Девочка по имени Ривер (сборник) - Галина Артемьева

Удивительно, что за все то время, что Варя тренировалась в полетах с лестницы по утрам, Сан Василь ни разу не выскочила и не наорала на нее. Ведь портфель Варин издавал определенный отчетливый звук, плюхаясь со ступенек. Девочка догадывалась, что старуха крепко спит именно по утрам. И это было счастье.

В остальном же всем в подъезде доставалось от Сан Васильны, и все привыкли к ее воплям и обещаниям «принять меры», как привыкают к явлениям природы. Варина боль постепенно сгладилась, Варя оставалась неизменно вежливой со старухой, но, поздоровавшись, никогда не отвечала на дальнейшие попытки завязать разговор.

Несколько раз Сан Васильна привлекала Варю к своим безумным затеям. Однажды, к примеру, она велела девчонке взять из дома ведро с водой и тряпку, чтобы отмывать наружные стены дома.

– Мимо здания ходят всякие, грязь наносят. Надо отмыть, – объяснила она. – А я тебе в школу письмо напишу, чтоб благодарность объявили.

Весь этот абсурд про школу и благодарность Варя пропустила мимо ушей, но ведро с тряпкой послушно притащила и весь вечер терла стены дома у подъезда, то есть занималась абсолютно бессмысленным делом. Сан Васильна же, наблюдая из окна за копошением подневольного человека, казалась счастливой и налившейся сил.

Ну, про подъездные стены вообще упоминать не стоило. Их отчищать Сан Васильна заставляла всех. Обходила по пятницам вечерами всех соседей и призывала выходить на субботник, пока весь их общий дом не зарос грязью. И ведь слушались! Выходили, мыли стены, полы, привычно, по-быстрому.

Визиты Сан Васильны к Вариным родителям не прекращались. Она всегда находила повод, а если не находила, труда не составляло придумать небылицу.

– Ваша дочь постоянно танцует быстрые танцы, когда вас нет дома, – объявлялась вдруг у них на пороге соседка.

– То есть? – недоумевал папа.

– Включает музыку и часами танцует быстрые танцы, – повторяла Сан Василь. – У меня голова раскалывается от ее прыжков.

– Какие именно танцы? – продолжал интересоваться отец, понимая, что старуха пришла общаться и несет обычный свой вздор.

– Я не знаю, какие, как у них теперь это называется, вся эта их тряска. Прыгает и топочет. Штукатурка на голову падает.

– Странно, – меланхолически замечал папа. – Даже необъяснимо. Я последние три недели дома работаю. В творческом отпуске. Варвара ни разу не станцевала. Я бы даже не против, это меня бы развлекло. Но – на цыпочках ходит, боится мне помешать. Как это объяснить, не подскажете?

– Танцует! – убежденно повторяла старуха, удаляясь. – Танцует! А вы ее покрываете. Правонарушителей растите!

Все подобные визиты казались почему-то жутко смешными, и никого даже не раздражало очередное проявление бдительной фантазии их подъездного цербера.

Через несколько лет Сан Васильна устроила грандиозный скандал по поводу появившейся в кабинке лифта фразы «Варька – девственница!». Варя лифтом не пользовалась, поэтому о надписи узнала последней. Она сразу догадалась, кто и почему запечатлел этот слоган на стене новенького лифта. Отвергнутый ею Женька из соседнего подъезда, кто же еще. Они сидели большой компанией на детской площадке, он подошел к ней на виду у всех и по-хозяйски обнял: типа, у них отношения, они парень с девушкой. А Варя его отпихнула. Ну, вот он и отомстил. Оскорбить решил Варю, провозгласив правду о ее невостребованности. В пятнадцать лет, а еще девственница! Во позорище-то какое! Варя именно так это поняла. А как еще можно было толковать эту наскальную живопись?

Оказалось, вполне можно объяснить появление этого сообщения миру совершенно иначе. Просто с точностью до наоборот. Сан Васильна явилась к ним в дом с претензией, что Варвара, потеряв, очевидно, девичью честь в пятнадцать годков, пытается заявить жильцам подъезда, в котором она выросла, непрестанно безобразничая, что она – все еще девственница!

– Бесстыдство в крайнем его проявлении! – блажила старуха, тыча указующим перстом в сторону лифта. – Цинизм! Я давно предупреждала! Меня не хотели слушать!

Варя разрыдалась. Возраст у нее был такой. Трудно стало сдерживаться. Так и хотелось прибить старушонку.

– Александра Васильевна! Отныне я запрещаю вам появляться у наших дверей. А тем более – звонить в дверной звонок! – голосом каменного гостя провозгласил папа, не выносивший Вариных слез. – Что бы ни случилось, вы – персона нон-грата. И позвольте себе выйти вон!

Надпись родители закрасили. Все улеглось, утихло. Сан Васильна больше действительно не предъявляла к ним никаких претензий, учуяв в голосе соседа реальную угрозу.

* * *

Прошло еще несколько лет, очень важных лет в жизни любого человека: отрочество сменилось юностью. Варя поступила в университет. По ступенькам летала по-прежнему легко. И вообще – светло ей жилось тогда. Она чувствовала свою силу, ощущала, что будущее в ее руках. И будущее виделось ей радужным, радостным, светлым, несмотря на то что происходило вокруг. Все уродливое, что громоздилось во внешнем мире, казалось ей бездарной декорацией к отжившему свое спектаклю. Она была уверена, что в ее власти найти красоту, гармонию и радость своего собственного бытия. Достаточно жить по совести, не отступая от правил, не делая зла и трудясь, не покладая рук. И как-то потихоньку жизнь вроде бы подтверждала, что идет девушка по правильному пути. Хозяйка собственной судьбы, так сказать.

Пришло к ней и счастье настоящей любви. Она была уверена, что встретила человека, с которым готова прожить всю оставшуюся жизнь. Их встреча была случайной: они нашли друг друга буквально среди огромного сборища чужих им людей. Варя по приглашению самой близкой подруги Маруси оказалась на вечеринке в клубе, посвященной завершению престижных спортивных соревнований, которые проходили в Москве. Спортом она не увлекалась, как и Маруся, собственно говоря. Пропуска в VIP-пространство достались подруге по случаю, так почему не воспользоваться? И они пользовались от всей души. Пили настоящее французское шампанское, закусывали деликатесами, танцевали до упаду. Так в танце и обозначился рядом с ней ее Вик. У них даже имена начинались на одну букву! Вот какое судьбоносное совпадение! И все уже тогда, с первых минут их встречи, стали считать их парой. Уж очень они друг другу подходили. Виктор учился в институте международных отношений. Правда, с языком у него дело обстояло не блестяще: школу пришлось заканчивать в провинции. Но вот как-то поступил. Родители перебрались в Москву из нефтяных краев, купили просторную квартиру, обустраивались основательно. Что Варю очень удивляло потом, после знакомства с ними – Москву и москвичей они ненавидели люто, выражая желание «прогнуть столицу под себя» и прочее в том же роде. Видимо, по этой же причине и девушку своего сына они приняли не особо приветливо, считая, что их «сокол» должен был подобрать пару под стать себе. Имелась в виду не внешность – тут придраться было не к чему, – но уровень благосостояния Вариной семьи. У них действительно, по меркам разбогатевших на нефти дикарей, не было ничего. Ну, квартира и дача – это все не в счет. Это от прежних времен. А сейчас? Что они стоят сейчас? И не потому ли девушка так поспешает замуж за их принца? И не рано ли сыночку обременять себя браком? Чем ему так плохо гуляется?