Собаки, которых мы спасли. Нет места лучше дома - Пен Фартинг

Нам хотелось знать, с чем нам придется иметь дело.

Наузад и Тали были приучены спать где угодно: комфортабельная собачья лежанка в нашем утепленном минивэне даже не регистрировалась их датчиками дискомфорта. Альтернатива оставить их в номере вообще не подлежала обсуждению. В моем воображении сразу же возникали всевозможные дикие сценарии. Что будет, если обе собаки как-то сумеют выбраться из комнаты, когда мы с Лизой будем на репетиции? Сколько дел они успеют натворить? Какова будет реакция уборщиц, когда они, войдя в комнату, столкнуться с Наузадом? И что случится, когда Наузад как-то сумеет проскочить мимо уборщиц и начнет носиться по отелю? А что, если он, вконец запугав всех в отеле, вырвется через открытую дверь и окажется на главной арене «Крафтс»? Да Наузад станет самым ужасным и печально известным псом со времен собаки Баскервилей.

Все это объясняло, почему после долгой прогулки с целью размять затекшие во время поездки ноги, мы теперь прятались в кустах около отеля «Хилтон», ожидая, пока вокруг не станет все чисто и мы сможем доставить Наузада в наш номер без развертывания любого из этих апокалиптических сценариев.

План был прост; я сформулировал его, произведя заранее разведывательную операцию с целью выяснения обстановки. Получив от Люси подтверждение того, что все чисто, мы бросимся прочь из кустов и через парковку добежим до прихожей перед главным холлом.

Оказавшись внутри, мы свернем вправо, покинем холл и остановимся в лифте строго слева от нас, который, надо надеяться, довезет нас до третьего этажа, где расположен наш номер.

Я сделал глубокий вдох. Люси должна уже была открыть лифт и ждать нас.

— Поехали!

Словно спущенный с пружины механизм, мы выскочили из кустов и со всех ног кинулись к большой двери «Хилтона».

— Давай, Наузад, — понукал я, пока мы топотали по асфальтобетону и его когти выстукивали «цок-цок» на бегу. Он уже приметил одну из колонн, поддерживающих козырек над входом.

— Нет, Наузад. Ты больше не хочешь писать, — сказал я, оттаскивая его прочь.

Я ухватился за огромную бронзовую ручку парадной двери и быстро взглянул через стеклянную панель. Если не считать двух портье за высокой стойкой, берег, похоже, был чист.

— Пошли! — поторопил я Лизу за моей спиной.

Я распахнул дверь, и Лиза быстро выдвинулась вперед, как лайнбекер из американского футбола, расчищающий путь для квотербека. Я дал ей несколько шагов форы, прежде чем последовал за ней с Наузадом, удерживая пса на коротком поводке. Я мог видеть, как Лиза двинулась налево, к бару, а затем направо, как мы и планировали. Я следовал за ней по пятам.

Если бы мы близко столкнулись с какой-то собакой, участвующей в шоу, удержать Тали было бы легче. Это послужило бы для меня достаточным сигналом того, что я должен развернуться и увести Наузада из зоны конфликта.

Я быстро посмотрел налево, в сторону бара; собравшаяся толпа собаководов весело болтала и смеялась, не заметив нашего проникновения.

Я не видел кругом ни одной собаки. Пока все шло хорошо.

Я уже заполучил ключ от номера во время одиночной разведки утром, так что я последовал за Лизой, когда она свернула налево, и устроил двадцатиярдовый забег по отполированному до блеска полу к ожидавшему лифту. И опять когти Наузада издавали острое цоканье, показавшееся очень громким моему нервному слуху.

Как и планировалось, улыбающаяся во весь рот Люси была здесь и держала дверь лифта. В руке у нее была бутылка пива.

— Ты ангел, Люси, — сказал я, когда мы вскочили внутрь и дверь за нами закрылась. Мы все издали дружный вздох облегчения.

Я решил, что некоторые церемонии знакомства будут уместны.

— Наузад, знакомься, это Люси, — сказал я, немного беспокоясь из-за тесного лифта.

Благодаря короткому поводку, Наузад не имел шансов дотянуться до Люси, даже если б хотел, однако, честно сказать, не думаю, что он испытывал такое желание. Люси сама держала двух крупных собак и знала, что не нужно кидаться к Наузаду с приветствиями, пока он к ней не приспособится. Кроме того, Наузад, полагаю, более интересовался лифтом, так как, насколько нам было известно, ехал в нем впервые.

Прибыв на третий этаж, лифт открыл дверь в пустынный коридор, но Люси, все так же с пивом в руке, произвела двойную проверку на предмет посторонних, поскольку наш номер находился в самом конце длинного пустого коридора.

— Все в порядке! — крикнула она нам. Мы покинули относительно безопасную зону лифта и быстро двинулись по направлению к нашему номеру.

Люси открыла дверь, и мы ввели Наузада и Тали прямо в переносные вольеры, приготовленные нами заранее. Обе собаки немедленно учуяли запах лакомств внутри. Во мгновение ока они исчезли в глубинах уютных берлог.

— Отличная работа, взвод! — сказал я, когда мы «дали пять» друг другу. — Да, Лиза, к слову, это Люси, — представил я друг другу девушек, впервые за все это время. Хотя нет, первым был представлен Наузад, не правда ли?

— Привет, Лиза, — сказала Люси, обмениваясь с ней рукопожатием. — Что значит вся эта возня с Наузадом? — спросила она. — Он выглядит сущим милашкой.

Лиза улыбнулась.

— Только тогда, когда он того хочет, Люси, только тогда — таков был ее кроткий ответ. Похоже, Наузад делал успехи в новоприобретенном искусстве внушать людям ложное чувство безопасности.

— У вас есть время выпить перед сном? — спросила Люси. — Моя компания в деле.

— Ты читаешь мои мысли, — ответил я, включая гигантский телевизор, вмонтированный в стену номера. Я надеялся, что его звук поглотит все потенциальные шумы в случае, если кто-то станет прогуливаться мимо номера. — У нас всегда есть время для пива, — добавил я.

Итак, в то время как два бывших афганских беспризорника счастливо грызли свои жесткие игрушки, мы осторожно закрыли дверь номера и отправились исследовать битком набитый бар.

Изумительно, но утренняя прогулка с собаками вокруг НВЦ прошла без сучка, без задоринки. День выдался пасмурный и облачный, но, к счастью, погода была довольно мягкой как для раннего марта. Очень немного людей слонялось в фойе, когда мы выходили и, слава богу, позади отеля нам даже удалось найти площадку, начисто свободную от других гуляющих с собаками, что было весьма замечательным подарком от уикэнда на «Крафтс».

Обе собаки обнюхивали землю, с интересом следуя за тем, что, как я полагаю, было следами и запахами местных кроликов и лис, которые бродят по громадным пустошам вокруг НВЦ. Позже мы загнали собак в минивэн, а сами позавтракали в грандиозном банкетном зале; мы рассчитали, что в какой-то момент горничная может войти в номер для заправки постелей, и нам вовсе не хотелось, чтобы ее хватил инфаркт, когда Наузад вздумает ее поприветствовать.

Позавтракав как короли, мы сперли пару сосисок из буфета и направились обратно к фургону. Как только Лиза открыла дверь, обе собаки вскочили внутри переносок, нюхая воздух. Наузад обожает сосиски, и его афганский нос чует спрятанную контрабанду немедленно.