Вера Штольц и всего лишь несколько дней - Ольга Трофимова

Принято-сделано, и вот наконец-то – горячая вода и шампунь быстро вернули Полине расположение духа. Впрочем, нужно еще кое-что сделать!

Она смотрела на уснувшего сном младенца Аполлинария и старалась представить, что бы было, если бы она не успела вовремя. От этой картины ей стало совсем нехорошо, и она, сжалившись над ним, быстро выпрыгнула из ванной, вытерлась, и в чем мать родила, начала стягивать с него мокрую одежду. Через десять минут кряхтений и трехэтажных ругательств Аполлинарий мирно спал в кровати, а Полина прилагала все силы, чтобы навести в номере хоть какой-то порядок. И от ее выражений покраснел бы даже и любимый кучер Ея Императорского Величества, не зарежь его большевики еще в семнадцатом году.

Но когда-нибудь любой сказке – пусть даже и самой страшной – приходит конец. Вот и эта закончилась.

– Да и не сказка, а так, какой-то черный водевиль для взрослых, – думала Полина, пыхтя сигареткой и наблюдая сверху за жизнью ночного Тайваня. Сейчас ее чувства невозможно было передать – радовало только одно: она-таки избежала появления мертвецов рядом с собой, и теперь была в полном праве рассчитывать на внушительную компенсацию. Которая будет буквально завтра оформлена в звонкую монету или щедрый подарок. Плюс – удалось избежать нудных объяснений на ночь, и авось, вообще все обойдется!

Следовательно, она может спокойно лечь и отдаться Морфею, он должен явиться к ней в образе сильного, молодого, непьющего и не злоупотребляющего афродизиаками простого русского парня по имени Алексей, который раньше учился с Полиной в одном классе, а ныне подрабатывает грузчиком на складе промтоваров. Зато, какие у него большие и мягкие руки и глаза – как у ласкового теленка!..

* * *

В то время как Полина проявляла чудеса сноровки, пытаясь вытащить Аполлинария из ванны, где он собирался подсматривать за жизнью океанической фауны и даже (не побоимся этого слова) флоры, на некотором отдалении от эпицентра чуть было не разыгравшейся трагедии опутанный проводами с ног до головы окончательно пришел себя некий швейцарец, больше известный нам как господин Жорж Сименон Обре. Пришел и вспомнил решительно все – вплоть до самого последнего момента, когда совершенно неожиданно на полпути к желаемой цели (чудесной и красивой русской девушке Полине) его прихватил сердечный приступ, ну, а дальше – провал.

Однако провал-провалом, но в памяти время от времени мелькали цветные картинки его чудесного спасения – как Полина доставала его из бассейна и потом откачивала, пытаясь делать искусственное дыхание и задирая ноги выше головы. Картинки были настолько живыми и наполненными непередаваемыми ощущениями реальности, что господин Обре ни на секунду не сомневался в их подлинности.

Теперь оставалось только вспомнить, как он сюда попал, но почему-то мысли о Полине были гораздо радостнее и намного приятнее, чем какие-то незначительные подробности его транспортировки в карете скорой помощи. Он, безусловно, должен отблагодарить ее, как свою спасительницу! И пусть эти русские красавицы (в смысле – красавица), поднаторевшие в машинной дойке своих кавалеров, нисколько не сомневаются, что и представители страны всего самого лучшего (сыр, там, ветчина, часы опять же) могут быть щедрыми!

Мысли о Полине неотвязно преследовали Жоржа Сименона – он даже на какое-то время подумал, что почти разгадал секрет «загадочной русской души»: женщина с веслом бежит на помощь мужику, которого с огоньком лупят сослуживцы за то, что он посмел дурно отозваться о дамах. Что тут говорить – шутки-шутками, а она действительно спасла его от смерти! Выходит, она теперь для него почти мама. А иметь рядом маму, с которой помимо всего прочего можно покувыркаться в постели – разве ж это не счастье? Ну, или просто полежать – в зависимости от того, как там дела со стенокардией.

