Собиратели ракушек - Розамунда Пилчер

— Что тебя задержало?

— Такси не могла поймать, и пробки ужасные.

Такси… Он сник.

— Почему же ты не приехала на своей машине?

— У меня шина проколота. И нет запаски. И потом, я все равно не умею колесо менять.

Этого следовало ожидать. От нее в практических делах ни малейшего проку, такой неорганизованной женщины Ноэль еще никогда не видел. Двадцать лет от роду, росточком с ребенка, птичьи косточки и худа как щепка. Бледная до прозрачности кожа, глаза виноградно-зеленые, большие, в густых ресницах, прямые светлые волосы распущены, то и дело падают на лицо. И одета немыслимо легко для холодного дождливого вечера: джинсы в обтяжку, футболка и кургузая джинсовая курточка. На ногах легкие туфельки, голые лодыжки выглядывают из-под штанин. Ну, словом, с виду — типичный заморыш из трущоб, а на самом деле — достопочтенная Амабель Ремингтон-Люард, дочь лорда Стоквуда, которому принадлежат обширные земельные владения в Лестершире. Именно это обстоятельство и привлекло Ноэля. Да еще ее жалкий, сиротский облик, который неизвестно почему возбуждал его.

Ну что же. Придется ехать в Уилтшир на его «ягуаре». Подавив досаду, он сказал:

— Ладно, пора отправляться. Надо будет еще заехать в сервис подкачать баллоны и заправиться.

— Ах ты господи! Вот неудача!

— Ты дорогу знаешь?

— Куда? В сервис?

— Нет, куда мы едем.

— Ну конечно знаю.

— Как называется их дом?

— «Чарборн». Я была там тысячу раз.

Он глянул на Амабель с высоты своего роста, перевел взгляд на ее багаж — если можно так назвать две жалкие сумки.

— Это вся твоя одежда?

— Я даже резиновые сапоги захватила.

— Амабель, ведь еще зима. И завтра мы должны присутствовать на скачках. Ты пальто взяла?

— Нет, оно осталось в деревне с прошлого воскресенья. — Она пожала костлявыми плечиками. — Дадут там что-нибудь. У Камиллы полно всякого тряпья.

— Не в этом дело. Сначала нам еще надо доехать, а в «ягуаре» печка то работает, то нет. Не хватало только, чтобы ты свалилась мне на руки с воспалением легких.

— Прости.

Но в ее голосе не слышалось ни малейшего раскаяния. Ноэль, подавив досаду, раздвинул дверцы стенного шкафа и стал рыться в его плотно утрамбованном содержимом. Наконец он нашел то, что искал: старое-престарое мужское пальто из толстого темного твида с выцветшим бархатным воротником и на подкладке из потертого кроличьего меха.

— На вот, — сказал он. — Можешь пока надеть.

— Ух ты!

Амабель пришла в восторг, но не от его заботы, как он отлично знал, а от пальто, такого великолепно старого, выцветшего. Она вообще обожала старье и тратила уйму времени и денег у антикварных прилавков на Портобелло-роуд, покупая какие-то обвислые вечерние платья тридцатых годов или ридикюли из бусин. Теперь она взяла у него из рук это заслуженное старинное одеяние и просунула руки в рукава. Конечно, она в нем утонула, но подол все-таки по полу не волочился.

— Какая дивная вещь. Откуда она у тебя?

— Это пальто моего деда. Я успел прихватить его из маминого шкафа, когда она продавала лондонский дом.

— А можно мне взять его насовсем?

— Насовсем нельзя. Но можешь носить до понедельника. Гости на скачках от изумления в обморок попадают, но зато им будет о чем языки чесать.

Амабель завернулась в пальто плотнее и рассмеялась, не столько над его остроумным замечанием, сколько от удовольствия ощутить себя одетой в пальто на меху. И при этом стала так похожа на жадного, вороватого ребенка, что Ноэль сразу ощутил желание, которое при обычных обстоятельствах тут же и удовлетворил бы, затащив ее в постель. Но сейчас не было времени. Это пришлось отложить на потом.

Дорога в Уилтшир оказалась хуже, чем он предвидел. Не переставая лил дождь, машины на магистралях, ведущих из города, двигались в три ряда со скоростью улитки. Но вот наконец они выбрались на шоссе, и можно было немного прибавить газу, а мотор оказался настолько любезен, что не застучал, и даже печка хоть и не в полную силу, но работала.

В начале пути они болтали, потом Амабель умолкла.

Ноэль решил, что она уснула, как всегда в таких случаях, но потом краем глаза уловил какую-то возню рядом на сиденье. Значит, она не спит.

Он спросил:

— Что там у тебя?

— Хруст какой-то.

— Хруст? — Ноэль сразу испугался, вообразив, что это неполадки в моторе и сейчас вспыхнет пламя. Со страху он даже немного сбавил скорость.

— Ага. Шуршит. Ну, знаешь, как будто бумага.

— Да где?

— В пальто где-то. — Она снова пощупала полу. — Тут в кармане дырка, — наверное, что-то попало под подкладку.

Ноэль вздохнул с облегчением и снова разогнал машину до восьмидесяти миль в час.

— Я уж думал, мы сейчас загоримся.

— Я один раз нашла у мамы за подкладкой пальто старую монету в полкроны. Может, там у тебя пятифунтовая бумажка?

— Скорее какое-нибудь старое письмо. Или обертка от конфеты. Приедем — расследуем.

Спустя час они добрались до места. Амабель, как ни странно, дорогу помнила и показала Ноэлю, где свернуть с шоссе. Потом они миновали несколько городков и наконец по извилистой грунтовке через вечереющие поля въехали в деревню Чарборн. Здесь было очень живописно, несмотря на дождь и вечерний сумрак. Вдоль улицы тянулись булыжные тротуарчики и стояли, прячась за палисадниками, дома под камышовыми крышами, мелькнули кабачок, церквушка, началась дубовая аллея. Впереди показались внушительные ворота.

— Приехали.

«Ягуар» завернул в ворота, миновал сторожку, покатил через парк. Ноэль увидел в свете фар белый, приземистый дом в георгианском стиле, радующий глаз пропорциональностью. Зашторенные окна лучились огнями. Описав полукруг по гравию, он остановился у парадного входа и заглушил мотор.

Они вышли из машины, достали из багажника вещи и поднялись по ступеням к закрытой двери. Амабель нащупала кованое кольцо звонка, потянула, но потом сказала: «Ждать не обязательно», — и открыла дверь сама.

Они вошли в прихожую с каменным полом. Сквозь стеклянные двери был виден большой холл, ярко освещенный, с деревянными панелями по стенам и величественной лестницей посредине. Ноэль и Амабель еще переминались у порога, когда в глубине холла открылась дверь и им навстречу засеменила полная седая женщина в цветном переднике поверх бирюзового платья из синтетики. Жена садовника, помогающая по дому ввиду съезда гостей, решил Ноэль.

Она распахнула перед ними стеклянную дверь.

— Здравствуйте. Входите, пожалуйста. Мистер Килинг и мисс Ремингтон-Люард? Правильно. Миссис Эрли только что поднялась к себе принять ванну, а Камилла и полковник пошли в конюшни, но миссис Эрли велела, чтобы я вас встретила и проводила в ваши комнаты. Это весь ваш багаж? Ужасная погода, не правда ли? Как вы доехали? Дождь льет как из ведра.