Как женить слона - Татьяна Веденская

Но проблема была не в том, что Варя не знала ответа или разучилась решать задачи. Проблема была в том, что всего час назад Владислав Гуляев сказал ей, что он не обязан перед ней отчитываться и вообще – ничего не должен. Это случилось почти перед самым экзаменом, и хотя это не был настоящий экзамен по математике, только пробный – это все равно было очень плохо. После такого сообщения просто невозможно всерьез сосредоточиться, чтобы высчитать, к примеру, расстояние, пройденное автомобилем до полной остановки при резком торможении. И еще сложнее было начертить график этого самого торможения.

Переменные просто вылетели из головы, а вместо них – его заспанный голос в одиннадцать утра, когда Влад должен был быть в институте. Владислав, ее любимый, красивый и такой взрослый парень – настоящий мужчина, – накричал на нее. Она позвонила, чтобы узнать, куда он пропал вчера и почему не позвонил, как обычно, на ночь, перед сном. Они виделись почти каждый день. Влад приезжал за Варей на своей машине и привозил ее со свиданий домой. О, сколько острых, жгучих минут они пережили там, в узком салоне его «Ниссана».

Когда она позвонила, Владислав даже не сразу узнал ее голос. Он долго молчал, как будто он случайно нажал кнопку и ответил ей тоже случайно, а сам мирно спал рядом с телефоном. Варя несколько раз назвала его по имени, и только потом он тихо пробормотал, что перезвонит. И бросил трубку. Варя подумала сначала, что Влад заболел, и тут же перезвонила. Он не взял трубку. Тогда Варя подумала, что он на что-то обиделся и не хочет с ней говорить.

Она чуть с ума не сошла от этой мысли. И перезвонила снова.

Да, она не должна была этого делать. Владислав взял трубу и рявкнул уже совсем другим тоном:

– Чего тебе? – Варя подпрыгнула на месте. У нее уже кончалась переменка, и Машка стояла перед дверью класса, смотрела на Варвару и хмурилась. Когда подруга хмурилась, она неуловимо напоминала старшего брата. Что-то общее в очертаниях лица, в мимике. Общие гены.

– Ты вчера не позвонил, – пробормотала она, беспомощно улыбаясь. О том, что из-за этого она прорыдала чуть ли не полночи, говорить не стала. Мало ли, как он среагирует. И так какой-то странный. Так Влад еще никогда себя не вел. И голос его был – странный. Как будто немного не в себе. Может быть, пьян или с похмелья? Или… или… от этой мысли Варе стало плохо – вдруг он там не один. И неизвестно, где там.

Машка сказала, он не ночевал дома. Возможно ли, что ее брат ночевал у другой?

– Я собирался позвонить, – пробормотал Владислав после долгой тяжелой паузы. Он с трудом проталкивал каждое слово, как будто предварительно прокручивал его в мясорубке.

– Я ждала тебя. У меня вчера весь вечер был свободный, – пожаловалась Варя, игнорируя возмущенный взгляд Машки. Зазвенел их адский звонок на урок, и Варя услышала стон Владислава.

– Господи, за что! – пробормотал он. – Я позвоню тебе, сказал же.

– Подожди! – воскликнула Варя, потому что просто не могла позволить ему повесить трубку и подвесить в воздухе ее чувства, оголенные провода, в миллиметре от короткого замыкания. – Скажи, что ты делал вчера?

– Какая разница… Был у друзей… – буркнул он недовольно.

– У друзей? А чего меня не взял? – обиделась Варя. И вот тут случилось вполне ожидаемое и все же совершенно неожиданное. К такому невозможно быть готовой. Эта заполняющая тебя целиком близость, горящие глаза, любимое лицо смотрят на тебя, как на чудо. Еще позавчера! А сегодня…

– Я не обязан перед тобой отчитываться! И вообще, я ничего тебе не должен! Иди учись, детка! – и тут он бросил трубку. На этот раз перезвонить не удалось, Влад отключил телефон. Варя шла в класс, не чуя под собой ног. Мир стал вдруг тяжелым, как мешок с песком, и она будто тащила этот мешок на своих плечах.

– Я говорила тебе, что он придурок, – с сочувствием пробормотала Маша. – Плюнь ты!

– Дети, сдаем телефоны и рассаживаемся на свои места, – вещал коротышка-математик, с деловым видом собирая урожай айфонов по классу. Варя с трудом подняла руку, чтобы отдать свою единственную связующую нить с Владиславом – на целых четыре часа. Невыносимые четыре часа. А что, если после них он все еще будет недоступен, этот самоуверенный, насмешливый абонент. Машка не знала, что именно было между ними. Она не понимала, что плюнуть на такое уже невозможно. Варя любила ее брата.

Позже, когда экзамен закончился, Маша пыталась вытрясти из Вари всю правду. Она знала, что брат и Варя в последнее время проводили все свободное время вместе. Маша не знала точно, чем они занимались в его комнате и в машине, но подозревала, конечно. Думала, что это все – несерьезно и глупость.

– Ты просто дура! – мрачно заявила Маша, оглядывая потерянную, бледную Варю, стоящую с подносом в столовой. Подруга явно думала не о еде, поминутно проверяя свою страничку «Вконтакте». – Разве можно так сильно влюбляться? И в кого – в моего идиотского брата.

– Ну и что? – выдохнула Варя, выкладывая со стойки на свой поднос хлеб на салфеточке, макароны с сыром и компот. – Никакой он не идиотский. Ты просто не видишь его моими глазами. Тебе мешает взаимное детство, проведенное с ним.

– И поверь, Владька ни за что не получил бы звания «Лучший брат года», – фыркнула Маша, подтягивая к себе гречку с мясом и подливой. Школьное меню не отличалось разнообразием, но что делать. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

– Нет, не получил бы, если бы ты сидела в комиссии, – согласилась Варя, снова обновляя страничку. Тишина. Владислав молчит. Маша бросила взгляд на экран телефона и поморщилась.

– Чтобы увидеть Владьку твоими глазами, мне всего лишь нужно нацепить три тысячи розовых очков, залепить рот скотчем, а в уши напихать ваты. Хотя нет, рот можно оставить?

– Он меня любит, – пробормотала Варвара, защищаясь. – Влад мне признался. Сказал…

– Да, да, да, он скажет… – передразнила Варю подружка. – Он чего хочешь скажет, чтобы получить свое.

– Что ты имеешь в виду? – Варя плюхнула поднос на только что освободившийся столик так резко, что компот чуть разлился, но она этого даже не заметила. – Ты хочешь сказать, что он мне соврал? Когда сказал, что любит меня.

Маша остановилась на секунду, задумчиво глядя на Варварины макароны, а затем аккуратно поставила поднос рядом с ней и присела на стул.

– Ну, как тебе сказать… Он, может, и не соврал. Но это ничего не значит. Влад пустой, и слова его – тоже пустые. У брата девушек много было…

– Это другое, – замотала головой Варя. – Девушки, девушки, девушки…

– А почему ты думаешь, что это – другое дело? Одна из его института мне даже конфеты дарила, это было год назад. Он с нею порвал, так она пыталась через меня его вернуть. Тоже говорила, что это – другое.

– И что, по-твоему, я должна сделать? – спросила Варя самым колючим тоном из всех ей известных. Таким тоном говорили бы кактусы, если бы смогли. Особенно те, которые ставят рядом с компьютерами и облучают радиацией, уж им-то было бы что сказать.