Счастливая семья - Маша Трауб

Мы добрались до острова. Мама не хотела выползать из своего укрытия, но Фердинанд настоял. Он всеми силами хотел компенсировать маме испорченную морскую прогулку и пообещал незабываемые ощущения. Мама, чтобы не обижать Фердинанда, согласилась.

Мы ступили на сушу. Фердинад сказал, что он сейчас сделает то, чего мы никогда не видели и не ощущали. Он попросил маму, тетю Наташу и Симу зайти в море по щиколотку, на мелководье, и немного постоять.

– И что будет? – уточнила мама.

– Подождите чуть-чуть, – прошептал Фердинанд.

Мама закрыла глаза и принялась ждать. Но тут раздался крик Симы. Она подскочила к маме и вскарабкалась на нее, как обезьянка.

– Что? Что случилось? – не могла понять мама.

– Ыбы! – кричала Сима.

– Какие ыбы? – не понимала мама.

– Рыбы! – решил вмешаться я.

И тут закричала уже мама. Целая стая маленьких рыбешек накинулись на ее пальцы, ступни, пятки и принялись их есть.

– Это пираньи? – запаниковала мама. – Почему они на меня нападают? Вася, отгони их!

Фердинанд хохотал, радостно потирая руки. Ему казалось, что всем все очень нравится.

– Это не пираньи, – объяснил я маме, – а нападают они на тебя, потому что у тебя ногти красные. Их это привлекает. Они тебя не едят, а удаляют мертвые клетки кожи.

– Да знаю я! Спа-процедура такая есть! Рыбный педикюр! – Мама перекрикивала Симу и отбрыкивалась от рыбок.

– Бесплатно! Все бесплатно! – радостно восклицал Фердинанд, довольный устроенным представлением.

– Терпеть это не могу, – сказала мама, – издевательство над рыбами. И когда они в аквариуме, это не так страшно.

– А меня, меня почему никто не ест? – возмутилась тетя Наташа.

– Наверное, у вас ноги в порядке, – сказал я, но тетя Наташа чувствовала себя обездоленной, учитывая, что папа, стоявший рядом, кричал, что рыбы сейчас съедят всю его пятку.

– А по-моему, очень приятно, – заявил дядя Боря, который стоял неподвижно, давая рыбам возможность делать свое дело.

– Меня, меня почему никто не ест? – продолжала возмущаться тетя Наташа. – Вы всех рыб себе забрали!

– В городе это стоит двадцать евро, а здесь бесплатно! – радостно восклицал Фердинанд.

Мама, устав держать Симу, опустила ее в воду, и они вместе побежали на берег. Следом двинулся папа, смущенно отгоняя рыб ногой. Тетя Наташа, обиженная на весь морской мир, тоже вышла из воды. И только дядя Боря стоял неподвижно и получал удовольствие от рыбьего педикюра.

Назад мы плыли быстро. Очень быстро. Только маму, которая лежала на полу, приходилось перекладывать с места на место, поскольку она всем мешала, путаясь, точнее, перекатываясь, под ногами. Из лодки она вышла первой и еще долго лежала на песке, приходя в себя. Фердинанд прощался с нами излишне радостно и не предложил совершить круиз вновь.

У Симы появился поклонник. Он имел обыкновение звонить в дверь и скрываться до того, как мама ее откроет. Мама была практически в истерике. Оставалось только удивляться скорости, с которой передвигается этот мальчик, хотя мама пыталась подкараулить его у балконной двери и выслеживала в окне с одной целью – поймать и оторвать голову. Мальчика звали Тимофей. Ему было шесть лет. Все звали его Тимоха, а Симе послышалось Тимуха, и она сократила имя поклонника до Муха. Прозвище оказалось очень подходящим – мальчик на месте не сидел вовсе. Он все время находился в движении, присаживаясь на минуту, чтобы опять бежать – смотреть на пролетающий самолет, ловить жука, дразнить соседскую собаку, кормить приблудную кошку…

Мама просыпалась утром, открывала ставни, и первое, что видела, – был Муха, который стоял под окном с букетом цветов. Стоило папе открыть балконную дверь, там уже был Муха. Как рыцарь, который ждет пробуждения своей принцессы. Через пару дней маме стало казаться, что Муха совсем потерял сон. Когда прекрасная принцесса давно дрыхла в своей постели и мама закрывала занавески, Муха стоял под окнами. Когда мама просыпалась рано, чтобы спокойно выпить кофе, – на веранде ее уже ждал Муха. Сначала мама шарахалась, но держала себя в руках и убеждала поклонника пойти домой, поесть и прийти попозже. Ей было неловко ходить в душ, поскольку окно ванной выходило на дорожку, а на дорожке стоял Муха. Но постепенно она привыкла, как привыкли и все остальные.

– Тихо, Вася еще спит, – шипела мама на Тимоху. Меня он почему-то боялся и уважал. Но Муха и так все делал тихо, то есть молча.

Мама пила кофе по утрам в ночнушке, выдавая Мухе стакан сока. Папа перестал шарахаться от тени, появлявшейся за занавеской. А сама прекрасная леди перестала перебирать наряды и выходила к рыцарю в одних трусах. Она садилась на террасе и отбрасывала рукой волосы с плеч. Муха от такого зрелища впадал в ступор.

Мама очень переживала, что мальчик стоит под окнами голодный, и готовила с расчетом на еще одного ребенка. Муха отказывался есть, и мама не находила себе места. Ее сердце успокоилось после того, как она обнаружила, что поклонник ободрал ветку инжира, к которой мама запретила прикасаться, дожидаясь спелости. Муха объел всю.

Благодаря Мухе наш дом все время был в цветах. Он приносил Симе то один цветок, то осыпал порог лепестками роз, ободрав все мамины любимые розовые кусты. Оставалось только догадываться, откуда он узнал про лепестки, которыми мы уже отплевывались и выметали веником, как уборщица после свадебной церемонии в загсе.

Сима была равнодушна к лепесткам, но ей нравились цветы – розовые, красные, белые бутоны с остроконечными листьями, которые Муха каждое утро выкладывал перед нашей дверью, точно перед монументом. У нас с папой были другие ассоциации, но мама велела нам молчать и не травмировать детскую психику.

Кульминация наступила в тот день, когда к нам в гости заглянула соседка с семимесячной девочкой. Чтобы развлечь малышку, мама дала ей в руки цветок из вазы и увидела ужас в глазах у ее матери.

– Брось немедленно! – заорала милая соседка и посмотрела на нас так, будто мы собирались убить ее дочь. Мама уронила цветы, а заодно и вазу.

Соседка рассказала, что цветы, которые так нравились маме и Симе, букеты, которые складывал к нашим дверям Муха, – ядовитые. Олеандр. И если случайно выпить воду, в которой они стояли, можно отравиться. А если выдавить сок, наступит немедленная смерть. Диарея и кома.

– А что сначала? – уточнил я. – Кома или диарея?

Соседка схватила дочь и ушла.

– Между прочим, таким же действием обладают ландыши, – крикнул я вдогонку, – это очень сильный яд. Кстати, их можно выращивать и в домашних условиях. Даже в Москве.

Соседка уже стремглав бежала по дорожке от нашего дома.

– И что теперь делать? – спросил папа, когда сгреб очередной букет ядовитого цветка, о котором мы теперь знали, что это – олеандр и вызывает кому.