В итоге Жорж Сименон настолько раздухарился, что хотел встать, но тут врожденная швейцарская осторожность и холодный расчет взяли верх. Вместо того чтобы, как настоящий терминатор, сорвать с себя провода и выпрыгнуть в окно подобно летающей галоше (не так давно вышел новый фильм, где супергерой прикидывался ею – резиновой), он решил поручить ответственное дело по розыску Полины своему лучшему помощнику – даром что ли ему деньги платят! И отдал распоряжение – срочно найти и не менее срочно доставить Полину в его апартаменты в Тайбэе. Причем упрашивать Полину нужно очень вежливо и очень учтиво, тем самым выражая ей почтение и признательность за спасенную почти что августейшую его жизнь. И посулить все, что захочет!

Можно сказать, что с этим господин Обре совсем не лукавил – ему внезапно пришла в голову мысль, что с такой надежной подругой гораздо приятнее путешествовать по свету или сидеть и мечтать где-нибудь в замке в Швейцарии о чем-нибудь высоком или о любви. Плохо только с одним – с замками в Швейцарии. В двадцать первом веке налицо был явственный дефицит замков, поэтому очень часто приходилось довольствоваться только виллами или особняками.

Не мудрствуя лукаво, он тут же надиктовал любовное письмо помощнику и приказал срочно выдвигаться и не возвращаться без Полины. По дороге он велел ему заскочить в какой-нибудь приличный ювелирный магазин и в качестве знака признательности купить для нее какую-нибудь безделушку – например, колечко с бриллиантом в полтора-два карата – но так, чтобы без вульгарности и очень изысканное!

Помощника как ветром сдуло! Еще секунду назад он был, и вот – его уже нет! Ах, нам бы в России таких помощников, а вот шиш! – так и норовят заснуть на ходу, да еще и бурчат! Но это так, к слову.

В общем, Жорж – а с этого момента мы начинаем называть его именно так, чувствовал полное удовлетворение, и жизнь казалось ему длинной и очень светлой. Он откинулся на подушку и закрыл глаза, и сон принял его с распростертыми объятиями.

* * *

Засим вернемся к помощнику. Логично рассудив, что куда деваться Полине, кроме как уже известной ему гостиницы, он направился по знакомому адресу. Гостиница находилась почти в центре, и там было полно ювелирных магазинов, и очень многие из них работали всю ночь напролет. Помощник уже знал, где купит кольцо, чтобы удовлетворить тонкий изысканный вкус хозяина. Кстати, помощника звали Фарп Ли Осавальд Третий, чем он всегда гордился и выставлял свое имя напоказ. Для таких случаев у него всегда имелись при себе тесненные золотом визитные карточки, на которых витиеватыми готическими буквами значилось, что такой-то-такой-то не просто человек из ниоткуда, но уважаемая и респектабельная фигура, имеющая прямое отношение к большому бизнесу.

Когда Фарп Ли Освальд появился в магазине (там его уже знали), навстречу ему вышла миловидная хозяйка и лично поприветствовала, как дорогого гостя. Предлагать таким людям что-то помимо их воли – дурной тон, и она лишь скромно и очень ненавязчиво стояла в сторонке, пока Третий с видом искушенного знатока рассматривал выставленные в витринах украшения.

Искомое кольцо нашлось быстро – одиночный крупный прозрачный бриллиант в окружении глубокой насыщенности черного золота. Хозяин будет доволен – черное золото только совсем недавно впервые было представлено на выставке ювелирного искусства в Швейцарии, и теперь кольцо из этого металла с бриллиантом украсит нежную ручку его будущей супруги (любовницы, пассии, спутницы – не суть важно, а важно, что украсит). Вдобавок к кольцу нужно приобрести ярко-пурпурные розы, и картина совершенства будет выглядеть законченной.