Сулажин - Борис Акунин

Мы еще посидели, поговорили, но я уже не столько слушал, сколько прикидывал, как избавиться от Полухина, чтоб не путался под ногами. Была у меня на этот счет заготовка.

Когда я закончил его потрошить, он сказал:

– Теперь ты выкладывай. Как тебе удалось так быстро зацепить этого Громова? Колись, Коля.

– Очень просто. Каратаева у него ночевала. – Я спокойно выпустил струйку табачного дыма. «Мама-миа» хороша тем, что здесь плевали на правила и разрешают курить. – Если это тот же самый Громов.

Я коротко описал внешность владельца «Подготовительных курсов».

– Это он, но… – Полухин наморщил лоб. – Погоди, Громов живет на Пречистенке, вот адрес. Квартира – двести метров, круглосуточная охрана, подземный гараж. На кой ему твое Выхино?

– Выясняй. – Я пожал плечами. – Интересный вопрос, на кой этому жуку понадобилась однушка в спальном районе. Но зачем-то приобрел. Часто там бывает. И сейчас тоже там.

Здесь Полухин вообще чуть не подпрыгнул.

– Откуда ты знаешь, что он сейчас там?

– Агента приставил. – Я подмигнул. – Ладно, завязываю тебя интриговать. Просто мне повезло. У нас на первом этаже живет полупарализованная старуха, Ираида Кондратьевна. Целыми сутками сидит на кухне у окна и смотрит: кто пришел, кто ушел. Это у нее навроде телевизора. Я после того, как с тобой поговорил, решил к ней наведаться. Она меня любит, я ее курить научил. – Врать нужно нагло, с ненужными деталями. Тогда верят. – Старушка мне и рассказала, к кому фифа-брюнетка похаживает. К Громову из девяносто второй. Про то, что у Громова какие-то курсы на Малой Дмитровке, я тоже от Ираиды узнал. Она кладезь информации. Сейчас бабуля сидит и надзирает. Если Громов уйдет – позвонит. На твоем месте я бы его сразу брать не стал, а установил наблюдение. Человек серьезный, и дела у него серьезные.

– Само собой, – озабоченно сказал Полухин и потушил сигарету. – Дай номер твоей Кондратьевны.

– Не будет она с тобой говорить. Она чужим не доверяет. Если что, позвонит мне, а я тебе. Давай, Полухин. Торопись. Третий подъезд, седьмой этаж, справа. Синие занавески. Первым делом поставь наружную прослушку через вибрацию стекол – и паси. Не мне тебя учить.

Полухин едва со мной попрощался – еще не дойдя до двери, уже что-то бубнил в трубку.

Я малость расслабился, а то от напряжения даже в животе закололо.

Теперь у меня было достаточно времени, чтобы разобраться с мистером Громовым. Минимум несколько часов. Пока Полухин бумажки на наблюдение оформит, пока техникой загрузится, пока доедет, пока аппаратуру установит. Вламываться в квартиру он не станет. Да и побоится связываться с таким волчиной. Особо опасных преступников лучше свинчивать на улице.

Девяносто вторая квартира на седьмом этаже – это моя. Я там специально для Полухина глушилку поставил, в свое время с работы упер. Глушилка снимает вибрацию со стекол – невозможно слушать шумы в помещении, если нет жучков. Полухина такая предосторожность со стороны липового Громова должна сильно заинтересовать.

До Малой Дмитровки я дошел минут за десять. Рези в животе стали сильней. Очень мне это не нравилось. Неужели капли все-таки нейтрализовали анестезирующий эффект сулажина? Но голова работала нормально и руки не дрожали, а это главное. И всё же следовало поторапливаться. Не дай бог скрутит – тогда всё пропало.

Войдя во двор, я вздохнул с облегчением. «Порше» был на месте – не там, где вчера, а чуть поодаль. Значит, Громов уезжал и вернулся. Он здесь!

Соваться прямо в дверь не стоило. Мое появление насторожило бы убийцу, а человека с такой биографией можно взять только врасплох.

Сбоку, чтоб не попасть в обзор камеры наблюдения, я приблизился к двери. Открыть замок ничего не стоило, это я умею. Но наверняка сработает датчик.

Я вспомнил, что вчера, когда я шел к Ланиному «ауди», громовская машина хрюкнула. На ней установлена чуткая сигнализация. Отлично!

На асфальте валялась пивная бутылка. Я прицелился, запустил ею в «порше».

«Уи-уи-уи-уи!» – немедленно заверещал немец. Ну-ка, кто выскочит – сам или помощник?

Выбежал лысый. Я проскользнул в дверь, пока она не закрылась. По лестнице спустился бесшумно. В коридоре вжался в стену.

– Что там с машиной, Влад? – донесся голос Громова.

Из кабинета с открытой дверью. Метров шесть до нее было.

– Бутылкой? – переспросил Громов. – Сверху откуда-нибудь? Из окна?…Ладно, сейчас выйду. Разберемся.

Я нырнул обратно, в закуток перед лестницей. Ударил себя кулаком под дых, чтобы заглушить боль. В другой руке у меня был электрошокер.

Быстро приближающиеся шаги. Раз, два, пора!

Получи, сволочь!

Громов повалился, как паинька. Смачно стукнулся затылком о линолеум. Я не удержался – еще и приложил его пару раз ногой, хотя он сейчас ударов и не чувствовал.

Не прошло минуты, а голубчик уже сидел, прикрученный к креслу. Пасть заклеена скотчем. Я экипировался как следует, ничего не забыл.

Теперь нужно дождаться, когда вернется лысый Влад, и можно приступать к беседе.

Ассистент появился не сразу. Сначала у Громова в кармане зазвонил телефон. Умолк. Снова зазвонил. Наконец на лестнице послышались шаги.

– Иван Сергеевич! Вы где?

Заглянул в кабинет, охнул. Два раза. Сначала от удивления, когда увидел своего шефа. Потом от удара ребром ладони по затылку.

Влада я пристроил рядышком, на стуле. Тоже по всей форме: связанного, с залепленным ртом.

Как раз и Громов очухался. Вытаращил на меня глаза, замычал.

– Картина Репина «Не ждали»? – сказал я ему. – Не думал, что я так быстро тебя срисую?

Если бы не спазмы, раздиравшие всё нутро, я был бы на седьмом небе.

– На свете есть справедливость. – Я вынул пистолет. Заныкал на одном обыске еще два года назад. Как чувствовал, что пригодится. – Сейчас ты в этом убедишься. Сколько бы ты выручил за квартиру Ланы Каратаевой? Полмиллиона? Даже меньше, ведь она тебе не родственница, пришлось бы платить налог на наследство. На всем свете столько денег нет – вот какая это была женщина. А ты ее мучил страхом, оставил от нее одно мокрое пятно. За это надо было бы тебя не сразу прикончить.

Я приставил ствол к его животу – в том же месте, где у меня разгорался костер. Потом прицелился в колено. В заклеенный рот. Громов часто мигал и всё порывался что-то сказать.

– Ладно. Я не такой зверь, как ты. – Дуло ткнулось ему в лоб. – Умрешь быстро. Но сначала ответь на один вопрос… Я вот чего в толк не возьму. Лана не была больна. Как ты затащил ее в свои сети? Почему она завещала тебе имущество? – Я наполовину отодрал скотч. – Говори правду, не то по ушам надаю. Больно.