утренняя заря. Наблюдала со дна ямы.

Глядя из узкого пространства ямы, я видела, как постепенно светлело небо и исчезали звёзды. Устав до изнеможения, я передумала о многом. Чтобы мать не заметила грязной одежды, я одевала купальный костюм и поверх него один и тот же грязный жакет и работала. Я заметила, что не могу вспомнить, плавала ли я в море в купальном костюме. Во время уроков плавания я только изучала движения и фактически не могу плавать далее кролем. По дороге в школу, взобравшись на холм, я каждый раз задыхалась и, насколько помню, никогда не участвовала в длинных церемониях перед началом занятий. В то время я никогда не обращала внимания на мелочи, которые происходили вокруг меня, а смотрела только на голубое небо.

Трудно дышать, одеяло как будто сдавливает моё тело.

Я далее не могу есть обычную пищу. Единственное, что ещё ем, так это маринованные овощи, которые приносит моя мать. Ты, Мария, наверное, будешь смеяться.

До сих пор, чтобы со мной ни случалось, где-то в глубине моего сердца всегда бился источник энергии, теперь он иссяк.

Я говорю сейчас честно.

Наступает ночь, которую я так не люблю.

Когда гасят свет, эта палата погружается в полную тьму, и я не знаю, что делать. Это настолько ужасно, что хочется плакать. Но от плача я быстро устаю, поэтому приходится терпеть.

При тусклом свете маленькой лампы продолжаю писать письмо. Моё сознание то удаляется, то возвращается вновь. Немного становится хуже и тут же лучше. Скоро превращусь в ничтожный труп, и вы, дураки, будете вокруг него плакать.

Каждое утро уродливая сестра приходит, чтобы раздвинуть шторы.

Самое тяжёлое – это пробуждение: во рту сухо, голова страшно болит. Жар настолько иссушил меня, что я, похоже, превратилась в мумию. Если мне хуже, они сразу ставят капельницу.

Однако, когда открывают шторы и окно, вместе с лучами солнца в палату врывается морской воздух. Лёжа с полузакрытыми глазами, я вижу сон, как гуляю с собакой. Моя жизнь была ничтожной. Если что и было хорошего, то только это, и оно всплывает в памяти.

Чтобы то ни было, я счастлива, что могу умереть в этом городе.

Будь здорова.

Цугуми Ямамото